Андрей Круз Андрей Царев 
Земля лишних. Два билета туда

Vamos! – 3

Андрей Круз, Андрей Царев
Земля лишних. Два билета туда

© Круз А., Царев А., 2018
© Оформление ООО «Издательство «Э», 2018

* * *

Пролог

Я поднял кружку. В янтарном напитке купалось заходящее солнце. Пузырьки бежали вверх и лопались, превращаясь в густую пену. Лучи света, отражающиеся от пива, озаряли этот новый мир вокруг. Сон? Похоже…
– Ну, вздрогнули, – услышал я веселый голос Вагона и механически ударил своей кружкой в его. Потом сделал большой глоток.
Холодное пиво. Почти как в Чехии или Германии, такое же вкусное. Вагон? Это который вор в законе? Ваганов Алексей Семенович? И я, майор полиции, замначальника шестой ОРЧ, или оперативно‑розыскной части, Новиков Андрей, сижу и пью пиво с вором в законе?
Я потряс головой в надежде на то, что вот сейчас я проснусь и все, что произошло сегодня, покажется мне сном. Так это и был сон! Погоня, потом металлический ангар, перемещение на Новую Землю… Такого быть не может.
– Что ты задумался‑то? Жить надо, новую жизнь начинать. Но со старыми привычками, – подмигнул мне вор.
Вполне реальный и даже немного пьяный. Глаза блестят, и улыбка до ушей. А от золотой печатки на руке тоже лучи солнца идут, такие же, как и от кружки пива. Снова глоток. Пиво настоящее. Такого я даже во сне не пил.
– Назад нам надо, – задумчиво произнес я. – Ты тут разговаривал уже, с разными людьми общался, есть возможность попасть обратно?
– Говорят, что нет. Врать не буду, сам не знаю. Но лично я назад не спешу. Твои коллеги меня там ждут. – Вагон снова отпил из своей кружки и сделал знак официантке, чтобы принесла еще.
– Ждут, – кивнул я. – А нечего было по ночам за пивом шляться.
– А кто мне за пивом сбегает? – удивленно спросил Вагон, отставив пустую кружку в сторону.
Тут же улыбающаяся официантка в красном платье поставила перед нами две полные. Пена с одной даже капнула на стол около меня.
– Подручных бы послал, да мало ли кого, доставку там оформил. – Я допил свое пиво и потянулся за новой кружкой.
– Да зачем? Меня все знают, я всех знаю. Ну да, нечасто по магазинам хожу, домработница все покупает, но по улицам‑то я без опаски передвигаюсь. Захотят убить – никакая охрана не спасет. – Вагон тоже взял стоящую перед ним кружку с пивом и пригубил напиток. – Лучшая защита – это твоя репутация и нормальные отношения с людьми, – продолжил он свою мысль.
– Вот у тебя и не сложились отношения, – зло скривился я.
Да. Я был злой. На Вагона, а больше на самого себя. Сделали меня как последнего лоха. Меня! Битого опера, прошедшего горнило службы, взяли на ерунде. На автоматы красивые повелся да на форму.
– Ну кто же знал, что «петухи» около моего дома в магазине отовариваются? – удивленно развел Вагон руками. – А тут еще баба моя… – Он сделал паузу и о чем‑то задумался. – А, не будем о грустном. Давай за то, чтобы все удачно у нас сложилось тут.
Мы выпили снова. Кабак заполнялся людьми. Солнце ушло за горизонт, по океану рассыпались яркие зайчики‑блики. Тихая спокойная музыка, не мешающая говорить.
Я попробовал жаркое в поставленной передо мной тарелке. Вкусно. Мясо, овощи, салат. Может, я просто голодный, и теперь любая еда покажется восхитительной? Не знаю. Но эта точно восхитительна. Еще глоток пива. Вот теперь можно и дух перевести. Вроде не много поел, а наелся. Или много? Да много, нормально так навернул, сам не заметил.
– Скорее всего это местная антилопа, – уточнил Вагон и показал на экран, где под музыку бежало стадо рогатых животных. – И на экране, и у тебя в тарелке.
– Что ты знаешь про эту землю? – спросил я у вора. – Ты ведь сюда не как я, случайно. Планировал же переход?
– Ничего я особо не планировал, – покачал он головой. – Просто хотел свалить на время. Так что я сам в таком же положении, как и ты. С тысячей экю в кармане и без друзей и охраны. Наедет бычье, и заступиться некому.
Я посмотрел по сторонам. Ну да, сидящая рядом компания как раз и походила на это самое «бычье». Громко разговаривали, смеялись, вели себя крайне вызывающе.
– А стоило ли тогда сюда бежать? – снова задал я вопрос в лоб.
– А куда деваться? Андрюх, мне полтинник. Я наелся этой воровской романтики. Не хочу я на зоне рулить, вот не хочу – и все. Пусть лучше с чистого листа тут, чем со связями и деньгами там. К тому же деньги – дело наживное. – И Вагон щелкнул пальцами. – Тебя учили всю жизнь, что вот это белое. А то черное. А для меня, наоборот, в моем мире то, что у тебя белое, – черное. Так понятно? – посмотрел на меня Вагон.
– Если честно, не совсем, – улыбнулся я.
– Ну вот в том мире я вор в законе. А кто я в этом? Такой же переселенец, как и ты. Ты в том мире был полицейский. Мусор по нашим понятиям, так? – продолжил философствовать вор. Ну да, говорить он умел всегда. Любого заболтает.
– Так, – согласился я.
– А тут нет понятий. Никаких еще. То есть ты не мусор, а честный фраер, и сидеть мне с тобой не западло, – засмеялся Вагон. – Да не огорчайся ты, я тебя уважаю, – вполне серьезно заметил он, сменив тон. – Ты же не такой, как эти барыги, они только прикрываются погонами, а сами норовят отщипнуть мою долю везде, где только могут. И ртом, и задницей хватают. Ты же пороха понюхал, и не за долю свою старался. Как бешеный за мной гнался. Вот от своего служебного рвения и пострадал.
Я вздохнул. Это точно. Пострадал именно от своего служебного рвения. А пострадал ли? Вагон пострадавшим не выглядит. Сидит, довольный жизнью, пьет пиво вместе со мной. Скоро ему и деньги с того мира переведут. Он и тут не пропадет. А я? И я не пропаду. Устроюсь как‑нибудь. А может, найду способ назад вернуться. А мне хочется назад? Не уверен что‑то.
На первый взгляд, тут не так плохо. Теплый климат, морской воздух. Да! Тут же море есть, а я ни разу не купался. Даже океан. А когда мне купаться? Я же только сейчас осознал в полной мере, где нахожусь. Вторая кружка пива подошла к концу. Я вздохнул и вспомнил события последних дней, которые и привели меня в этот мир и на эту Новую Землю.

Новиков

– «Заказчик», ответь «Седьмому», – зашипела внезапно старенькая рация на панели машины.
Леха, старший опер моего отдела, сидевший рядом и дремавший, пока я рулил, аж вздрогнул.
– На связи «Заказчик». – Я с надеждой протянул руку и нажал на кнопку в видавшей виды «Мотороле». – Объект приняли, ведем по Московскому шоссе в сторону выезда из города, быстро он идет… – снова отозвалась рация.
А вот это отлично. Но нужны подробности. Кого, куда, где.
– Сообщите, что за автомашина и приметы объекта. – Я развернулся резко через двойную сплошную и рванул по шоссе. Прямо под камерами. Хорошо, что номера оперативные.
– «БМВ икс пятая», номер Валентин, ноль, ноль один, Ольга, Роман, пятьдесят второй регион, черного цвета. Тонированная. Кто за рулем, пока непонятно, высокий мужчина средних лет.
Точно он. Это Вагона тачка. Выставили наружку в местах вероятного появления объекта, и вот результат. Точнее, вероятность была просто девяностопроцентная. Еще несколько часов назад засекли звонок от «объекта». Неосторожно он поступил, совсем, видать, крышу сорвало. И не мудрено, сорвет от такого.
Все началось довольно банально. Вор в законе, или ВВЗ в криминальной терминологии шестой ОРЧ, по кличке Вагон, а именно: Ваганов Алексей Семенович, пятидесяти лет от роду, ростом сто восемьдесят пять сантиметров, несколько дней назад вышел вечером из своей шикарной квартиры в центре города. Вышел не просто так, а с целью. Цель была проста – купить пивка в ближайшем магазине. В магазине у авторитета произошел конфликт с ранее судимым, неработающим гражданином Сгибневым. Попросту говоря, Сгибнев был «петух» по зоне. Опущенный. И что‑то сказал Вагону. Или толкнул. Тут показания расходятся. На камерах видеонаблюдения в магазине все четко зафиксировано. А вот вне магазина…
Только Вагон обиду не стерпел. Взял в магазине большой хозяйственный нож и нанес Сгибневу пять проникающих ранений брюшной полости, от которых тот скончался. Статья сто одиннадцатая, часть четвертая. Вот так глупо «смотрящий» по городу, «владелец заводов, газет, пароходов», лидер уголовно‑преступной среды оказался в федеральном розыске. И сегодня его вроде бы нашли. Но обнаружить мало. Нужно задержать!
Я подрезал фуру и погнал по крайней левой полосе. «Лада Веста» белого цвета с оперативными номерами неслась под сто двадцать. И это в городской черте! Хорошо, что уже вечер субботы. Те, кто хотел на дачу, уже давно там. Несколько грузовиков да пара рейсовых автобусов. Трасса пустая.
– Леха, свяжись с дежуркой. Пусть на пост звонят срочно. И на задержание машину Вагона дают. На посту пускай осторожно, лучше «ежа» поставить. Он дерзкий, Вагон этот. – Я на секунду повернулся к подчиненному.
Алексей, парень лет тридцати, высокий, сонный и с грустным худым лицом, вынул сотовый и начал набирать знакомый номер. Неудивительно, что недовольный и сонный. В выходной работаем. Я всех семерых оперов припахал. Тех, кого в пятницу вечером застал.
Внезапно снова зазвонил телефон. Я чуть снизил скорость и посмотрел на экран. Только его не хватало. Шамиль Басаевич! На самом деле начальника звали Сергей Борисович, но такое прозвище закрепилось за ним среди всех сотрудников. Я чуть сбавил скорость и снял трубку.
– Слушаю, Сергей Борисович.
– Ты что за погоню там устроил? – строго прозвучал голос Шамиля Басаевича.
– Вагон объявился, уходит в сторону выезда из города. Два экипажа наружки его ведут, надо бы перехват ввести да чтобы гайцы «ежа» положили, – выпалил я, хотя подумал сам, что к посту Вагон не пойдет.
Свернет, скорее всего, на проселочную. И от этой мысли мне почему‑то стало не по себе.
– А почему СОБР не выписал? Опять самодеятельность? – строго спросил Шамиль Басаевич.
Вот что он звонит? Знает же, что я сам за рулем, отвлекает спецом, наверное.
– Сергей Борисыч, ну вы же знаете, СОБР теперь относится к Росгвардии. Да я пару дней только на согласования убью, – со злостью выпалил я и обогнал очередную фуру.
– Смотри у меня, случится что или упустишь Вагона – рапорт на увольнение уже вечером у меня на стол положишь, понял?! – так же со злостью высказал «рукамиводитель» и бросил трубку.
– «Заказчик», ответь «Седьмому», – снова ожила рация.
– На приеме «Заказчик», – ответил за меня Леха.
– Одна машина попала в аварию, ничего серьезного, все живы. Фура притерла. Вторая уже на посту. Объект потерян, как понял? – Тревожные нотки в голосе у старшего наружки улавливались даже сквозь помехи.
Еще бы, нагоняй прилетит всем нам.
– Принял, «Седьмой». Пост он не проезжал? – сплюнул я в окно.
– Нет, говорят, что не проезжал. Камеры сейчас все просмотрят.
Так, пост этот прямо через три километра от нас. А вот поворот, прямо вне зоны видимости камер. Резко ушел в правый ряд и нажал на тормоз. «Веста» взвизгнула тормозами и послушно развернулась направо. Ага, свежие следы торможения на асфальте. Я не следопыт, по рисунку протектора марку машины не определю. Но тут кто‑то явно применил экстренное торможение.
Сразу после поворота лес. И развилка. Направо или налево? Налево асфальт, направо грунтовка. Грунтовка чистая, он на асфальт свернул. Повернул налево, снова вдавил газ. О‑па, вот он, разворачивается. Там тупик! Прямо передо мной метрах в пятистах разворачивалась черная «икс‑пятая». Номер я не видал, но это он. Это точно он!
Я поддал газу. Дорога узкая, не разъедемся.
– Леха, ствол возьми, стреляй по колесам, если что, – сказал я сидевшему рядом оперу.
– Андрей Евгенич, так ствола нет, суббота сегодня, – буркнул тот.
Блин, не получили стволы в оружейке. Суббота, руководства нет на месте. А без его подписи не выдают. Кроме меня, у меня на постоянном ношении. Вытащил свой из поясной кобуры. Нарушение, несомненно. Передача своего оружия. Но дело серьезное. В случае чего возьму всю ответственность на себя. Скажу, сам стрелял.
– Держи. – И я, передав Лехе «ПМ», снова утопил педаль газа в пол.
Но «БМВ» осталась стоять на месте. Странно. Резко вдавил тормоз. Засвистели покрышки. Слева и справа сосны, впереди овраг, на его краю стоит машина Вагона. Номер – ноль ноль один. Дверца водителя открыта. Он только что сквозанул?
Выскочил сам.
Куда? Вон следы, в грязь вляпался. Туда, в лес! Бросился за цепочкой следов. На мне строгий костюм и туфли, для леса самое оно, то, что доктор прописал. Ветки елок бьют по лицу. Туда, туда, быстрее!
Примерно через двести метров выбежал на поляну. И уперся в песчаный вал, причем высокий такой. Кто это тут его накопал? И следы на валу. Он на кой‑то ляд на него карабкался. А вал эдак метров пять будет, как будто специально сюда песок возили и насыпали стену.
Обойти? Да ладно, полез следом, по следам. Уф, в ботинки песок набился. Галстук развевается по ветру. Забрался. Ух ты, ангар какой‑то. Большой, новенький. Завод, что ли, строят? А следы туда ведут, к ангару Вагон и побежал.
Все, теперь не уйдет. Неспешно спустился на твердую почву. Под ногами щебень. Они грязь щебенкой засыпали тут, выходит. Сунул руку на пояс, где кобура. Опа, ствол‑то Лехе отдал. Это не есть гуд. Чуть сбавил темп бега.
Не спеша подошел к строению, восстанавливая дыхание. Большие ворота. Но есть и дверь сбоку. Скорее всего, Вагон сюда зашел. Просто некуда больше, песчаный ров кругом. Выход в стороне, метров триста отсюда. Если бы к воротам он побежал, я бы увидел. А вход в ангар – вот он.
В висках стучит. Хоть и не бросаю тренировки, но выдохся. По песчаным кручам карабкаться – это тебе не на ринге прыгать. На ринге привычно, а тут впервые. Вот интересно, как Вагон тут залез на гору? Хотя обычное дело, страх всегда подгоняет. Часто преследуемые и не такие чудеса выносливости на андреналине показывали.
Что теперь? Звонить Басаевичу? Он затянет все, а Вагон смоется под шумок. Надо брать самому. Вот так один, без ствола? Оглянулся – никого. Леха следом не побежал. Вот урод.
Медленно, не спеша приоткрыл дверь, шагнул в полумрак. Оргстекло впереди. И будка. Охранник. Нет, не охранник. Это «фейсы», тут же мелькнула в мозгу мысль. Шлемы‑«опскоры», черная униформа, «МП‑5» на плече. Точно, фейсы. У наших эмпешек нет. С такими лучше не шутить.
– Шестое ОРЧ, майор полиции Новиков. – Я громко крикнул и вытащил удостоверение из кармана брюк.
Молчание. Оба смотрят на меня и молчат. Не, не молчат. Один моргнул. Тот, что ближе стоит с «эмпе» на ремне.
– Мужики, преступника преследую, в розыске федеральном. Сюда забежал, – снова обратился я к бойцам.
– У нас режимный объект, никто просто так не заскочит, – ответил тот, что стоял дальше.
Черная форма и кобура с каким‑то пистолетом на набедренной платформе. Причем, как я заметил, в возрасте уже мужики. Отставники? Все же ЧОП это какой? Стволы, похоже, боевые. Достал сотовый. Связи нет. Глушилка тут, что ли?
Я подошел ближе. Стоят спокойно, никакой агрессии. Такое ощущение, что ждали меня. Огляделся. Впереди проход, за ним дверь. Справа и слева стена. Будка из оргстекла посередине. Стекло необычное, пуленепробиваемое. Один за стеклом стоит, второй прямо передо мной.
– Старшего позовите, – обратился я к невысокому, крепкому охраннику, стоявшему прямо метрах в двух передо мной.
– Сейчас он подойдет, подождите минутку, – подал голос стоящий за стеклом.
Пауза затянулась. Я вышел наружу. И там связи нет. Вернулся назад. Бойцы так и стояли, как статуи, на своих местах.
В этот момент дверь за ними открылась, и вошел невысокий румяный лысоватый мужичок, лет около тридцати пяти. И сразу направился ко мне.
– Добрый день, моя фамилия – Заболотный. Проходите, сейчас обсудим вашу проблему. – Незнакомец протянул руку, я пожал ее, и он потащил за собой мимо охранников в глубь помещения.
Сразу за дверью был длинный коридор, пока мы шли по нему, Заболотный тараторил:
– Видите ли, наша деятельность вполне законна, и власти нам всячески содействуют. Мы осуществляем переправку людей из одного места в другое. Этакое ноу‑хау. И поверьте, работает оно четко. Ну откуда мы могли знать, что этот товарищ в розыске? Он обратился, заплатил, мы его переправили, – размахивая руками при ходьбе, быстро пояснял Заболотный.
– Куда переправили? – Я остановился. Это не аэропорт, хотя… я что‑то слышал про какие‑то туннельные скоростные поезда. Или не поезда, а какие‑то трубы. По которым мгновенно перемещаешься в пространстве. Точно, передача была по ТВ. – Мне надо срочно за ним. Сколько это будет стоить? И можно ли как‑то сообщить в место его прибытия, чтобы его задержали? – Я ускорил шаг и обогнал оторопевшего Заболотного.
– Мм‑м, – замялся он, подбирая слова. Потом вдруг решительно хлопнул в ладоши. – Отлично. Только надо поторопиться. Вас мы отправим совершенно бесплатно. Оказывать содействие полиции – это наш долг! Я немедленно сообщу, чтобы придержали на выходе того, кого вы ловите. – Он ускорил шаг по коридору и резко свернул в дверь направо.
Комната небольшая. Точнее, цех. Посередине платформа, кресло с ремнями безопасности, впереди экран. Еще мужичок в синей спецовке возле кресла.
– Как прошла отправка? – обратился к нему Заболотный.
– Все отлично, четкий проход, клиент на той стороне, – ответил бодро мужик в спецовке.
– А куда отправка? Где он сейчас? – спросил я, остановившись перед креслом на платформе.
– Давайте в кресло, вы как раз его там перехватите, на месте все и узнаете – похлопал меня по спине Заболотный.
А, была не была.
Я сел в кресло. Ремни пристегнули. Что‑то загудело. Толчок, рывок навстречу странному зеркалу…

Вагон

– Сука! Тварь! Гадина! – Ваганов махнул рукой, и открытая стеклянная бутылка «Английского эля», стоящая на маленьком журнальном столике, с грохотом упала на отделанный немецкой плиткой пол и разбилась.
Маринка, с которой прожил несколько лет, оказалась курвой. Вот так, такая вот проза жизни.
Вагон сел на кожаный белый диван и поискал пачку сигарет в кармане. Сигарет в кармане спортивных штанов не было. Он вскочил, оглядел свою, теперь уже холостяцкую, квартиру. Телевизор в полстены, люстры в виде больших свечей, диван, журнальный столик, камин. В гостиной сигарет не было. Подошел к окну. Точно, вот пачка, на подоконнике, пуста уже наполовину.
Выглянул в окно. Теплый майский вечер ветерком пронесся по трехкомнатной сталинке. Закурил. Посмотрел на разбитое пиво. Завтра домоработница уберет. Но запах, запах. Это ведь настоящий эль! Случайно зашел в «Евроспар», и там на полках взял пару этих бутылок. Одну попробовал – отличный эль! Даром что отечественный! В его баре на кухне полно разных красивых бутылок. Текила, виски, водка, коньяк. Все есть. Только нет этого чудесного пива, вкус которого так запал в душу. И этим вкусом очень хотелось забить вкус измены Маринки.
Замочить падлу! Нет. Пусть живет и мучается. Могли бы обвенчаться с ней в церкви, и жила бы как жена вора в законе Вагона, смотрящего по Н‑ской области. А теперь будет… А кем она будет? Будет какое‑то время жить с этим продавцом подержанных иномарок, а потом? А что потом? С ней ничего. Девяностые прошли.
Вагон теперь не просто вор. У него несколько квартир, недвижимость, в том числе в Таиланде и в Крыму, несколько вполне легальных предприятий. Он обеспечен и на воле, и в зоне. Но ему пятьдесят лет. Скоро будет пятьдесят один. И ни детей, ни плетей. Тоскливо одному. А тоску надо залить. Водка? Нет. Нельзя. Завтра куча дел, куча встреч. Только перегара не хватает. Надо идти в «Евроспар».
Алексей нацепил куртку от «Гуччи» (не реклама), и как был, в спортивных штанах и тапках, вышел в майский вечер. Закурил. «Сигарета, сигарета, ты одна не изменяешь…» – сразу пришел на ум мотив старой песенки. Ну чего он так прикипел к этой ляльке? Пять лет вместе прожили. Греции‑специи, Милан, а он болван… Вагон сплюнул и выкинул сигарету. До вожделенного магазина оставалось метров сто.
Стоп… Вагон остановился. Деньги забыл! Разворот на сто восемьдесят градусов. Пока бегал назад, поднимался на четвертый этаж, пока взял несколько купюр из кармана пиджака, валявшегося на диване, пока вернулся, на часах уже было двадцать один пятьдесят четыре. Вагон так же в тапках, не спеша зашел в «Евроспар». Он помнил эти стеллажи. К пиву сразу не идем, обойти основные витрины, и справа оно. Внизу, то есть на самой нижней полке. Три? Нет, четыре бутылки! Теперь на кассу. Трое человек впереди. В былые времена он бы прошел сразу домой, не заплатив. Потом послал бы Черепа, чтобы тот отдал деньги. Но сейчас жизнь изменилась. Бизнес, коммерция. Повсюду камеры. Он добропорядочный гражданин Ваганов Алексей и старался им быть все пять лет, что жил с Мариной.
Сука… Снова волна ненависти нахлынула. Пять лет потеряны… Впереди два «быдлана» покупали дешевую водку. Денег не хватало, и они отсчитывали мелочь.
– С алкоголем не стойте, время уже без одной минуты десять, – властно сказала толстая кассирша. Она просто наслаждалась этим моментом. Наверное, муж – алкаш. И ей приятно смотреть, как рушатся надежды всех алкашей мира.
– Слышь, мужики, свалили бы в сторонку, – громко сказал Вагон стоящим замухрышкам.
Один из них поднял глаза. Что‑то знакомое сверкнуло во взгляде. Рябое лицо, потертая кожаная куртка, кепарик. Под блатного косит? Не, какой он блатной, вон шрам над губой. Татуировку сводил. Опущенный! Дожили. Вот она, демократия. Вор стоит в очереди в магазине после опущенного.
– Вагон, а ты че раскомандовался‑то? Не на зоне, чай, – ответил этот, со шрамом на губе.
Алексей аж чуть не подавился от наглости. «Петух» ему что‑то высказал? Никто не видел? Зашквар полный.
– Так, все, время вышло. Никому ничего не продам. – Кассирша закрыла кассу.
– Нож мне продай, – подал голос Алексей.
Двое алкашей все же успели наскрести мелочь и теперь быстро шли к выходу. С бутылкой в руке.
– Какой нож? – Кассирша снова с интересом посмотрела на покупателя.
– Вот этот, кухонный. – Вагон взял висящий у кассы китайский ножик.
Касса выбила чек. Алексей отдал деньги. Тут же ножом открыл одну бутылку и залпом выпил.
– Тихо, не кипешуй, вот тебе косарь, завтра пробьешь, – бросил он деньги на кассу и пошел к выходу. Охранник в черной робе проводил его взглядом.
– Далеко вы собрались? – окликнул охранник Вагона.
– Дальше, чем ты думаешь, – буркнул вор с ножом в руках, на ходу выбрасывая упаковку на пол.
На улице перед входом камера. Эти двое остановились и о чем‑то спорят в тени деревьев.
– Эй, сохатое чмо, а ну тормозни, – крикнул Алексей. Оба алкаша обернулись. – Да‑да, вы оба. Ты кто по зоне‑то был, откуда меня знаешь, а? – распалялся Вагон все больше.
А этот придурок со шрамом на губе возьми и ляпни: «Да пошел ты на…»
Вагон подошел со стороны губастого. Нож держал скрытно в правой руке. Вся суть драки с ножом, как он себе представлял в молодости, была в скрытном подходе к противнику и внезапном ударе. Несколько раз это спасало ему жизнь в уличных разборках. Махнув левой ладонью, сделав «подсветку» перед лицом, резко и коротко всадил правой нож в ливер. Нож скользнул и чуть царапнул руку Вагону. Раненый заорал и пытался ударить вора бутылкой, но промазал. Отбив удар левой рукой, Вагон еще несколько раз ударил правой рукой с ножом, держа левой за куртку. Потом резко отскочил в сторону.
Противник упал на асфальт, держась рукой за живот. Второй стоял как столб и смотрел не моргая. Теперь ходу. Не бежать, чтобы не вызвать подозрения. Мимо едет машина, где‑то приглушенные голоса. Подумаешь, пьяные подрались. Быстро‑быстро в тень дома, за кусты. Теперь бегом. Протереть рукоять ножа и в подвал его. Тут не найдут. Дальше домой отсидеться. Домой? Нет, не пойдет.
Ой, Леха Леха, натворил ты делов. Сейчас не девяностые. Просто так не отмажут. Бежать, и как можно дальше. Охранник его опознает, на камерах в магазине его рожа. Теперь только если братва на этого пидора надавит. Пусть скажет, что ударил неизвестный. А еще лучше, пусть надавят на второго. Надо, чтобы на себя взял нож. Но сейчас нужно пережить первую волну розыска. Исчезнуть на время. Пусть адвокаты поработают.
Запыхался, когда подошел к своему дому, давно не бегал. Вот он, дом родной. А у подъезда стоит верная «бэха». Сейчас в квартиру забежать, взять бабки, и валить. Шмотки не берем, только бабки. Последний рывок, звон ключей. Быстро теперь к сейфу. Сколько там было? Алексей точно сам не помнил. Около полумиллиона наличкой. Сгреб все в пакет и на выход. Сейф за шкафом не запирал. Сломают ведь, козлы, при шмоне.
Теперь в машину. Пиликнул ключик сигналки, «бэшка» отозвалась миганием огоньков. «Привет, хозяин, куда на этот раз?» На этот раз на хату. Он давно снял ту квартирку. Как раз на такой случай. Рядом промка, камер нет. Его след потеряется, как только он съедет с трассы под мостом. Обычный район на выезде из города. Рядом гаражный массив, там и для его подруги место арендовано. В гараже еще один тайник. В нем деньги, ружье, обычный «ижак». В тайнике «ТТ». Палатка, одежда, все для похода, короче. Не исключена ночевка под открытым небом. Леха знает, Леха пожил… В квартире железные двери и решетки на окнах. Второй этаж. Никакого интернета. Радио, телевизор. И книги. Много книг. Алексей их сразу заприметил, когда искал подобное жилье. Хозяйка сдает квартиру, сама живет в Москве. Вагон ей сразу за год вперед заплатил. И вот сейчас пригодилось.
Машина не спеша тронулась с места. Ни к чему привлекать внимание. Не дай бог гайцы. А он еще и датый. Скосил глаза на пакет на заднем сиденье. Ничего, денег должно хватить. Сразу откупится. Одной рукой держа руль, начал набирать другой номер на стареньком «Самсунге». У него несколько телефонов и несколько симок. Звонит сам только в экстренных случаях. И никаких номеров в памяти телефона. Все нужные номера в голове. Череп отозвался только с седьмого звонка.
– Это я. – На том конце пауза. – У меня проблемы. Возможно, серьезные. Скоро сам все поймешь, не перебивай. Мне надо исчезнуть. Лучше надолго. Все дела у тебя, сам свяжусь. Перезвоню, как устроюсь. Бывай.
– Понял, сделаю, – отозвался заспанный Череп.
Вагон чуть притормозил на мосту, опустил стекло, и сотовый полетел в Волгу.
Повезло. Все‑таки попался патруль навстречу, но, мигнув сиреной, унесся в сторону. Так что до гаража доехал спокойно где‑то за тридцать минут. Потом долго не мог открыть ржавый замок. Но все же тот поддался. Машина заняла свое место. Теперь переодеться. Комплект одежды был тут же. Старая рабочая куртка, джинсы и ботинки‑говнодавы. Работяга как есть. Одежда с мокрухи: тренировочные штаны и куртка от «Гуччи» – переехали в полиэтиленовый пакет «Евроспара». После оказались в мусорном бачке. Полдела сделано. Теперь в магазин. Жаль, пива не продадут. Хотя… Впереди замаячил разноцветными огнями круглосуточный магазин «Евроспар».
– Красавица, после смены с завода, отдохнуть хочу. Давай я переплачу чуток, а ты утром пробьешь? – Таинственный работяга подъехал к молодой кассирше. Та оглядела его с ног до головы.
– А оно мне надо, твоя переплата? – презрительно фыркнула накрашенная кукла.
Лет двадцать. Гуляла с мальчиками, никуда не поступила. Сейчас за кассой. И все ждет своего принца на белом коне. А Вагон в таком прикиде на принца явно не походил. И «коня» своего в стойло загнал.
– Вот те авансик, хорошо, милая? – игриво подмигнул вор, вынимая красную бумажку с изображением Хабаровска. Сунув пятитысячную ей в карман, прошел с тележкой к стеллажам. Так. Консервы, макароны, пельмени, хлебцы, сухари, тушенка. Ему не впервой. Теперь вино. Красное сухое, водочка, пиво. Вот он, этот эль! Из‑за него все началось. Вагон хмыкнул и положил пять бутылок в тележку. Кассирша делала вид, что не смотрит в его сторону, но сама так и косилась.
Теперь осталось дотащить все это до квартиры, всего одну остановку. На улице тишина. Завтра рабочий день, пролетариат спит. Вот и знакомый подъезд, второй этаж. Дверь открылась сразу. Вагон отдышался и тихо, стараясь не звякнуть бутылками, занес пакеты в квартиру.

Всю жизнь Леха Ваганов мечтал выспаться. Вот сейчас такая возможность появилась. Но не спалось. Пиво подошло к концу, водки неохота. Тушенка не лезет в горло. Спасали книги. Как в детстве. Мальцом он убегал от отчима на чердак и там читал. Джека Лондона. И представлял, что он не худой пацан в рваных штанах, а отважный покоритель Севера и экзотически островов. Героем из книг Ваганов так и не стал, но судьба улыбнулась ему куда шире, чем другим малолетним обитателям бараков на «щитках». В этом «элитном» рабочем районе мало кто выбился в люди. Вагон выбился. Пусть и таким способом. Теперь его судьба – мечта для всей босоты этого района. Миллионер из трущоб.
Конечно, вору положено быть скромным. Да кем положено? Понятия, они для босоты. Для вора – все, что захочешь. Вагон отложил очередной роман. Два часа ночи. Все хреново. Несколько раз показывали его фотографию. Не удалось Черепу замять дело. Умер этот гребень, как там его? Показали записи с видеокамер, показали эту кассиршу, охранника. Второго алкаша, который испуганно прятал лицо от камеры. Он теперь ценный свидетель. Нужно еще ждать. Как любил Вагон сам повторять: «Деньги уплачены, люди работают».
Тогда, в девяностых, когда он вернулся с зоны, все вокруг поменялось. Причем круто. Киоски, какие‑то дикие коммерсы, все завертелось и закружилось. Вагон был уже коронован. Назначил смотрящих, собрал бригаду. Начали с киосков. Скоро им платил уже и рынок. Потом автостоянки. Так бы все и продолжалось, как у других. Но дом, где жила мать Вагона, сгорел. Кто‑то кинул «коктейль Молотова» на тот самый чердак, где молодой Алексей Ваганов читал Джека Лондона. Мать Вагона задохнулась дымом и умерла.
Милиция спустила дело на тормозах. «Глухарем» больше, «глухарем» меньше. Тем более что застройщик новый объявился на этой территории. Строительная контора «СУ‑156». Строительное управление во главе с директором Мамедовым Аликом. Претензий к строительной конторе‑застройщику у милиции не было. А у Вагона были.
Мамедова застрелили около его дома, когда он садился в свой новый «Мерседес». А контора сменила название и перешла под руководство Черепанова, или Черепа, подручного Вагона. Тогда же и приехал на сходняк Эльдар Бакинский. От Москвы присутствовал смотрящий по городу вор в законе Христос. На сходняке Вагон чуть не пристрелил Эльдара, а вскоре того раскороновали как «апельсина».
С тех пор и начался «золотой век» Вагона. Благодаря коммерческому таланту Черепа состояние Вагона росло с каждым днем. Кроме строительной фирмы, у него были заправки, магазины, два рынка и даже большой торговый центр. Он продолжал держать общак и собирал деньги со всех незаконных стоянок в городе и области.
Вскоре Вагон снова сел. Точнее, уехал домой. Тюрьма – это дом для вора. На этот раз постарался РУБОП. Незаконный оборот оружия. Два года пролетели незаметно, и вот все вернулось на круги своя. Только мир снова изменился, как тогда, в девяностые. Бизнес, коммерция. Остальные воры кто спился, кто чуть ли не опустился до наркоты. Частенько тот же Христос названивал Вагону и просил о братской поддержке. Вагон никому не отказывал. Чуть‑чуть, но денег давал. А еще он построил церковь за свой счет. Об этом никто не знал, кроме отца Михаила. Потом вместо постоянно сменяющих друг друга женщин легкого поведения возле Вагона появилась Маринка. И пошло‑поехало. И шло все отлично до последних событий.
Вагон проснулся. Посмотрел на свои часы «Вашерон Константин». Половина одиннадцатого. Прошло три дня. Пора звонить Черепу. Собрался, вышел на улицу. Прошел пешком через всю промку. Километров пять. Тут ни патрулей, ни любопытных глаз. Звонок наверняка засекут. Но это не проблема. Рядом новый микрорайон. Несколько высоток. Там и будут его искать.
– Привет, это я. Как там дела? – приглушенно сказал Вагон в трубку.
Даже ночью, с бодуна, спросонья, Череп его голос узнает.
– Привет, братуха. Хреново дела. Уходить тебе надо, – отозвался тот.
– Есть варианты? – в уме уже Вагон просчитал ситуацию.
Только на тачке огородами и дворами. За границу вырваться, а там в Эмираты. Причем надолго… Не хотелось в Эмираты. Там жара и ислам. В Панаму? Она тоже не выдает беглецов. Потом сделать местный паспорт и навестить Родину.
– Есть один. Уйдешь далеко. Там все чисто, проверенный варик. С возвратом проблемы, но там точно не достанут, – вздохнул Череп.
– Если других нет, то давай подробности.
– Через два дня звони, я точно скажу, куда и где. Бери все, там пригодится, валишь сразу, усек? – туманно сказал Череп.
Такое ощущение, что он и сам точно не знал, что именно брать.
– О’кей, до связи. – Вагон отключил телефон, вынул сим‑карту и выбросил в мусорный бак. У него осталось еще пять сотовых и десять различных сим‑карт. Валим, валим. Валим?

На последнем издыхании Вагон протиснулся в дверь. Подъем на эту песчаную гору забрал все, что есть. И только могучая воля гнала вора вперед. Цепкий этот оперок, Новиков Андрей. Высокий, здоровый. Уже потрепал нервишки всем авторитетам в городе. И даже играющий в бильярд с Вагоном Сергей Борисович, заместитель начальника шестой ОРЧ, именуемый за глаза Шамилем Басаевичем, не мог его приструнить. Новиков вечно совал нос туда, куда не следовало. Вот и сейчас устроил погоню. Прямо в модельном костюме чесал за ним. Вагон поднял глаза. В полумраке мерцала лампочка на входе. Двое бойцов в черной униформе с оружием смотрели на него.
– Вы от Черепанова? – спросил один, с автоматом наперевес.
– Ага, – еле выдохнул Вагон. – За мной мусора, – и махнул рукой назад.
– Все понятно, проходите быстрее. – Сзади вышел какой‑то человек в черной куртке, невысокий, полноватый, розовощекий. – Вот сюда, пожалуйста. – Он указал на дверь за оргстеклом, а дверь в ангар уже начала медленно открываться.
Новиков… Вагон сплюнул и пошел за провожатым. Из‑за двери, откуда Вагон пришел, уже послышались громкие голоса. Началось. Так и не успеешь свалить.
– Можно быстрее? – спросил Вагон провожатого.
Он уже начал нервничать. Дело попахивало кидаловом.
– Ну, побежали, тут близко, – съехидничал встретивший Вагона мужчина. – Да вы не переживайте, там один человек за вами гнался, мы все видели. Пока вас не переправим, его не пропустим. Хотя, – задумался «переправщик», как про себя назвал его Вагон, – проблемы он нам создать может. Надо с ним что‑то делать…
Они шли по длинному коридору. Только металлические стены. Видно было, что ангар довольно большой, но построен на скорую руку. И разобрать, и переместить его можно быстро. Впереди был просторный зал, в котором виднелось несколько автомобилей. «Переправщик» свернул в маленькую боковую дверь. Ваганов проследовал за ним.
Небольшая комната с искусственным освещением, без дверей. Точнее, не комната, а какая‑то лаборатория, что ли. Посередине стояло кресло на странной подставке, да еще и на рельсах, а рядом был экран. Кресло скорее походило на капсулу. Рядом была площадка. Рядом с капсулой крутился какой‑то плюгавенький очкастый мужик.
– Все готово, есть проход, – радостно крикнул он.
А Вагону почему‑то радостно не было. «Точно кидалово», – подумал он, но ничего не сказал.
Дальнейшее происходило как в тумане. Простые вопросы, простые ответы. У Алексея наступил отходняк от погони. Полная апатия. Перемещение и перемещение. Сесть в кресло, не шевелиться, дышать спокойно, не делать резких движений. Да ради бога, терять нечего. Хотя, может, бросить все и назад? На зону? Ну а что, лет десять будет. Хотя, Череп с адвокатами подсуетится и скинут до пятилетки. Пять лет – это реально. Выйдет – ему уже пятьдесят пять будет. Не такой уж и старый. Да, так и есть, нужно назад.
Только он хотел что‑то сказать, как пространство внутри стальной арки, стоявшей перед ним, подернулось сперва мутью, а потом превратилось в колышущееся зеркало.
«Выйду – надаю этому Черепу», – мелькнула мысль.
И тут же все и случилось. Что‑то зашипело, кресло вдруг метнулось вперед с огромной скоростью, резкий холод, онемение всего тела – и тут же тормоз, да такой, что Вагон повис на ремнях, клюнув носом.
Все?
Вроде все.
Такой же ангар, только светлый. Военный в «мультикаме». Знаки различия только странные. Ну точно, сдали его кореша… Или менты перехитрили.
– Давай, выходи, не задерживай, – крикнул ему один из военных, среднего роста, с лычками, похожими на сержанта.
Помог отстегнуть его от капсулы, подал руку.
«Сейчас, наверное, браслеты наденут», – мелькнула мысль.
Но нет, второй военный указал на дверь и потерял интерес к Вагону. Ни имени, ни фамилии – ничего. Совсем странно. И вообще непонятно ничего. Что это Череп вообще организовал?
А вот дальше снова коридор, только очень короткий. И большой светлый зал с кондиционером. Стойка, за ней симпатичная девчонка в песочной униформе. Улыбается.
– Добрый день, мы рады вас приветствовать в Новом мире. Присаживайтесь. – Она указала рукой на стул перед стойкой. Алексей тупо плюхнулся на него.
Зал был довольно просторный, почти как зал прибытия в аэропорту. Стойки, столы и много стульев. На стенах плакаты. Какие‑то животные, моря, саванны. Но народу никого, да и стойки все больше пустые.
– Вы пока один, но скоро ожидается прибытие. Так что давайте чуть подождем, – снова улыбнулась девушка.
Алексей посмотрел на нее и раскрыл рот, чтобы что‑то сказать, как вдруг из дверей, откуда он только что вошел, послышались голоса. И на пороге показался… ну конечно! Его преследователь майор Новиков. В пиджаке, при «гавриле». Только красный как рак. За ним два бойца в мультикаме, в снаряге полной, в разгрузках, автоматы в обвесе. Странные только.
Ну что же, тюрьма так тюрьма. Могли бы и пристрелить при побеге. Так еще ничего.
Вагон успокоился. Он в привычной своей стихии. Ну, не вышло, не убежал. Новиков с бойцами шел к стойке.
– Вот сюда рядом присядь, и спокойнее! – громко приказал один из вооруженных бойцов Новикову.
Вот это дела! Так это они опера конвоировали?
Вор присвистнул. Новиков посмотрел на Вагона, сел рядом и сплюнул на пол.
– Я тебе поплююсь тут, сейчас пол мыть будешь, – пригрозил один из солдат в мультикаме.
Новиков отвернулся и ничего не сказал. Чудеса в решете, да и только.

Новиков

– Значит, так, молодые люди, – девушка в форме покосилась на Вагона, но ничего не сказала и продолжила. – Вы сюда не по контракту, поэтому и налегке. Ничего страшного. Орден каждому переселенцу выделяет одну тысячу экю. Поверьте, это неплохие деньги для того, чтобы начать новую жизнь на Новой Земле. – Она улыбнулась во все тридцать два белых зуба.
– Меня зовут Марианна.
Вагон поднял голову и посмотрел на нее при упоминании этого имени. А красивая. Рыжие волосы, голубые глаза, пухлые губы. Хотя волосы наверняка крашеные, губы накачаны силиконом, как и титьки, а имя придумано уже тут.
– А теперь, – продолжила Марианна, – необходимы ваши имена для айди. Это ваш самый главный документ на Новой Земле. К нему будут привязаны и ваши деньги, и ваш банковский счет.
При слове «банковский счет» Вагон хмыкнул. В грязной куртке‑ветровке от «пять одиннадцать», в такого же цвета брюках и кроссовках… Кстати, брючина одна у него уже порвана. Красавец. И кроссовки все заляпаны грязью. Хотя и я не лучше. Пиджак нараспашку, галстук голубого цвета. Грязные черные ботинки.
– Вас как называть будем? – обратилась Марианна к Вагону.
– Ваганов Алексей Семенович, тысяча девятьсот шестьдесят седьмого года рождения, – сказал он и подмигнул девушке. – Марианна, а может, посидим с вами где‑нибудь сегодня вечерком? Сколько сейчас времени у вас? – снова подмигнул Вагон.
Та посмотрела на висящие на стене необычные часы.
– Шесть часов, – механически ответила Марианна.
– Шесть вечера или шесть утра? – снова улыбнулся Вагон.
– Шесть дня, – отозвался я шуткой из знаменитого старого фильма.
– А вы почти угадали, тут время немного другое, не так, как на Старой Земле, – ответила Марианна. При этом она старательно выделила слово «Старой».
– Имя, отчество и фамилию оставляем? – не отрывая глаз от дисплея и клавиатуры, спросила она.
– Оставляем, куда же я без них, – поерзал Вагон на стуле.
– Улыбнитесь для фото… Отлично. – Марианна повернула маленькую фотокамеру ко мне.
Пока Вагон любезничал с девушкой, я притянул к себе небольшую брошюрки, лежащие на столе: «Памятка переселенцу». «Животный мир Новой Земли». Яркие, с картинками. Взял третью. Юридические аспекты и права человека в Новом мире на русском языке. Не вредно будет почитать на досуге.
– Пару слов о климате. Климат субтропический, жаркий, но есть сезон дождей. Длится он примерно три месяца. Дороги размывает, и транспортное сообщение почти отсутствует, – донесся до меня голос Марианны. – Животный мир довольно богат и до конца до сих пор не изучен. Основные виды указаны в брошюре, что взял ваш товарищ. – Она кивнула на меня.
– Как попасть обратно? – невежливо перебил я экскурсовода.
– К сожалению, это невозможно. Я сама задавалась этим же вопросом год назад. Тоже приехала по ошибке. У нас забрали паспорта и повезли на работу в Германию. И вот оказалась тут. Но я не расстраиваюсь. Поверьте, тут гораздо проще устроиться, чем на Старой Земле. Вот вы кем там были? – спросила она Вагона.
Я усмехнулся.
– Хм… Бизнесом занимался. – Вагон посмотрел на меня.
Тут послышался шум в коридоре, и в зал стали просачиваться разные люди. В основном молодые девушки. Смеялись, громко говорили. Одеты все по‑походному. Характерное геканье сразу указало на то, откуда они прибыли. Видимо, как и Марианна, в Европу ехали на работу устраиваться. Вот и устроились.
– Так, господа, в двух словах у меня все. На Базе вы можете находиться три дня, далее – вперед, как говорится, на поиски приключений. То есть работы и новой жизни. Вопросы, пожелания? – Марианна протянула нам новые айди с фотографиями.
– У меня деньги остались на той стороне, их можно как‑то перетащить сюда? – спросил Вагон.
– Да, конечно, сейчас я позову дежурного, и вы все с ним обсудите. – Она уже смотрела на вновь прибывающих и рассаживающихся в зале людей.

Нет, я не испытывал злобы к Вагону. Сам виноват. Зачем полез в это кресло? Я уже понял, что меня спецом так отправили. Не хотели, чтобы я шум поднимал. Влез я куда‑то, куда влезать нельзя, лишнее углядел. А так машины стояли в стороне, никто не заметил, что мы в ангар заходили. Будут искать, те скажут – не видели и все. Дальше себе переправляют людей. Наверняка крыша у них серьезная. Просто так не стали бы строить подобное. И форма эта, и стволы – чтобы пустить мне пыль в глаза. Я сплюнул снова со злости на самого себя.
Но если есть на нашей стороне их люди, и на этой, следовательно, они как‑то общаются. Следовательно, связь есть. И я смогу сообщить на… А куда мне сообщать и о чем?
Я вышел на улицу, и сразу же пахнуло жарой. Полдень? Наверное. Около здания несколько автомашин. Уазы, «Нивы», есть еще какие‑то грузовики непонятной фирмы. «Мицубиси L200», пикап, причем в причудливой камуфляжной расцветке. «Паджеро Спорт» в старом кузове. Все больше внедорожники.
Уф. Вытер пот со лба и снял пиджак. У нас лето не особо жаркое, а тут просто парилка. Надо бы одежду другую. И оружие нужно. Жалко, «Веста» служебная со мной сюда не переместилась, все не пешком ходить.
Впереди дорога, несколько двухэтажных зданий из интересного разноцветного кирпича, симпатичные такие даже. Людей почти нет на улице. Прямо посередине кольцевое движение и указатели. Не спеша подошел и прочитал надписи на русском языке. Они тут дублировались. Нет, английский я тоже понимал, но читал плохо. Короче, направо была гостиница, налево – магазины, а прямо – выезд с Базы.
На выезд мне рано. В гостиницу успею. Поплюхал в магазины. Высыпал песок из ботинок и тут же почувствовал дикую жажду. Просто в горле пересохло. Пошел чуть быстрее. Первый магазин, который я посетил на широкой улочке, был продуктовый. Стеклянная витрина, на которой полно различных фруктов. Половину я даже не знал, а вторая половина самая привычная. На таиландскую витрину магазина похоже. Надо зайти. Колокольчик на двери зазвенел.
– Добрый день, с прибытием. Покушать желаете? Есть порезанный «кошачий глаз», очищенный «коготь дракона», яблоки обычные. – Пожилой узбек, невысокого роста, смуглый, лысоватый, в яркой футболке и в спортивных штанах радостно встретил меня. Почему узбек? У меня глаз наметан.
– Воды бы попить, – сглотнул я пересохшим ртом.
Узбек подал мне обычную пластиковую бутылку с водой.
– Десять центов, – снова улыбнулся он.
– Друг, у меня налички нет. Вот только… – Я достал айди.
– Да бери, вон там банк. – Он махнул рукой в сторону высокого здания за витриной.
Я отвинтил крышку и влил в себя все содержимое бутылки. Уф. Сразу в пот прошибло.
– Спасибо большое. Сейчас обналичу схожу и отдам. – Я выбросил пустую бутылку в рядом стоящую урну и под звон колокольчика вышел из магазина.
Банк находился через дорогу. Обычное здание офиса. Людей немного. Улыбчивый оператор. Взял талончик. Громко прозвучало в динамиках: «Клиент номер семь, окно номер один».
Вся процедура заняла от силы минут пять. Я плохо разбирался в цифрах и местных курсах. Снял триста экю, попросил мелкими купюрами. Сунул в карман наличку и айди. Вот и все. Я богат. На бутылку с водой хватит. И даже на «коготь дракона» очищенный. Кстати, о еде. Не помешало бы.
«Коготь дракона» оказался обычным орехом. Что‑то типа миндаля, но крупней. Быстро, прямо на ходу, стрескал весь пакетик. А как его в урну выкинул, так и увидел оружейный магазин.
Ну что ж, зайдем и сюда. Колокольчик на двери зазвенел и на этот раз. Массивная дверь с пуленепробиваемым стеклом. Лампочка сигнализации. Далее привычный образ оружейного магазина как‑то немедленно терялся, и появлялся образ оружейного склада. Точнее, оружейной барахолки. Где‑то валялись ящики в углу. На стеллажах в ряд стояли автоматы Калашникова. Рядом с ними «СКС» и даже «ППШ». Даже «СВТ» несколько было. Невскрытые цинки с патронами. Гранатные ящики. И один продавец. Средних лет, коротко стриженный, плотный, в камуфляжных штанах вроде тех, что были на военных, которые провели меня на контроль, и серой майке с эмблемой, изображавшей глаз в пирамиде, как на долларе.
– Привет, как торговля? – начал я с порога.
– Помаленьку, как обычно, – пожал тот плечами. – Тут у нас не торговля, а снабжение, считай. А так что‑то все со своим едут. Вон вчера приперлись тут несколько человек, сами продать мне пытались. Бери, говорят, дешево. А как я возьму? У нас учет строгий.
– Да ну? И чего?
– Так они сами, дебилы, пытались продать. Прямо перед входом встали и предлагали. Вчера как раз много переселенцев приехало. Ну и что? Пришли патрульные орденские и изъяли у них все. Так те на меня подумали. Угрожали еще. – Продавец снова усмехнулся.
– Э, нет, друг, так ты слона не продашь, – сказал я. – А что, реально у них цены ниже были? – заинтересованно я прошелся вдоль стеллажей.
«АКМ», «АК‑74», причем новье.
– Да хохлы, их сейчас много понаехало. Последний год чуть ли не половина всех переселенцев. Разные они очень. Есть работящие, и девки красивые. Но попадаются и отморозки. И жадные, и бестолковые, как вот эти.
Цены я посмотрел и решил пока подождать с покупками. Хоть я и не совсем понимаю местные расклады и местный курс обмена, но вот отдать сразу почти пятьсот местных тугриков, или как там их, экю, за автомат жаба душит.
– Тут на Базе хоть не стреляют, ствол не нужен? – Я глянул на лежащий пистолет «ПМ».
И цена доступная, всего семьдесят экю. Это в переводе на баксы сколько? Около трехсот баксов? Туда‑сюда еще.
– Нет, тут носить запрещено. А вот когда уедешь, тогда на дороге может понадобиться. Нет, тут спокойные дороги стали, – вдруг сказал он так, словно я уже испугался и меня надо успокоить. – А вот лет пять назад нападали часто.
Продавец потерял ко мне интерес, видимо, понял, что брать я сейчас ничего не буду.
– Спасибо. Зайду еще перед тем, как куда‑нибудь решусь ехать. – Я кивнул и вышел на улицу.
Снова жара. Но уже, кажется, вечереет. Чуть ветерок подул с моря. Ух ты, тут же море! И внезапно накрыло. Какое море, придурок? Ты где вообще? Тебя там ждут. Жена все мозги вынесет, Шамиль Басаевич в розыск объявит.
Интересно, кому же жена мозги вынесет? И так разводиться собирались. Только сына жалко, ему десять лет всего. Не сложилась семейная жизнь, тут уж ничего не поделаешь. Только в работе смысл был, с радостью каждый день туда ехал. А теперь что?
А теперь нужно найти способ вернуться назад.
Я сплюнул и топнул ногой, громко выругавшись. Проезжавшая рядом машина даже притормозила. Кстати, что это за агрегат? «Фиат» грязно‑белый. Сверху кабины на крыше еще одна будка. Типа спального места. Так и есть, для водителя спальное место. Это самодел получается. Интересно, если машина попадает в аварию, куда этот спящий полетит? Есть у него шансы выжить? Так тут ездят? Из машины три пары глаз посмотрели на меня, потом там засмеялись, и фургон поехал дальше. Номеров на машине не было, поэтому я посмотрел ей вслед и пошел вдоль по улице.
Куда? Я и сам не знал. Мне нужно вернуться. И это точно не сон. Я себя уже раз пять ущипнул. Местные, как их там, орденские, меня не слушают. Им совсем на меня пофиг. И на меня, и на Вагона. И на то, что я сотрудник полиции, а Вагон в федеральном розыске. То есть тут Вагон чист.
Кстати, как он узнал про эту землю? Жалко, что не расспросил его. Вор в законе Вагон, по сути, единственный знакомый мне на этой Новой Земле. Плохой или хороший, но знакомый. Мы пересекались несколько раз. На сходках его принимали, раз из Москвы конвоировали к нам. Не сказать, что враги. Но и не друзья. Он жил этой жизнью, а я по работе его жизнью интересовался. В конце концов, не я же ножом этого опущенного ткнул? Знал, на что шел. По их понятиям все правильно сделал. Но я не по понятиям живу, я закон соблюдаю.
Итак, надо его найти и расспросить. Это первое. Второе: мне где‑то остановиться надо. Я уже пару часов по улице блуждаю. Опа, вот и пришел. Прямо передо мной стоит отель‑мотель. Назывался он просто: «Hostel». Ну, мне громкое название и не надо. Невысокое трехэтажное кирпичное здание. Рядом парковка, где парковались несколько небольших фургонов типа того же «Фиата», пара подержанных «Сузуки» и одна «Нива». То чудо, со спальным местом на крыше, что обогнало меня, тоже оказалось тут.
По ступенькам поднялся на крыльцо и дальше окунулся в прохладу помещения, темноватого, но с виду приличного. Темный холл, стойка регистрации, все как везде. А я точно на Новой Земле? Улыбчивая мадам за стойкой.
– Здравствуйте. Комнату на сутки почем будет? – Я огляделся по сторонам.
Тишина. Только на последнем этаже раздаются голоса.
– Вам только комнату или отдельный номер? Место в комнате один пятьдесят, комната на троих. Ванная и туалет общие. Отдельный номер без ванной – пять экю, с ванной – семь, – все так же улыбалась дородная тетка за ресепшеном. – Залог в стоимость номера, если платите наличными.
Лет под сорок, светловолосая. Тоже загорелая, видно, давно уже тут.
– Давайте отдельный номер за семь, гулять так гулять! – Я усмехнулся.
Д’Артаньяном себя почувствовал. У него вроде экю были. Но Д’Аартаньян во Франции, а я не понять где. Хотя у Д’Аартаньяна было пять экю, а у меня почти тысяча. Только вот цены тут тоже конские… А коней нет. Кстати, о конях. Мне бы тачку, что ли. Ноги гудят уже.
Дав свой айди и пару купюр, я вскоре стал обладателем ключа в виде карточки. Поднявшись на третий этаж, нашел нужную мне дверь. Номер триста семь. Приложил ключ. Дверь запиликала и открылась.
Ну… ничего так. Обычный номер. Одна комнатка, ванная с душем, туалет и кровать. Правда, есть балкон. С балкона открылся отличный вид на крыши домов и парковку. Моря видно не было. Где‑то рядом заиграла музыка.
Я сбросил пиджак, снял рубашку с галстуком и отправился под душ. Вода освежала. Новый мир новым миром, но и мыться надо не забывать. Я понимаю, что тут ненадолго. Найду способ назад вернуться. Но в чушка превращаться не собираюсь и за внешним видом слежу.
Помылся, освежился и снова надел свою рубашку. Слава богу, что она не белая, а серая. Не так пыль на ней заметна. Надо бы одежду себе новую прикупить, согласно местному климату. А то хожу в костюме как франт. А сейчас бы перекусить что‑нибудь.
Вышел из номера. Кражи вещей не боюсь, вещей‑то нет. Все свое ношу с собой. На себе то есть.
Серые шершавые стены, прохлада от кондиционера. Красное выгоревшее ковровое покрытие на лестнице. В коридоре фотографии животных. Какие‑то единороги и саблезубые тигры. Местная фауна. Спустился по лестнице на первый этаж. Навстречу прошли три парня в штанах на лямках и футболках камуфляжной расцветки. Флектарн, если не ошибаюсь. Парни еле дотянули мне до плеч, рост‑то у меня метр девяносто. И весу под сто десять килограмм. Прошли мимо, не говоря ни слова. А я снова к этой тетке на рецепции. Она играла в компьютер. Собирала шарики.
– Не подскажете, – и я улыбнулся ей своей самой обворожительной улыбкой в тридцать зубов и две железные коронки, – где тут перекусить можно? Вкусно и недорого?
– Ну тут два заведения. Самое дорогое – «Рогач», это у Арама кафе, и новое открылось, недалеко. «Фортуна» называется, – поставив шарики на паузу, улыбнулась мне тетка. – Вам как, только поесть или погулять? – подмигнула мне женщина.
– Или, – не стал вдаваться в подробности я. – А постояльцев‑то много? – показал я на прошедших мимо меня мужчин.
Женщина обернулась, никого рядом не увидела и быстро‑быстро затараторила приглушенным голосом:
– Это сегодня новенькие прибыли. Народу много, но сняли всего два номера. А сами в машинах сидят, сюда по очереди ходят.
– Ясно. Ну давайте, как вашу «Фортуну» найти? А то она дама изменчивая. – Я расправил плечи и потянулся.
– Это вам прямо выйти, через дорогу и направо. Там идете до зеленоватого такого дома, сворачиваете налево и сразу увидите. Тут недалеко, минут пять идти всего, – снова включила шарики служащая гостиницы.
Поблагодарив, я вышел на улицу. Опять накатил депресняк. Вроде как ноет что‑то в груди. Тоска по родине. Сейчас бы спокойно получал нагоняй от Шамиля Басаевича за то, что упустил Вагона. Он бы рвал, метал, топал ногами. Но в итоге бы успокоился, и я бы спокойно пил пиво в баре. Кстати, о пиве. Снова в горле пересохло. И в желудке урчит. Что это? Музыка. Поет кто‑то. Красиво поет, заслушаешься. Ага, вот она, «Фортуна»! Небольшое кафе с летней верандой и столиками. Большой экран посередине. Караоке. На экране здоровые буйволы и носороги. Но явно не земные, не наши. Гонят каких‑то оленей. Трава высокая, пустоши, дороги, машины едут. Саванна. И слова…

Облака плывут, облака,
Не спеша плывут, как в кино.
А я цыпленка ем табака,
Я коньячку принял полкило…

Ба, да это ж Алексей Семенович Ваганов собственной персоной поет. Да вы, батенька, нарезались! Очень кстати. Сейчас и потолкуем. На ловца и зверь бежит.

Вагон

Новиков сразу слинял. То ли общество его воровское тяготило, то ли дела важные появились. Вагон еще попытался склеить эту Марианну, но та ясно дала понять, что он не в ее вкусе. И вообще, она на Старой Земле чуть ли не замминистра МВД была. Привирает или нет, Вагон не понял. Но что‑то слышал про такую. Громкий скандал с замминистра Украины и интимные фотографии в сети интернет. Точно, она.
Потом пришел мужчина в форме упомянутого его Ордена. Форма была песочного цвета, легкая рубашка с коротким рукавом и нашивками на отвороте воротника, легкие же брюки. Типа американской, как Вагон понял. Прошли в отдельный кабинет, где Вагону даже предложили кофе. А что отказываться‑то? Кофе был отличный.
– Это местный у вас такой? – Вагон отхлебнул из чашки и чуть не причмокнул от удовольствия. Он пил разный кофе. Турецкий, американо, капучино. Причем не самый дешевый. Этот был лучше всех.
– Да, растет тут, – махнул рукой мужчина в форме с непонятными знаками и подвинул к себе монитор компьютера. – Никто не знает почему, но вот таким получается, все в восторге.
Вагон огляделся. Кабинет небольшой, но аккуратный. Кофеварка, кулер с водой, стол и стулья. Белые стены и опять плакаты. Что‑то про правила.
– Итак, вы хотите перевести деньги из Старого света и имущество, я вас правильно понял? О какой сумме идет речь? – Офицер Ордена поднял глаза.
Не старый, чуть больше сорока. Русский. Уже седой висок. Наверное, бывший военный. Выглядит как‑то так.
– Мой переезд сюда планировался в спешке, я многого не знал. У меня осталась машина там, около вашей Базы на той земле. «БМВ икс пятая», в ней, в сумке, примерно пятьсот тысяч рублей и другое имущество. Если получится, то, конечно, я был бы рад…
– Не получится, – резко перебил офицер. – Мы не знаем обстоятельства вашего перехода и не знаем, что там у вас случилось. Вот если бы все по плану, то тогда машину бы переправили. А так… Это все, что вы хотели сказать?
– Да нет. Не будете, так и не надо. Жалко машинку, конечно. – Вагон чуть закашлялся. – А курить тут можно? – Он вынул из кармана мятую пачку «Парламента».
– Нет, у нас не курят в кабинетах. Но вы можете выйти на улицу, я так понимаю, ваша регистрация окончена. Там курить можно. – Служащий уже потерял интерес к Вагону и сожалел о налитом тому кофе. Во взгляде читалось явное разочарование.
– У меня на Старой Земле почти три миллиона. Долларов, естественно. Все сумму я не прошу, но хотя бы половину перевести это реально? – Вагон допил кофе и поставил чашку на стол.
Офицер уже хотел было встать со стула, но тут завис в воздухе.
– Как вы сказали? Сколько? – переспросил он, оставаясь в таком же положении, полусидя и полустоя.
– Три миллиона гринов. Американских денег, зеленых. Долларов, – произнес Вагон по буквам.
Офицер присел на стул и застучал по клавиатуре.
– Ваш айди можно?
Вагон протянул документ, только что выданный ему, и тот переписал данные из него.
– А теперь можно подробнее, как, где, что. Не волнуйтесь, сейчас мы с вами заключим договор, проценты все за перевод тоже обговорим. Так что спокойно, не спеша, давайте все решим…
Вагон вышел почти через два часа. Рабочий день у офицера, которого звали Влад, был уже закончен. И тот любезно согласился подвести Вагона до гостиницы.
– Тут недорогая, спокойная, и мне по пути. Рядом кафе новое открылось. Отличный шашлык там. Рыбу неплохо готовят, плов. Узбек – повар или таджик, тоже недавно переправился. Тут нам один клоун, агент, из‑за «ленточки» целый автобус этих гастарбайтеров подсунул. Ну, в итоге больше не работает, наверное. А эти разбрелись кто куда. Работящих оставили. Рабочие руки и нам нужны. – Влад открыл двери своего пикапа «Мицубиси L200».
– Нравится? – Он хлопнул по приборной панели рукой.
Вагон сел на пассажирское сиденье и крякнул. Подумаешь, «L‑200». Так себе машинка по меркам Старого, хм, света. Но сейчас уверенно кивнул головой.
– Оттуда привез, – пояснял Влад. – Как три года назад приехал, так на ней и катаюсь. Ни разу не подводила. А я служил там, и тут приняли на службу. Вот, дослужился до дежурного по разбору. – Видимо, это была очень высокая должность в понимании Влада.
Вагон ничего не сказал, только снова кивнул головой. И облизнул пересохшие губы. Внезапно начался отходняк. Пересохло во рту, желудок свело от колик. Он знал, это стресс. Нужно выпить. Причем срочно. А что, он тут в безопасности. Деньги скоро будут. Халявная штука в кармане. Правда, это какой‑то айди. Но, говорят, им можно выписать чек и расплатиться в магазинах и гостинице. К тому же Влад дал ему на карманные расходы пятьдесят экю. Типа аванс за перевод.
– Дружище, Влад, давай в кабак сразу, а? После я в вашу ночлежку, – оборвал Вагон служивого на полуслове.
Тот ничего не сказал. Молча довез до бара. Из стерео в кабине звучала тихая музыка. Вечерело. Дневная жара спала.
Вагон вышел на тротуар, потянулся, огляделся. Длинный ряд домов, явно высаженные пальмы вдоль улицы.
Кафе называлось «Фортуна». Над входом на плакате подмигивала блондинка, очень похожая на Мерилин Монро. Видимо, именно так, по версии владельцев заведения, должна улыбаться эта самая фортуна.
«Ну что же, пусть будет Мерилин Монро», – подумал Вагон и зашел внутрь.
Около десятка деревянных столиков с такими же стульями. Виноградные лозы на изгороди. Большой экран и сцена с микрофоном. А даже красиво. На экране мелькали картинки. Саванна, какие‑то животные. Странные животные, явно не земные. Машины, дороги, море, акулы. Вагон засмотрелся на экран и сам не заметил, как оказался за столиком рядом со сценой. Тут же рядом появилась молодая девушка в сарафане, с виду так лет двадцати пяти. Высокая и худая, как оглобля. Не в его, Вагона, вкусе, однозначно.
– Чего желаете? – Девушка положила меню на стол.
Вагон умел делать заказ, посещал разные рестораны. Но сейчас решил поиграть в простачка.
– А ты мне, красавица, выпить и закусить принеси. Что‑нибудь хорошее и съедобное. Чем вкуснее будет, тем больше чаевых. Идет? – подмигнул Вагон официантке.
– Ну не знаю, жаркое из антилопы есть свежее, с зеленой фасолью, – задумалась девушка.
– Это на твой вкус. А выпить коньячку. Коньяк у вас тут есть? – отодвинул меню в сторону Вагон.
– А вы знаете, есть! Даже хвалят. – Девушка засияла улыбкой. – Вот, видите, виноград у нас повсюду растет. – И она показала руками на обвитый виноградом штакетник.
– Ну вот бутылочку самого лучшего. И давай уже, шевели ножками‑то, – постучал Вагон пальцами по столу.
Девушка убежала, а он задумчиво огляделся по сторонам. Алексей понятия не имел, какие тут цены. И не знал, хватит ли ему денег. Но он точно знал, что выкрутится, и ему тут нравилось. Новая Земля, новая жизнь. Если Влад не обманет, то он еще и богат тут будет. Лично пообещал этому служащему кучу денег. Из рук в руки. Тот как ошпаренный забегал. Вон, даже подвез его и денег дал. Должно хватить.
А ресторанчик‑то заполняется потихоньку. Компания мужчин и женщин поднялась по лестнице и зашла в другое помещение. На улице сидела парочка женщин бальзаковского возраста. Да, вон мужиков человек пять. Мужики, понятное дело, квасили, стресс заливали, видать. А вот дамы романтически беседовали за кувшином какого‑то напитка.
Время от времени дамы бросали по сторонам томные взгляды. Наконец, одна из них поднялась на сцену, набрала что‑то на пульте, и из колонок заиграла музыка. А дама запела. Вагон аж чуть уши не закрыл руками, как будто кота кто‑то мучил. Дама пела о том, как она гостила в волшебной стране. Поддатые мужики не обращали внимания, а вот компания молодых людей, только что хотевших ступить на порог этого заведения, резко развернулась и пошла в другую сторону. Тоже, видимо, вновь прибывшие. Ошалелые глаза и туристическая одежда. Как Вагон уже заметил, местные тут обычно одеваются по‑летнему. Иногда и по‑пляжному.
Дама песню закончила, улыбаясь пьяновато. Слава богу, Вагон мысленно перекрестился. Сам он пел хорошо. Даже отлично. И, что немаловажно, очень любил это дело. От караоке его иногда часами не могли оторвать. Но, как говорится, без бокала нет вокала. Эту фразу Вагон уже произнес вслух, когда перед ним появилась бутылка с коричневой жидкостью внутри и тарелка с овощным салатом. Так же рядом с бутылкой появилось блюдце с ломтиками лимона.
Девушке очень хотелось чаевые, а Вагон не выглядел бедняком. И манеры, и печатка, и золотой браслет, и часы – все об этом говорило. Нет, конечно, пить в одиночку – это алкоголизм. Но другого варианта нет. Ну чуть‑чуть, за приезд.
Отлично коньячок прошел. Теперь лимончик. О, снова дамочка на сцену пошла. Уже и кто‑то из сотрудников заведения, упитанный седой мужичок, примерно Вагона лет, за ней пошел. Уговаривает не петь, похоже. И правильно делает. Вагон поднялся из‑за стола и пошел на выручку заведению.
– Дамочка, ну вы спели песню, дайте теперь мне исполнить, – протянул он руку и забрал у нее микрофон. – Не переживай, маэстро, все будет тип‑топ, – повернулся он к хозяину. – Можно репертуар у вас посмотреть? Давай, не стесняйся, надави на клавиши, продай талант, – прикрикнул Вагон на аппаратуру.
Заиграла музыка, и Вагон красивым баритоном запел:

Душа болит, а сердце плачет,
А путь земной еще пылит…

Администратор даже оглянулся, вдруг за сценой спрятался Михаил Шуфутинский и решил сюрприз устроить. Вышли официантки, сидевшие до этого в тени беседки. Компания молодежи, пять минут назад покинувшая порог кафе, вернулась и села за столик. Еще несколько прохожих развернулись и уже просматривали меню, слушая песню. Когда Вагон закончил, раздались нестройные аплодисменты. А он, как заправский артист, поклонился залу и сел за свой столик. Только налил себе третий стопарик, точнее, фужерчик, как внезапно перед ним возник тот самый седой мужичок.
– Здравствуйте, уважаемый. Извините, не знаю вашего имени. Как к вам можно обратиться? – чуть поклонившись, вытянулся в струнку мужчина.
– Друзья Вагоном величают. Мать Алешкою. Ну а для вас пускай Алексей Семенович буду. Присаживайтесь. – И Вагон указал стоящему мужчине на соседний стул.
– Меня Афанасий зовут. Можно просто Афоня. Я директор этого заведения. Видите, открылись мы недавно и посетителей пока не так много. А тут вы. Не будете ли вы так любезны, Алексей Семенович, еще немного спеть для нас. А мы вас обслужим за счет заведения. – И Афанасий с готовностью сделал жест рукой, как будто показывая, сколько именно сможет съесть Вагон за счет заведения.
– Не обижай, Афоня. Я же пою не за барыши, а для людей, от души. Выпей лучше со мной. Посидим, закусим, о делах наших покалякаем, а? – Вагон поднял бутылку и подмигнул Афанасию.
Тот молча кивнул. Вагон щелкнул пальцем, и тут же перед Афанасием появилась пустая тарелка, ложка, вилка, нож и коньячный фужер.
– Да я тут сам недавно. Точнее, сегодня приземлился. Ты бы меня в курс местных делов‑то ввел, и я бы в долгу не остался. Талант он ведь как, вдохновения требует. Ну, вздрогнули. – Вагон поднял свой фужер.
Афанасий, явно через силу, тоже поднял свой. Чокнулись. Выпили. Вагон закусил ломтиком лимона.
– Хороший коньяк у вас. Ты пей, Афанасий, не стесняйся. Я сам тебя угощу. – Алексей снова наполнил фужеры. На душе становилось все теплее.
Когда бутылка почти опустела, Вагон дозрел:
– Ладно, Афанасий. Не будем гнать пока. Давай, что ли, спою для народа? – Он улыбнулся хозяину кафе и пошел к сцене.
На это раз заиграла композиция «Чистые пруды». Несколько пар из зала даже встали и закружились в танце.
Вагон чувствовал себя как рыба в воде. Он снова был в центре внимания. Перед ним стол ломился от местных блюд. Несколько бутылок какого‑то напитка он послал дамам за соседний столик. Те уже не казались такими страшными, и Вагон с интересом разглядывал какую‑то толстуху лет сорока пяти. Несколько пугало незнание стоимости блюд и местные курсы. Но он твердо знал, что выпутается из подобной ситуации, как уже не раз бывало в Старом свете. Афанасий сделал знак принести еще коньяка, когда рядом раздался знакомый голос:
– Добрый вечер, господа. Разрешите присоединиться к вам?
Вагон поднял глаза. Опа, Новиков.
– Присаживайтесь, Андрей Евгеньевич. – Вор указал на свободное место напротив. – Афоня, тарелочку бы моему другу. И если можно, нам бы на пару минут посекретничать, хорошо? Только не в обиду? – Вагон дружески похлопал кабатчика по плечу.

Новиков

Пиво мне понравилось. Светлое, вкусное. Не порошковое, как у нас часто попадается, а настоящее. Сварено на совесть. Вагон сказал, что русский немец варит в Порто‑Франко. Алексею тут явно нравилось. Ну еще бы, это не в СИЗО, в кабаке у моря сидеть и коньяк пить, да еще и песни распевать. Но мысли он здравые мне высказал. Вместе надо держаться, пока не выплывем куда‑нибудь. Он тут точно не пропадет. Единственное – не влететь бы с ним в историю. У господина Ваганова талант находить различные неприятности на свою пятую точку. Но, надо отдать ему должное, справляться с неприятностями он тоже научился.
Вечер был в самом разгаре. Я уже начал пить третью кружку, а Вагон с Афоней открывали вторую бутылку коньяка. Внезапно какой‑то бухой мужик окрикнул Вагона:
– Слыш, лабух, ты че бухаешь‑то, давай, спой че‑нить для нас, для бойцов батальона «Азов»! «Ще не вмэрла» пой!
Вагон чуть не подавился коньяком.
– Спокойно, Семеныч, не надо истерики. Никто нас не слышит. Ножи тут тупые, люди тоже. – Я насторожился.
Кружка с пивом так и застыла в руке.
Выступивший мужик был одет в какую‑то клетчатую рубашку и простенькие джинсы. Стоял около столика метрах в трех от нас, покачиваясь. И вместе с ним, там за столиком, сидело четыре человека. Двое были из таких же реднеков, бухие. А вот один вроде трезв. Здоровый, даже, скорее, толстый. Ростом почти как я. И кулачищи огромные. На костяшках явные следы ударов. На бритой голове шрам. Похоже, что трепанацию черепа делали, мозги искали.
Одет здоровяк был в черную майку‑борцовку, все тело густо покрыто татуировками. Причем совсем не блатного характера. Прямо на груди виднелась красно‑синяя надпись «ММА» со стекающими с букв следами крови. На левом плече вытатуированы боксерские перчатки. На правом дракон. При этом мужик, насупившись, прямо буравил меня глазами.
– Ты думай, с кем базаришь. – Вор и не подумал успокаиваться и посмотрел на пьяного ненавидящим взглядом. – Я Вагон!
Обычно эта фраза всегда имела какой‑то итог. Его воровское имя было на слуху. О нем знали. Но это в том мире. В Новом мире же вряд ли чтили какие‑то воровские традиции. Скорее наоборот.
Пьяный покачался, уставился на Вагона мутным взглядом.
– Какой такой хандон? – непонимающе выдохнул он.
– Ах ты, сявка, жить надоело! – Вагон вскочил, зажав в руке вилку. А вилка тут была длинная, остроконечная, из крепкой нержавейки.
Ну вот, посидели, попили пивка. Я тоже вскочил и встал между Вагоном и этим пьяным мужиком.
– Ребят, хорош, ну выпили, бывает. Давайте спокойно разойдемся, – подбежал Афанасий, владелец заведения, обращаясь к той пьяной компании.
Дальнейшие события развивались стремительно. Пьяный вдруг резко побежал к Вагону, но мимо меня не проскочил, я предусмотрительно подставил ему ногу. Хватаясь руками за воздух, мужик свалился на наш стол и сбил мою кружку пива. Прямо себе на голову.
Тут уже вся компания подключилась. По залу разнесся женский визг. Афанасий смело бросился вперед с поднятыми в успокаивающем жесте руками, но получил сильный удар в голову и рухнул на паркет. Рядом кто‑то запустил стул. Стул отрикошетил от здоровяка в майке и снес все с соседнего стола, за которым сидели трое солидных мужиков в белых рубашках. Те вскочили.
– Андрюха, на помощь! – пронзительно закричал Вагон.
Я обернулся и увидел вора в необычном положении. Он лежал на полу, и парень в красной футболке молотил его руками по голове. В два прыжка, оказавшись рядом с дерущимися, я футбольным ударом ноги сбил драчуна со своего знакомого. И одновременно сбил тому дыхание. Точно в печень попал. Глотая как рыба ртом воздух, парень упал на бок рядом с Вагоном.
– Берегись! – внезапно крикнул мне Вагон.
Я краем глаза увидел резкое движение слева от себя и отклонился назад. Тут же кулак здоровяка в черной майке пролетел в сантиметре от моего подбородка. Бьющий сильно завалился вперед, и я немедленно правым коленом влепил ему в голову. Что‑то хрустнуло, и на пол брызнула кровь. Здоровяк заревел, и я добавил ему апперкот правой, благо он стоял очень удобно. Второй добавлять не пришлось, он завалился головой вперед и рухнул на пол. Верный признак хорошего нокаута.
Внезапно раздался свисток. В зал ввалилось несколько человек в униформе. Дальше мне все было знакомо. Громкие крики, команды, удары дубинкой кое‑где. Всех поставили вдоль стены. Посетители, те, кто не успел покинуть столь гостеприимное заведение, сидели на стульях в дальнем углу. Несколько человек, в том числе и здоровяк, остались лежать.
Дальше первым делом привели в чувство Афоню. Тот сидел на полу, тряс головой и хлопал глазами. Здоровяка перевернули на спину. Он открыл глаза, но подняться не мог. Под глазами уже появились темные круги, челюсть слева разбухла, из носа текла кровь. Переборщил я с апперкотом.
В стороне около упавшего стола лежал мужчина в белой рубашке. Двоих его товарищей в зале уже не было. Мужчина лежал лицом вниз. Когда его перевернули, то увидели небольшое пятнышко крови в области сердца и торчащую оттуда вилку. Глаза были как стекло. Труп.

Я второй час уже давал показания. Не сказать, что впервые в жизни был в роли подозреваемого. Но в такой ситуации впервые. Да, Ваганов вскочил со стула с вилкой в руках. Но потом он немедленно оказался на полу, и его молотил руками тот мужик в красной футболке. Он не мог физически подойти к столику, возле которого был обнаружен убитый.
Следственные кабинеты на Новой Земле не сильно отличались от наших. В первую очередь запахом. Тут, на Базе, преступления, скорее всего, были нечасты. Поэтому, эти кабинеты не знали запаха страха и холодного пота. Резкого запаха человеческой трагедии. А так все то же самое. Камера под потолком, стол, стулья, монитор компьютера и принтер.
– Вот тут распишитесь, – сказал мне молодой следователь в песочной униформе.
Вот явно он и у нас был следаком. В смысле, на Старой Земле.
Я прочитал, расписался. Следователь нажал кнопку под столом, и в дверях показался такой же конвоир. Только на погонах вместо каких‑то причудливых восьмиугольных звездочек у него были лычки. Наверное, сержант. Или еще кто. Мы прошли с ним по пустынному коридору, в котором мерцали лампы дневного света, и спустились в подвал. А запах в подвале был уже что надо. Открылась дверь камеры, и я прошел вовнутрь.
– Вечер в хату, Андрей Евгенич, давайте сюда, – раздался голос Вагона откуда‑то из глубины. – Ну‑ка, ты, патлатый, давай свалил отсюда, это моего кореша место, – прикрикнул Вагон на длинноволосого прыщавого паренька, который лежал на шконке рядом с ним.
Патлатый быстро вскочил, освободил место. Я присел. Глаза привыкли к полумраку, царившему в камере. Ну, эта камера получше наших. Все как‑то поцивилизованнее. Но все равно транзитка. Что там дальше будет?
Кроме нас с Вагоном было еще человек шесть. Вагон привычно сидел на центровой шконке. Верхний ярус над ним был свободен. Я присел рядом.
– Как там у тебя? Живой тот лысый? – спросил Вагон с сочувствием.
У него распух глаз, и чуть кровоточила ссадина над ухом.
– Лысый живой. В больничке. Черепно‑мозговая и перелом челюсти. С меня компенсация больничных издержек. – Я вздохнул и покосился на Вагона.
– Меня этой вилкой замордовали. Ну какой мне резон мочить того в белой рубашке? Да я его знать не знаю! – Вагон помял в пальцах сигарету.
– Во, последняя осталась, – с сожалением пожаловался он.
– Отпустили тех зачинщиков? – Я снял пиджак и повесил на спинку кровати. В камере было жарко. Не то что в следственном кабинете.
– Как же, отпустили. В соседней камере сидят. – Вагон выпустил дым вниз и посмотрел на меня.
– Евгенич, а ты где так клешнями махать научился? Тот, кого ты рубанул, серьезный боец, как я слышал. Там уже приехали за ним из Порто‑Франко. Бой у него завтра быть должен, тут, оказывается, соревнования проходят, – вор хмыкнул, – а ты его сегодня уработал, красава!
– Не знаю я такого бойца. С головой он явно не дружит, – хмыкнул я в ответ. – А научился? Да я всю жизнь тренировался. На России бронзу брал по‑нашему, ну по динамовской рукопашке. И сейчас тренируюсь по мере возможности. В тяжах ведь знаешь как? Там удары серьезные. Бойцы изнашиваются быстро. Вот я и пошел в СОБР вместо спорта.
– Ладно, давай спать, – подвел итог Вагон. – Утро вечера мудренее. Завтра к нам судья с Порто‑Франко прилетит и будет нас тут судить.
Несмотря на возбуждение уснул я мгновенно. И ничего не снилось. Совсем. То есть обычно или кошмары, или яркие сны после таких событий снятся. А тут ничего. Только утренний подъем помню. Просто хлопнула дверь камеры, и голос баландера, который разносит еду, громко прокричал: «Завтрак!»
Нам выдали завтрак как в самолете, на пенопластовых подносиках, и в них лотки, все пластиком затянуто. И кофе. Кофе, кстати, отличный, остальное тоже вполне съедобное.
Поели молча. Глаз у Вагона разнесло. К тому же он, видимо, жутко с похмелья маялся. Не в радость ему вчерашний коньяк оказался.
– Бурду какую‑то намешали под видом коньяка, – буркнул он, допивая кофе.
– Не надо было пивом запивать, – усмехнулся я.
Сигареты у Вагона кончились. После завтрака еще несколько часов болтали о том да о сем. Так и валялись, глядя в никуда, на кроватях. Ожидание было томительным. На этой земле часов в сутках больше чем на нашей. Когда там судья явиться соизволит? Вдруг дверь камеры снова открылась.
– Новиков? – Конвоир прищурился, глядя в полумрак.
– Тут он. – Я поднялся с кровати, натягивая пиджак.
– На выход…
– Удачи, – буркнул Вагон.
Мы снова прошли по длинному коридору и поднялись по лестнице. Но на этот раз не в следственный кабинет, а в комнату для допросов, как я прочитал на табличке. Ни решеток, ни чего другого там не было. Был стол, два стула, окно обычное, и два мужика. Один невысокий, примерно метр семьдесят, может, чуть выше. Темные длинные редкие волосы, с гелем зачесанные назад, яркая цветастая рубаха с коротким рукавом. На руках партаки сплошняком и златая цепь на шее. Просто мафиозо из дурацкого фильма. Он как раз говорил длинную фразу второму, высокому и худому носатому парню в черной футболке и черной же бейсболке. Саму фразу я не расслышал, разобрал только громкое «фук» после каждого слова. Англичане. Что им от меня понадобилось? Конвоир покинул нас, и англичане уставились на меня.
– Хеллоу, мистер, – сказал я на ломаном английском. – Я рад вас видеть.
– Привет, как вы? – спросил волосатый с золотой цепью. Естественно, тоже на английском.
– Спасибо, хреново, – ответил я на чисто русском.
Английский я знал, но практики было мало. И положение не способствовало проявлению лингвистических способностей.
– Я Александр, бармен из клуба «Грин Айленд», – на чистом русском сказал мне парень в черной футболке с логотипом. Как я понял, это и был символ клуба. Большая зеленая клякса на черной футболке.
И тут опять этот с золотой цепью разразился длинной триадой в своем стиле. Я пытался разобрать, но не разобрал ничего, кроме очередных «фук» и «фукин». То ли мои познания в английском слабые, то ли этот мафик там слова глотает. Ужасный акцент. Александр что‑то ответил ему и закивал.
– В двух словах. Это, – он указал на парня в цветастой рубашке рукой, – менеджер нашего клуба, Полли. Сегодня вечером, точнее, даже ночью, у нас ведь ночной клуб, должны состояться бои. Все афиши расклеены, билеты проданы, короче… – Тут он запнулся, и менеджер выдал свою очередную коронную фразу, при этом указал бесцеремонно пальцем на меня.
Мне уже надоел этот спектакль, хотелось махнуть рукой и выйти. Но вспомнил, что идти, собственно, некуда. Никто, кроме Вагона, меня там не ждет. Может быть, ждет еще судья, но на суд я почему‑то не спешу.
– Я рад, что у вас все отлично и вы проводите отличные бои. К сожалению, посетить ваше заведение не смогу. У меня суд сегодня из‑за глупой вчерашней драки. Но в следующий раз я обязательно… – развернулся я к выходу.
– Как раз мы и предлагаем вам посетить наше заведение. В качестве участника главного боя, – перебил меня Александр. – Видите ли, тот мешок с дерьмом, что сейчас лежит в больнице, и должен был быть участником нашего главного боя. Но, к сожалению, у него сломана челюсть. И крыша потекла. – Александр поморщился. – Это я дословно перевожу, – сказал он Полли по‑английски. – У вас проблемы, – опять обратился он ко мне. – Судья будет просить залог. Денег у вас нет. Мы вносим залог, и вы замените сегодня этого Сережу. Ну того самого, жирную скотину. Так что, либо мы с вами подписываем контракт и вы вечером выходите на наш ринг, либо вы остаетесь тут. Скорее всего, через пару месяцев вас отпустят. Может, чуть позже, а может, года через два. Ну так как? Полли ждет. – И Александр кивнул своему другу.
– Ирландец, он ирландец, – тоже ткнул я пальцем в Полли.
– В смысле? – не понял меня Александр.
– Да он слова глотает и вообще. – Я развел руками. – Да, а что за бой и по каким правилам? Кто противник? – Я внезапно загорелся.
Не сказать, что амбиции взыграли. Проводить в этих стенах пару месяцев совсем не улыбалось.
– Правила просты. Да их, собственно, и нет. Бои без правил. Ну там все как в ю‑эф‑си, у нас солидный клуб. Перчатки там, в пах не бить. Противник наш, местный. Ирландец. Ну вам‑то и не надо побеждать. Так, простоять хотя бы раунд с достоинством. Ну а там… – Александр махнул рукой.
– Со мной там друг сидит. Ну почти друг, в общем, за него тоже залог – и по рукам. – Я протянул ладонь Саше.
Он что‑то снова начал говорить Полли. Тут я уже немного понял из их разговора. Ничего особенного, передал мое условие, что залог за двоих. Полли в ответ снова ткнул в меня пальцем и начал «фукать».
– Короче, он согласен, но в этом случае он вносит залог за обоих – и все, за бой ты ничего не получаешь. – Александр протянул руку. – По рукам?
– По рукам. – Я пожал руку Александру и этому мафиозо Полли.
После мы подписали бумаги, которые, что характерно, были на английском. Я пробежался глазами. Ничего особенного. Не душу дъяволу продаю. Вошел тот самый офицер Ордена и ознакомился с документом, потом заверил его.
Сразу после этого меня и Вагона вместе завели в зал. Там было несколько окон, скамейки и три стола. За одним столом сидел человек. Также присутствовал мой вчерашний следователь. За центральным столом, я так понял, судья, в какой‑то черной накидке типа мантии. Со скучным видом листал бумаги.
– На вертолете судью из Порто‑Франко привезли, – шепнул мне Вагон на ухо.
Сразу слово предоставили следователю. Тот сообщил, что в ходе расследования дела по убийству гражданина Сихно Сергея Николаевича опрошены все свидетели. Свидетель А. видел, как гражданин Ваганов сжимал в руке вилку. Однако не помнит, приближался ли Ваганов к убитому Сихно. Свидетель Новиков утверждает, что Ваганова почти не выпускал из поля зрения, так как находился рядом. В момент драки неизвестный повалил Ваганова на пол и наносил удары, на что Новиков среагировал. После гражданин Красков Сергей пытался нанести самому Новикову удар рукой в голову, но Новиков от удара увернулся и нанес Краскову ответный удар в голову. В настоящий момент у Краскова сотрясение мозга и перелом челюсти. Показания он давать в суде не может. Новиков и Ваганов компенсировали расходы по содержанию в больнице и лечению Краскова в размере полторы тысячи экю.
– У вас же камеры тут повсюду. Что на камерах? – перебил, зевая, судья следователя.
– Хм, – тот откашлялся. – Запись была прервана перед самой дракой. Кто‑то провод от видеокамеры перерезал, – запинаясь, произнес следак.
Судья присвистнул.
– Залог в пять тысяч экю за Новикова и Ваганова. Дальнейшее рассмотрение дела и расследование переносится в Порто‑Франко. – И стукнул молотком по столу. – Давайте следующих, этих, – он заглянул в бумагу, – Белоконь, Сидорцев и Махно.
Полли и Александр, находящиеся в зале суда, встали и пошли на выход. Мы тоже следом за ними. Охранник сразу потерял к нам интерес. Навстречу ввели вчерашних знакомых. Лица разукрашены неплохо. Этот, в красной майке, еще и руку на перевязи нес.
– Погоди, за все заплатишь, кацап недорезанный, – буркнул один из них мне, – еще встретимся!
– Да хоть по два раза в день, братуха, – весело отозвался Вагон.
Конвоируемые зашли вместе с охраной в зал судебного заседания, а Вагон спросил меня:
– Кто же за нас такие бабки отдаст?
– Да вон, мафиозо этот в цветастой рубахе. – Я кивнул на спину Полли.
Там Александр о чем‑то говорил с представителем Ордена. Потом они вместе зашли в кабинет с надписью «Касса».
– И за что такие щедроты? – вновь поинтересовался Вагон.
– Да бой у них в клубе сегодня, и тот, кого я на больничку отправил, там выступать должен. Вот мне и предложили сделку. Они вносят залог за тебя и за меня, а я выхожу на ринг сегодня вместо этого Краскова. – Я присел на лавку в коридоре.
Можно, конечно, уйти и убежать, но куда? Смысл?
– Из тебя коммерсант, как из этого с партаками мафиозо, – подвел итог Вагон. – Он же кинул тебя. Что залог? Залог ему и так отдадут. Мы же не жмурили этого Сихно, и бежать никуда не собираемся. Нас бы все равно выпустили в итоге. На лечение денег мы дали. Все, свободны как сопля в полете.
– Хоть бы спасибо сказал, что я и тебя вытащил. А денег на залог мы бы не нашли и тут бы ошивались, – отвернулся я.
Скорее всего, Вагон прав, и этот ирландец меня просто развел. Но деваться некуда. Договор подписан. Надо было просто деньги брать, а не контракт подписывать. А сейчас выходит, деньги Полли внес, и отдадут ему тоже.
– Ну что же, получай по роже тогда сегодня, раз такие дела, – засмеялся Вагон.
– Это мы еще посмотрим, кто по роже получит, – буркнул я.
В этот момент вышли Александр с Полли. Александр кивнул нам и махнул рукой:
– Пошли, господа. Машина ждет.
Мы вышли на улицу. Солнце уже поднялось высоко и жарило этот мир вообще без пощады. Здание полиции, тюрьмы и суда располагалось в одном из административных центров Базы. Рядом виднелись такие же трехэтажные кирпичные здания, все разного цвета. Стояли машины, сплошь «Хамви», ходили люди в военной форме. Говорили и по‑русски, и по‑английски.
Мы протопали около трехсот метров по дороге и вышли к стоянке. Там подошли к припаркованному рядом с сетчатым забором «Дискавери» прошлого поколения. Полли нажал на брелок сигнализации, и машина мигнула габаритными огнями. Ирландец полез за руль и опять выдал какую‑то свою триаду с обязательными «фук». Вагон тем временем залез на пассажирское сиденье.
– Он говорит, поехали быстрее, у нас еще куча дел, – перевел Александр.
Сам переводчик‑бармен залез на заднее сиденье. Ну и я туда же. Полли резко стартанул, так, что из‑под колес полетела щебенка.
– Эх, какой резвый! – щелкнул пальцами Вагон. – Слушай, Сань, нам бы пожрать чего, а то вон Андрюхе драться выходить на голодный желудок? – обернулся он к сидящему за Полли бармену.
Полли снова что‑то проговорил, из чего я понял только слово «копы» и «фук». Машина резво катила по узким улочкам Базы, и, наконец, мы подъехали к КПП. Тут пришлось постоять в небольшой очереди. Впереди собралось несколько грузовиков и большой автобус. На КПП дежурный не спеша проверил наши айди, занес их в базу и махнул рукой, после чего мы выбрались за ворота, и взгляду представилась саванна, или, как тут это называется. Степь с частыми зарослями, и посреди всего грунтовка с гравием. Трава высокая, однако вдоль дороги скошена.
Полли свернул с дороги на обочину, и они с Александром вышли, открыли багажник и начали вооружаться. Александр надел разгрузку типа «АК‑12», обычный лифчик цвета хаки, и взял «АКМС», а Полли вытащил что‑то вроде «М4» и бандольеро, закинув его между сиденьями, а «эмка» заняла место возле водительской двери.
– Я не понял, что за дела? Сказали же, спокойная дорога? – привстал Вагон на переднем сиденье.
– Дорога спокойная, но все же изредка что‑то да случается. Опять же, животные опасные, – пояснил Александр. – Зверье тут крутое.
Дальше ехали молча. Дорога действительно была спокойной. Иногда нам навстречу попадались патрули на рейдовых «Унимогах», как разглядеть получилось за всей защитой и свернутыми масксетями, да вертолет полетел с Базы в Порто‑Франко. Видимо, повез обратно судью.
Несколько грузовиков мы обогнали. Пейзаж за окном был ну очень похож на тот, что был в видео на караоке, которое пел Вагон. Доехали за несколько часов почти без происшествий, разве что раз остановились по нужде, и какой‑то зверь мелькнул за кустами. Стоящий рядом Полли несколькими очередями из своего автомата отпугнул его, и тут же Александр добавил из «калаша». Зверь, которого мы так и не разглядели толком, метнулся прочь, и мы поехали дальше.
Вскоре уже показался городской КПП и первые машины, стоящие на нем в очереди. Колонна из грузовиков, несколько легковушек и автобусов. Правей КПП гравийная стоянка, там грузовики скопились. Видимо, дальнобойщики.
Мы тоже пристроились в конец очереди и примерно полчаса продвигались с черепашьей скоростью. Александр с Полли при этом убрали оружие снова в кейсы в багажник. Только у Полли я заметил небольшой револьвер на боку в поясной кобуре. Что за модель, я сказать не могу, так как никогда таких раньше не видел.
Настала наша очередь. Процедура оказалось стандартной. Полли перекинулся несколькими фразами с охраной, те забрали наши айди и через некоторое время вернули. Так мы выехали в город.
Он был явно больше Базы. Жилые кварталы тянулись длинными проспектами. Архитектура даже поражала неким разнообразием, хоть все из привычного уже разноцветного кирпича, и это уже был полноценный город. Попетляв по широким улицам, мы через несколько минут остановились перед невысоким зданием, стоявшим отдельно. Перед входом была небольшая парковка. На фасаде зеленый логотип клуба. И на дверях красовались афиши.
Крупные буквы «Суперфайтинг». И фотографии каких‑то бойцов. На главной изображены здоровяк с рельефными мышцами, весь в наколках, и мой вчерашний знакомый. Наколка «ММА» на его груди просто светилась от обилия крови. В глазах была такая фанатичная ярость, как будто он обожрался озверина. Интересно, как эта фотография попала сюда, если само лицо с фотографии лежит в больнице на Базе? Хотя, наверное, уже выписано и сейчас трясется в одном из автобусов. То есть связь с внешним миром все‑таки существует? Это хорошо.
Полли поставил свою машину на парковку. Но, как я заметил, не на самое лучшее место. Несколько мест были обведены специально. Видимо, либо вип‑клиенты, либо хозяева клуба. Мы вышли из машины, я потянулся и совершил несколько вращательных движений руками. Спина затекла от долгого сидения. Полли махнул рукой и, продолжая что‑то болтать в своем стиле, уже по телефону, отправился внутрь. Стеклянные двери на входе открылись, за ними стояли два крепких парня в черных футболках с таким же логотипом. Полли что‑то сказал им, и те кивнули. Мы прошли мимо охраны и оказались в большом, просторном зале.
Прямо посередине на сцене монтировали ринг. Несколько рабочих собирали металлические конструкции. Нас провели в дальний угол к кухне, там Полли тоже что‑то сказал. Здоровенный толстый детина в такой же черной футболке и в белом переднике с белым колпаком с усмешкой посмотрел на меня, кивнул головой и махнул рукой. Нас провели за кухню, в небольшую комнату для персонала, и усадили за стол.
Вагон радостно потер руки. В итоге мы съели неплохой салат и рагу с мясом и овощами. Алексею даже плеснули несколько стопочек добротного ирландского виски, чему тот был несказанно рад. Даже что‑то обсуждал с поваром. Я так и не понял, как они нашли общий язык. Вагон говорил по‑русски, тот отвечал по‑английски. Вот такая беседа.
После того как я съел две тарелки, охрана отвела нас в небольшую комнату со шкафами и кроватью. Типа раздевалка. Хотя в комнате мы с Вагоном были одни, но кто‑то из охранников периодически маячил в коридоре. Видимо, опасались, что я дам деру. А я просто помылся в душе и прилег на кровать.
– Волнуешься? – спросил сидевший рядом Вагон.
Его синяк уже обработали мазью, и кто‑то подогнал ему черные очки. Так что вор имел более‑менее респектабельный вид.
– Нет. А что волноваться? Результат меня не интересует. Когда на России выступал, волновался. Там за результат переживаешь, перегораешь. А тут – нет. Совершенно безразлично. Уж отбегаю как‑нибудь. – Я растянулся на кровати. – Ты‑то, кстати, что со мной остался? Ехал бы себе по делам, – повернулся я к сидящему на диване Вагону.
– Не по понятиям. Я тебя сюда втянул, под тюрьму подвел. Ты мне помог, а я слинял? – Вагон покачал головой.
– Так не положено. А ты тренировался‑то хоть? Того лысого ты быстро уделал. – Вагон задумчиво посмотрел в окно.
За окном была самая обыкновенная мостовая. Только почти безлюдная. Фонари, тротуары.
– Серьезно уже давно нет. Так, раза три в неделю. Но и спарринговал, и боролся я немного. Раньше, когда в сборной был, два раза в день тренировался. Четыре года назад последний раз выступал. – Я тоже посмотрел в окно. Так себе пейзаж. – Да не дрейфь ты. Я в Ирландии только одного серьезного бойца ММА знаю. Но тот Коннор Макгрегор и явно не в этом мире. К тому же он меня легче килограммов на тридцать. Вот этого, лысого, который со сломанной челюстью манную кашку ест, и на порог бы нашей сборной не пустили. Даже в такой форме я уж себя в обиду не дам. В случае чего – или залежу, заодеялю, или отбегаю. Лучше отбегать, я все‑таки базовый ударник, боксом и киком занимался. – Я снова опустился на кровать и вытянул ноги.
– Ладно, чемпион, ты тут отдыхай, а я пойду поищу нам ночлежку на сегодня. После твоего избиения нас вышвырнут отсюда, а нам еще где‑то ночь коротать. Да насчет эскулапа для тебя порешаю. – Вагон встал и направился к выходу.
А я закрыл глаза и заснул. Приснился мне чемпионат России. Тот самый, пять лет назад. Только я в этот раз не проиграл по очкам, а выиграл, и вместо утешительных боев уже в финале выходит против меня здоровый культурист, накачанный, здоровее меня. И почему‑то мы вместо курток в одних шортах, как в «Кровавом спорте». А тренер мне кричит: «По печени его бей, он стероиды жрет, печень ни к черту, удар не держит». Я ударил свой коронный левой ногой навстречу в печень и проснулся. Смех. В раздевалке еще народ. Какие‑то люди.
– Хеллоу, хау а ю? – спросил меня какой‑то улыбающийся лысый толстяк.
– Фенк ю, ай эм о’кей. – Я встал с кровати.
Толстяк положил передо мной набор. Шорты, бинты, перчатки, защита паха, капа в коробке. Шорты мне дали красные.
– Фенк ю вери мач, – поблагодарил я его и взял экипировку.
– Мы начинаем через полчаса, твой бой последний. Примерно через три часа, хорошо? – повторил мне толстяк по‑английски.
– О’кей, – ответил я, показал большой палец и протер глаза.
Снаряжение выдали, теперь ничего бы не потерять. Все свое ношу с собой. Посмотрел на бойцов вокруг. Четыре человека. Два маленьких шустрых паренька лет по двадцать усиленно колотят по лапам, которые держат два тренера. Тоже все в наколках. Уровень средний. Как у нас говорили, слабоумие и отвага. Горящие глаза и отсутствие тактического мышления. Еще два средневеса. Один явно борец. Постоянно проходы в ноги отрабатывает. А четвертый совсем колхозник. Размашистые удары, никакая стойка, только глаза горят. Все ясно.
Первого паренька позвали на бой. Прошел следом. Длинный коридор, охранник на выходе. Зал. Большой темный с прожекторами. Много народу. Посередине, внизу, стоит ринг, рядом столики. За ними местная элита. Публика попроще чуть дальше. Еще дальше, на галерке, молодежь. В зале музыка, смех. Официантки бегают между столиками. Мой переводчик бармен Александр уже за стойкой.
Через некоторое время начался бой. Ничего заслуживающего внимания. Рефери в ринге. Ринг большой, нормального размера, даже чуть больше. Это хорошо, есть место для маневра. Долго лежать в партере судья не дает, в стойку поднимает. Что немного насторожило – медика нет. У одного бойца сразу рассечение под глазом, и никакой реакции. Это не есть гуд. Надо избегать сечек. Бой не останавливают. Когда все же кровь залила оба глаза, второй паренек перевел в партер противника с сечкой и начал там добивать. Тут уже судья вмешался и остановил бой. А вот это хорошо, значит, судейство какое‑никакое присутствует, убивать никого не дадут.
Довольный увиденным, я отправился переодеваться. Больше бои я не смотрел. Спокойно бинтовался, настраивался. Потом начал разминку. Прошло примерно два часа. Третий боец ушел на свой бой. В душевой в раздевалке уже были видны кровавые размывы. Дрались парни по‑серьезному, без поддавков. Тут появился Вагон.
– Ну что, Андрюх, не сдрейфил? Я тебе босяцкий подгон принес. На, пей, – и протянул мне полторашку минералки.
Я прополоскал горло, сделал пару глотков и отдал ему бутылку.
– Не переживай, вместе пойдем, – продолжал он. – Хату я нам присмотрел, доктора тоже нашел, тетка приветливая. Со мной не пропадешь. – От него уже распространялся аромат виски.
– Нам вместе надо еще немного продержаться. Там у меня другая жизнь пойдет, сечешь? – И Вагон подмигнул глазом с фингалом.
Тут из зала раздались крики, потом аплодисменты. Снова заиграла музыка. Очередной бой закончен досрочно. Опережаем график. Тут в раздевалку ввалился Полли, что‑то пробормотал на своем тарабарском. Я ничего не понял, но смысл был мне ясен – пора.
Сделав серьезное лицо, я направился к выходу. Мы прошли по длинному коридору и остановились перед входом в зал. Впереди стоял Полли, сзади я и замыкал шествие Вагон с бутылкой. Заиграла «Катюша», не песня, а мелодия, повалил дым спецэффектов, а мы начали спускаться по лестнице к рингу. Ни страха, ни волнения не было. Тоннельным зрением я четко видел ринг перед собой, ринг‑анонсера в бабочке и судью.
У меня проверили перчатки, намазали лицо вазелином, и я, подняв правую руку, поприветствовал зал. И только сейчас разобрал голос ринг‑анонсера. Эндрю Драго… Фром Совьет Раша. Зал засвистел.
Антигерой. То, что и надо. После этого наступила пауза минут на двадцать. Зал свистел, молчал, кто‑то смеялся. Кто‑то бухал передо мной, тыкая в меня пальцем. Я спокойно стоял в углу у канатов. Чтобы не остыть, немного прошелся и поимитировал удары. Старый трюк. Опытный боец заставляет молодого понервничать, ожидая себя. Со мной такое не проходит. Вагон что‑то острил в углу, но я не слушал. Мысленно представлял себе возможные варианты начала боя и свои действия.
Скорее всего, ирландец изберет быстрый старт. Тут надо собраться, не пропустить в первые тридцать секунд и по возможности встретить. А возможности наверняка будут. Наконец, ринг‑анонсер снова влез в ринг и мы услышали очередную сказку. Я слушал английскую речь и смотрел перед собой.
Непобедимый и бесстрашный ирландский воин. Двадцать побед, пятнадцать нокаутов, пять самбишенов. Ударник, сделал я себе пометку. Не знающий поражений, «Бешеный Ирландский Бык» Пол Макгенри. Зазвучала какая‑то ирландская песня, и зал запел. Интересно, откуда тут двадцать побед, если только первые подобные бои?
С противоположного угла на ринга шел здоровый культурист. Именно культурист, не боец, это я сразу подметил. Ростом примерно, как я, под метр девяносто, весом побольше. Рельефные мышцы, татуировки во всю грудь. Точно не ударник. Не бывает таких боксеров.
Макгенри залез в ринг и поскакал вдоль канатов. Представления закончились, и нас позвали на середину. Рефери боя, высокий плечистый лысый мужик, по очереди глядя на нас, начал читать в микрофон обычную чепуху. Пожали руки! Я протянул обе. Ирландец резко ударил по ним. О’кей. Посмотрим, какой ты непобедимый. Появился азарт. Один из секундантов Пола Бешеного Быка показал мне характерный жест рукой около горла. Головорез он типа, ага.
Гонг. Ирландец сразу бросается и наносит размашистый правый свинг. От блин, чуть не пропустил. У него странные колхозные удары. Левой, правой, снова правой. Я быстро пошел вдоль канатов. Клинч.
Нет, этого нам не надо. Оттолкнул от себя противника, показал, что иду вправо и с джебом резко ушел влево. Ага, почувствовал он джеб! Снова размахнулся на свой боковой. А вот лови. Шаг правой в сторону и резкий удар навстречу левой ногой в печень. Хрясь, затрещали ребра. Тут же подскочил и два левых апперкота туда же. В печень, в нее, родимую.
Бедная печень культуриста. «Бешеный бык» медленно осел на канвас. Это же ММА, братишка, тут добивают! Правой рукой вколотил его голову в канвас. Все. Второй раз не бил, просто замахнулся над лежащим бывшим «непобедимым» бойцом. В зале повисла тишина. Только Вагон в моем углу что‑то радостно орал и показывал секундантам Пола характерный международный жест. Средний палец правой руки.
– Ну, че стоишь, за кем победа? – хрипло крикнул я рефери.
Тот нехотя поднял мне руку. В зале начался свист. Макгенри так и лежал на полу ринга. Только еще этого не хватало…
Судья склонился над лежащим бойцом. Толстый доктор в белом халате через канаты полез на ринг. Я с волнением расхаживал туда‑сюда. Наконец, Макгенри пошевелил ногой и начал что‑то отвечать врачу и судье. Какой‑то парень за столиком около ринга вскочил и что‑то крикнул на русском языке. Я посмотрел в эту сторону. Столик, кружка пива и мужчина лет около сорока. Темноволосый, явно русский. Интересно. Сказал что‑то типа: «Вот это номер!»
Макгенри, наконец, смог подняться. Пошатываясь, пошел в свой угол, где секунданты уже выскочили на ринг и приложили ему лед к затылку. Все нормально. Нас позвали к центру ринга, где ринг‑анонсер скучно объявил, что в этом бою выиграл Андрей Драго. То бишь я.
Ну вот и все, теперь возвращаемся в свою раздевалку, одеваемся и сваливаем. Странно, Вагон куда‑то смылся. В углу же только что был? В зале был какой‑то гул, но не громкий. Люди громко что‑то обсуждали, кто‑то ругался. Я перелез через канаты и стал стаскивать перчатки. Никто мне не помогал, а руки дрожали, и я никак не мог содрать скотч.
– Давай помогу? – вдруг рядом оказался этот темноволосый мужик. Ростом чуть пониже меня, худощавый, в зеленой рубашке поло.
Я протянул руку. Он быстро содрал скотч и помог стянуть перчатку. Ее я бросил сразу около ринга. Затем вторую.
– Спасибо, дружище. Ты русский? Давно тут? – обратился я к нему.
– Русский. Недавно. С месяц. Александром звать. Здорово ты этого ирландца уделал. Профессиональный боец? – спросил с неподдельным интересом новый знакомый.
– Угу, боец невидимого фронта. Вчера прилетел сюда. Полицейский я. Точнее, был там. Погнался за жуликом, и оба сюда переправились. Вот и он, кстати. – Я показал на спешащего к нам Вагона.
– Андрей меня звать, а его Алексей. – Я указал на Вагона.
– Как это вы так? Случайно попали, и уже в ночном клубе дерешься. Гнался за преступником, и с ним вместе теперь? – Александру мы явно стали интересны.
– Да давай сейчас пересечемся, все и расскажем. Может, посоветуешь нам чего. – Я с надеждой посмотрел на нового знакомого.
Он что‑то решал для себя и вдруг кивнул головой.
– Годится. Давайте у служебного входа, там «Тойота» моя стоит, семидесятой серии, серая, около столба с афишей. Я сейчас рассчитаюсь и туда.
Я направился в раздевалку. Вагон следом. Он аж светился от счастья, как будто в лотерею выиграл.
– Ну че, Андрюх, сегодня гуляем. Я на тебя поставил, а там коэффициенты крутые. Один к восьми. Так что мне на неделю хватит. Нам хватит, – поправился он.
– А потом что?
Я стащил шорты и взял полотенце.
– А потом суп с котом, – засмеялся Вагон.
Быстро сполоснулся, так же быстро оделся. Рубашка совсем грязная, надо бы поменять. Да и как франту в пиджаке с галстуком надоело ходить. Надо свободный полуспортивный стиль, вон как у этого Александра.
– Ну что, давай, собирайся и поехали. – Вагон тоже заспешил.
– Кстати, я тут поднялся на тебе немного, вот тут три тысячи экю. – Он достал из кармана куртки, которую держал в руках, пачку этих самых странных, похожих на игральные карты, пластиковых денег. – Делим по справедливости, пятьсот экю тебе, остальное мне. – Он отсчитал пять купюр и протянул мне.
– Слушай, но по справедливости будет по полторы тысячи? – Я удивился, но деньги взял.
– Не, полторы тысячи будет поровну, а по справедливости деньги мои, сколько хочу, столько тебе даю, – засмеялся Вагон.
– Пошли тогда, посидим с Александром? Может, введет нас в курс местных дел? – хлопнул я идущего впереди Вагона по плечу.
– Ну, если фраерок правильный и при бабках, да еще шарящий, то пошли. Главное, чтобы порожняка не прогнал… опа, смотри, наш кореш. – Вагон остановился перед выходом.
Там маячили Полли и Александр, его переводчик и бармен. Видимо, Александр прямо из бара убежал.
Полли выдал свою длинную коронную фразу с неизменным «фуком», и Александр уже начал было переводить, уже открыл рот, но Вагон его перебил:
– Саня, дружок, мы устали. Давай завтра словимся и все перетрем. Ну поздно уже, Андрюха устал, нас вон люди ждут, давай завтра, все завтра, звони мне. – И Вагон прошел мимо них, увлекая меня за собой.
Я уже выходил из двери, когда Полли схватил меня за рукав и что‑то затараторил.
– Кореш, херню порешь. – Вагон положил свою руку на его. – Ну тебе же русским языком сказали, завтра. Все, до увида. – И мы оба быстро вышли на крыльцо.
– Где тебя твой новый кент ждать будет? – обернулся Вагон.
– У служебного входа, «Тойота» крузак семьдесят шестая у него. – Я обогнал Вагона и ускорил шаг.
– Стой, так это нам туда. – Он показал рукой на другой конец здания.
– Вон там стоянка, вон, вишь, похоже, эта «Тойота» стоит. Неплохо этот Алексашка поднялся, – договорить Вагон не успел.
Прямо с противоположной стороны улицы, от какого‑то серого дома, к нам наперерез выехал большой черный «Гелендваген». Шедший впереди Вагон аж подскочил на месте от неожиданности. Тут же пассажирская передняя и задняя дверцы машины открылись, и я увидел ствол пистолета «ПМ», направленный мне в лицо. Такой же ствол направился и на Вагона. Его куртка внезапно выпала из рук на тротуар. Вагон посмотрел на меня.
– Слышь, придурок, бабки гони. – Это уже мне.
Стоит тот самый человек, с кем тогда пересекались в суде. И с кем драка была на Базе. Только он чуть приоделся. Брюки песочные и песочного цвета футболка. На наемника стал похож. А то все ходил как чучело на Базе.
– Какие бабки? Ты что, белены объелся? Тебе суда мало? Снова на нары загреметь решил? Тут суд скорый, – не моргнув глазом, выдал я ему.
И по ходу дела заметил, что пистолет‑то у него на предохранителе. Точно! Держит ствол одной правой рукой, левой жестикулирует. Снять быстро и передернуть затвор он не успеет. Еще и постоянно башкой крутит по сторонам, патрулей боится.
– Те самые, что за бой получил. Нашему корефану челюсть сломал, бабки ему на лечение, давай, гони, и расходимся. Там десятка должна быть. Десять тысяч в местной валюте. Столько за победу обещали, – это уже второй в беседу влез, тот, что Вагона под стволом держал.
Я бы быстро выбил ствол у того, кто стоял ближе ко мне. Но Вагону, похоже, угрожали таким же «ПМ» со снятым предохранителем. К тому же взвели курок. А из салона автомашины на меня смотрела «АКС‑74У». Или «ксюха».
– Браток, нету у нас денег. Кинули нас. Не заплатили ничего. Хочешь, вот, посмотри сам! – И Вагон поднял руки.
– И давай, волыну убери, все‑таки культурное место тут. – Он развел руки в стороны.
Внезапно раздались два быстрых, почти как один, выстрела. Угрожавший Вагону бандит дернул головой и осел на асфальт. Вагон прыгнул на свою куртку и упал.
Я тут же резко выбил руку со стволом в сторону и сместился за бандита так, чтобы очередь из салона автомобиля пришлась в нападавшего. После этого резкий удар ногой в пах, и ствол оказался в моей руке. Снял предохранитель и дослал патрон в патронник. Выстрелы продолжались. Бах, бах. Уличный бой – он сумасшедший, все происходит очень быстро. Зазевался на долю секунды – и ты труп. Пока тот, кому я пробил в пах, начал падать, я качнулся влево и дважды выстрелил из‑за его спины в салон. Потом сместился вправо – и еще два выстрела. Тишина. Справа от меня силуэт.
– Свои! – громко обозначил себя нежданный помощник, и я узнал своего нового знакомца Александра.
Внезапно лежащий на земле около меня бандит вскочил и бросился бежать. Прямо в сторону, откуда шел Александр. Увидел направленное на него оружие, резко развернулся и побежал на другую сторону улицы. Александр опять двойным выстрелил ему в спину. Ноги у того заплелись, и он свалился.
– Зачем? – Я крикнул и продолжал контролировать салон автомобиля.
Ну нормальный? И что теперь делать, с «двухсотым», убитым в спину?
– Что зачем? – переспросил тот, перезаряжая пистолет. – Если враг не сдается, его уничтожают. Он не сдался, пощады не просил. О, а там еще был? – Он тоже заглянул в машину.
Там все чисто. Труп водителя обмяк на переднем сиденье. В салоне лежит лицом вниз второй бандит. Кровь стекает на сиденье. «Ксюха» валяется на полу автомашины. Он так и не выстрелил ни разу. Я перевернул лежащего лицом вверх. Готов. И водитель готов. В голову наш новый друг попал.
– Вагон, ты цел? – крикнул я в сторону лежащего на земле Ваганова.
Тот вскочил и отряхнулся.
– Че, все закончилось? – огляделся он.
– И я цел, и деньги при мне. Гуляй, рванина, от рубля и выше, – и посмотрел в сторону подошедшего Александра, убиравшего пистолет в кобуру.
– Это твой новый товарищ? Благодарствуем, выручил. Только сваливать бы теперь нужно, менты местные уже в пути, наверное, – и посмотрел на меня вопросительным взглядом.
Я посмотрел на Александра. Из‑за угла уже выскочили первые зеваки и охрана клуба. Мне показалось, или я уже слышал знакомую абракадабру вперемешку с «фуками» Полли. Бежать уже не получится.
– Не надо сваливать, – ответил тот. – Чистая самозащита, там вон еще и камера, – он махнул рукой на заднюю дверь клуба, – и свидетели. Нормально все.
– Да ладно, – тут я несколько не поверил. – Вот прямо так и нормально? Четыре «двухсотых», один в спину, когда убегал без оружия.
– Ага. Еще и премию дадут, и подарков разных. Тут такое любят. Ствол убери только, полиция сейчас будет.
Дальше все пронеслось как в тумане. Полиция, какие‑то люди. Я много раз видел подобную процедуру у себя в стране, и тут она несильно отличалась. Только бюрократизма было меньше. Александр все рассказал полицейским. Даже Полли со своими «фуками» что‑то пояснял, указывая пальцем на труп водителя. А именно он и был тот самый, кому я сломал челюсть. Надо же, со спицами во рту водил машину.
Полицейский кратко опросил меня. Я понимал большую часть из его вопросов по‑английски. Все же не зря учил. Отвечал по большей части односложно, из‑за чего в качестве переводчика был приглашен Александр. Но, услышав подробные объяснения Александра и Полли, полицейские потеряли к нам с Вагоном почти всякий интерес. Больше сосредоточились на осмотре машины нападавших.
Трупы вынесли и положили на специально раскрытые черные мешки. После начался тщательный обыск автомашины. Документы, айди и деньги тут же были опечатаны в отдельный пакет. Оружие нападавших сложено на кусок брезента. А вот осмотр багажника удивил даже полицейских. Там нашлось неожиданно много оружия. Как я понял, «АК‑74» с рамкой, пара были с деревянным цевьем. Ящики с патронами и несколько «РПГ‑26». А также ящик тротила. Вот это полицейские сразу начали фотографировать и о чем‑то спорили между собой.
Приехали еще машины, на улице собралась толпа. Кто‑то в штатском руководил действиями полицейских. Мы стояли рядом, внимания на нас никто не обращал. Вдруг один из тех, кто приехал в штатском, а именно в черных брюках типа «хеликон» и тактической футболке черного же цвета, на которой был прикреплен кусок пластика с символом полицейского управления, позвал нас к себе в машину. Причем сделал это на чисто русском языке.
– Семеныч, че застыл, поехали, – толкнул я Вагона.
Тот вздохнул и снова залез на переднее сиденье какой‑то китайской машины. Я так и не понял, что за модель. Какой‑то белый типа джип, «Чангфенг» марка, черт знает что это, на старый «Паджеро» похож. Да, встречались у нас такие. Полицейский сел за руль, и мы отправились петлять по улицам.
Собственно, петляли мы недолго. Примерно через пару километров машина встала около какого‑то белого невысокого здания. По дороге я пытался что‑то спросить у водителя, но он отвечал односложно. Да, нет, не знаю. Здание располагалось на небольшой площади с круговым движением. Напротив светила рекламой забегаловка. По крайней мере, горели огни, и на вывеске была большая кружка пива. Я так понял, эта вывеска была сменная. Мы вышли из машины и пошли следом за полицейским. На входе у нас снова проверили айди. После этого парень, который нас привез, кивнул на лавку в коридоре и занес материалы в кабинет напротив. Коридор был неширокий, и двери по обе стороны. Вот за одну из них и зашел наш сопровождающий. Через некоторое время он вышел и позвал внутрь Вагона.
– Еще в мусарне я показания не давал, – буркнул Вагон, но зашел за дверь.
Я тем временем сел на лавку и закрыл глаза. Спать не хотелось, но внезапно накатила волна усталости. Столько событий, и все как в кино. Но я пока как Д’Артаньян с экю. Одного раз, второго раз, уноси готовенького! Деньги чуть‑чуть звенят в кармане. Точнее, шуршат. На игральные карты похожи. Сейчас тут отмазаться – и все.
Дверь кабинета открылась, и вышел тот самый русскоговорящий полицейский.
– Слушай, твой друг, он странный какой‑то. Рассказать рассказал, а подписывать ничего не хочет, – сказал он полушепотом.
– Так он вор в законе, ему по статусу не положено. Мы обычно или писали «от подписи отказался» и двух понятых, либо просто беседовали и на видео снимали. И то, если он узнает, что снимают, – слова не скажет. А так в приватной беседе – пожалуйста, – усмехнулся я.
– Так ты что, в полиции служил? – заинтересовался мой собеседник и протянул руку, – Илья.
– Андрей, – пожал я руку и привстал со скамьи.
– Да, майор, шестое ОРЧ, по организованной преступности. Вот, погнался за этим, – я показал на закрытую дверь кабинета, – и у вас оказался сдуру. Теперь не знаю, то ли жалею, то ли рад.
Илья усмехнулся и кивнул головой.
– Ну тогда все понятно. Да нам его показания особо и не нужны, пусть проваливает. Тут и так видеокамера в кабинете есть. Давай, теперь ты заходи. – И он открыл дверь в кабинет.
Вагон вальяжно расселся на прибитом к полу стуле. Он явно чувствовал себя в своей тарелке. Допросы ему не впервой, а заговорить собеседника он умел.
– Так, Ваганов, вы свободны, можете уходить. К вам претензий нет. – Илья вежливо указал ему на дверь.
– Ну я тя там погодю, ок? – бросил мне Вагон, уходя и показывая рукой вдаль.
Я кивнул. Вагон удалился, а со мной начали беседовать. Именно не допрашивать, а просто беседовать. Сидящий за столом задавал вопросы по‑английски. Он был в форме с какими‑то знаками различия. Даже награда висела на кителе. Невысокий, но здоровый и коротко стриженный, около сорока лет. Илья начал было мне переводить, но на некоторые вопросы я отвечал сам. Немного все же понимал. Потом вкратце рассказал свою историю. На русском языке. Илья переводил. Время от времени лысый задавал уточняющие вопросы. Наконец, распечатал мои показания на принтере и дал расписаться. Я не глядя поставил автограф. Ну естественно, Вагон не станет ничего подписывать. Он английский не знает и «мусорам» не доверяет. Я даже улыбнулся.
– Кстати, куда трудоустраиваться думаешь? – спросил внезапно Илья.
– Да я пока не решил, второй день тут. Хотя деньги мне не помешают, мне еще как‑то назад вернуться нужно. – Я отвел глаза.
– Назад ты уже не вернешься. – Илья вот так, в лоб, разбил все мои надежды. Причем безапелляционно. – А вот к нам бы я на твоем месте попробовал устроиться. Нам люди с опытом нужны. Надумаешь, заходи, вот моя визитка.
Илья протянул мне свою визитную карточку, которую достал из висящей на поясе сумки. Я взял визитку и сунул в карман. А что? Может, и зайду. Я тут человек новый, а полиция – дело привычное. Если я тут надолго, то почему бы нет?
– По нашим законам все имущество бандитов, машина, вещи, деньги, оружие – теперь ваше. Твое и Баринова. Если по деньгам, то тут все понятно, ему три с половиной тысячи, тебе полторы, а вот по машине вопросы. Но их вы будете уже с ним сами решать. Машина на улице стоит, имущество описали. Взрывчатку и «РПГ» изъяли, автоматы ваши. Так что иди к Баринову и с ним делите все. – Илья хлопнул себя по карману и встал со стула.
– А Баринов – это кто? – Я тоже поднялся со стула, но уходить не спешил.
– Александр Баринов, который троих бандитов застрелил. Он тут у нас уже легендарная личность. Три раза на него нападали, и он три раза отбился в одиночку с кучей трупов. Душегуб просто, хоть и законопослушный гражданин. Захочет, сам тебе расскажет. Он уже у машины, наверное. – Илья направился на выход, я за ним.
Баринов стоял у машины. Вид у него был не сказать чтобы довольный, но не усталый, это точно. Скорее слегка похмельный, как мне показалось. Но на саму машину он как‑то равнодушно глядел. А вот на автоматы, лежащие около машины, смотрел с интересом. Взял один в руки, посмотрел. Другой.
– Старые они. Этот вон с нагаром свежим. Куда‑то палили. – Он указал на «АКС» с деревянным цевьем.
Я тоже подошел и посмотрел поближе. Стволы и стволы. Но, зная цену, которую мне за них запрашивал продавец в оружейном магазине на Базе, тут целое состояние.
– Саш, может, продадим все и поделим? – обратился я к стоящему в раздумьях Баринову.
– Да мне связываться неохота. Не такие уж и большие деньги. Время дороже. Вот этот и этот возьму себе, – он указал на два автомата. – А остальное забирай. Захочешь продать – адресок подкину. У меня тут у хорошего знакомого оружейный магазин. Оценит честно, даст максимальную цену.
– А машина? – снова я посмотрел на него.
Так не бывает. Вот не бывает и все. Сначала человек помог нам в переделке, а сейчас добровольно отказывается от денег.
– Забирай себе. На что мне эта машина? Жрет много, сломается – запчастей не достанешь. Продавать нужно, – снова удивил меня Александр.
Ну раз он отдает, то надо забирать. Сложили автоматы назад в «Гелендваген». Ключи оказались в замке зажигания.
– Сань, на учет тут ее ведь ставить надо? – Я поиграл брелком, закрыл и открыл.
Все работает. Машина выглядит новой. Только комья грязи на кузове и небольшая вмятина на правом крыле. Уже погоняли где‑то.
– Надо, но это больше формальность. Тут вся жизнь из формальностей состоит. Где твой товарищ‑то? Куда уже сбежал? – внезапно сменил тему разговора Александр.
– Да не знаю, он полицию не очень любит. Куда‑то, наверное, пиво пить отправился. А кстати, вот и он! – Я показал на соседнее здание.
Через круговое движение на площади располагалось кафе. Так со второго этажа, с балкона этого заведения, Вагон активно махал нам рукой.
– Эй, господа, я тут! Тут классное пиво! – разобрал я сквозь шум ветра.
– А что, может, зайдем по кружечке? – предложил Александр. – Все равно ведь собирались?
– А машина как? И ты же за рулем? – удивился я.
– Так тут особо ГАИ‑то и нет. Ехай прямо, по тротуарам не катайся, из‑за руля не вываливайся, и никто не остановит. А ты, если что, машину прямо тут пока оставь, возле полиции никто не тронет. Отгони вон к тем домам, на стоянку типа. – Саша показал рукой на двухэтажный дом рядом с полицией, около которого виднелось несколько свободных парковочных мест.
– А в этом доме, откуда твой кореш нам махал, отельчик еще есть, если что. Вон, смотри, надпись, – и он снова указал рукой.
Я проследил за жестом и действительно увидел надпись «Bed and Breakfast». То, что нам нужно! И цена особо не волнует, когда в карманах звенит. Вот так всегда в этой жизни. Сначала вроде бы потерял все. А потом раз и приобрел еще больше. Как на качелях.
– Пошли, – махнул я рукой.
Завел «гелик» чтобы перегнать. Отличная машина. Что так Баринову не понравилась? Я в таких и не ездил. Солидный салон, отличная панель! Правда, прокурена вся насквозь и в кожаной обивке кресла дырки от окурков. Они что, бычки, что ли, тушили об пассажирское кресло? Еще бы раз за такое застрелить!
Я тронулся с места, проехал метров пятьдесят, запарковался между красной китайской полулегковушкой‑полувелосипедом и серебристым индийским чудом автопрома типа пикап. «Гелендваген» тут казался королем дорог! Еще раз посмотрел на машину. Красавец. Только вот черный. Наверное, греться сильно будет. Интересно, почем тут бензин? Литров двадцать пять ведь будет с кондиционером? А то и больше…
– Андрюх, ну что ты там застрял? Машиной никак не налюбуешься? Пошли, а то пиво нагреется! – услышал я крик Баринова с другой стороны улицы.
Машин на улице почти не было, и я спокойно перешел дорогу. Лишь где‑то вдали засверкали фары. Ночная жизнь, видимо, закончилась.
– А сколько времени? – спросил я у Баринова.
Тот показал на электронный циферблат над кафе.
– Половина четвертого ночи. Тут время не как на нашей земле. Ночь длится дольше, и день тоже. А ночная жизнь тут бурлит. Но не рядом с полицией. – Александр усмехнулся и открыл двери в пивную. – Тут район больше офисный, по кабакам днем ходят.
Народу действительно было немного. Несколько посетителей тусовались у барной стойки, да двое полицейских сидели за столиками и уминали бургеры с кофе. Мы сразу поднялись по лестнице на второй этаж. Собственно, ничего так заведение. Деревянные столы и лавки, ничего лишнего. Скорее даже в чешском стиле. На втором этаже пустовало несколько столиков. В дальнем углу сидели две дамы и пили пиво, еще несколько человек, двое мужчин и женщин сидели за сдвинутыми деревянными столами на лавках. Тоже только пили пиво. Скатертей на столах не было. Точно, чешская пивница. Прошли на балкон. Там был один стол, который и занял Вагон. Перед ним красовалась пустая кружка пива.
– Слушайте, что вы так долго? Я уже заждался. Правда, тут еще одна оказия. Повар ушел домой. А я голодный как волк. Сказали, что за ним выехали. Присаживайтесь. – Он жестом показал нам на свободные места за столом.
Мы с Бариновым уселись, и я взял в руки единственное меню. Точнее, Александр деликатно уступил его мне. Так. По‑английски и по‑чешски? Похоже на чешский. Угадал я с заведением. Это что такое? «Вепрево колено»? Отлично.
Тут же откуда‑то возник высокий бородатый мужчина в черной майке и в фартуке.
– Добре вечур, – сказал я, подражая чешкому.
– Добре, – ответил мне мужчина. – Еще пиво? – спросил он у Вагона, делая акцент на последнем слоге.
Вагон кивнул и показал на нас.
– Чесночна полевка, вепрево колено, светлы пиво, – сделал я заказ.
Официант, или кем являлся мужчина, выдал мне длинную фразу по‑чешски. А чешский акцент такой, что написанное более‑менее понимаешь, а вот слова плохо разбираешь. Увидев, что его не понимают и мои упражнения в чешском носят единичный характер, мужчина заговорил на английском. Тут уже я и Александр его поняли.
– За поваром послали, он скоро будет. А пока всем принести светлого пива? – перевел Александр для Вагона.
Мы кивнули. Пусть несет, зачем даже спрашивать?
Официант записал наш заказ и через минуту принес нам три пива. Не сговариваясь, мы подняли кружки и ударили ими друг об друга.
– За то, что самый худший день в нашей жизни остался позади, – изрек Вагон.
– Вроде ничего плохого не случилось? Все живы, да еще и в прибыли, власть счастлива, – удивился Александр.
– Так вот пусть все плохое на этой Новой Земле и закончится с сегодняшним днем, вздрогнули! – И Вагон первый поднес свою кружку ко рту.
Да, умеет он красиво сказать. Пиво отлично пролетело. Я сам не заметил, как осушил всю кружку. Ни в одном глазу. В смысле, почти не охмелел. Но есть захотелось с новой силой.
– Что там на счет повара‑то? – громко спросил я.
Вопрос адресовался к официанту, но он не мог меня слышать, так как был на первом этаже.
– Кстати, для полицейских они еду как‑то же приготовили? – Александр тоже почти допил свою кружку.
– Так им обычные бутеры дали, достал из холодильника, кинул в микроволновку – и всего делов. А мы настоящую кухню заказали. Я лично не спешу. – Я стал искать глазами, как бы позвать официанта.
Захотелось повторить.
И тут же он появился. Принес салаты и булки. По‑английски пояснил, что через пять минут будут готовы супы, а колено готовится примерно минут тридцать. Я обвел стол рукой и сказал: «Повторить».
Официант понял и умчался вниз.
– Нормальное пиво, господа. Еда, думаю, тоже будет лучше нашей. Этот мир не так плох, как нам показался. Теперь еще бы денег побольше и какую‑то стабильную прибыль, и жить можно. – Вагон полез в карман и достал новую блестящую пачку сигарет.
Название что‑то типа «Road». Дорожные, наверное. Какой‑то местный табак?
– Да, в баре тут взял, – увидев, что я смотрю на пачку, пояснил Вагон. – Ничего так, кстати. Александр, – повернулся он к Баринову, – расскажите уже нам, куда же мы попали.
– Да, кстати, – я вспомнил, что сказал Илья, – Сань, правда, что ты у местной полиции чуть не штатный душегуб? Сколько у тебя уже таких случаев?
– Это четвертый. – Он явно посчитал в уме. – Везучий – сил нет. Причем в обоих смыслах.
– Это в каких? – заинтересовался Вагон.
– Три раза нападали, это плохо, – ответил тот. – И три раза отстрелялся, а это уже хорошо.
– А чего хотели?
– Один раз просто на дороге грабили, но там дебилы пьяные были. А потом заказывали. – Он с пива чуть поплыл уже, поэтому и разговорился, похоже.
– Это по каким делам, если не секрет? – продолжал выспрашивать Вагон.
– Деньги оттуда, из‑за ворот, сюда перевели, ну и кинули меня. Ну а дальше одно за другое зацепилось.
– Погоди, а тут что, с этим кидают? – В этом месте Вагон насторожился.
– Обычно нет. – Баринов замотал головой. – Инициатива на местах. Чиновник и его баба, та в банке работала.
– И чем закончилось?
– Часть вернул, а фигуранта с бабой в машине взорвали уже подельники. Много шума было. Концы подчищали.
– Нормально, весело живете. – Вагон усмехнулся. – Кстати, ты бы в честь новой дружбы прояснил бы нам ситуацию. Куда мы хоть попали вообще и что тут делать? А то как котята слепые тычемся.
– А что уже успели увидеть?
– ИВС и суд с залогом, – ответил я за Вагона. – Я же говорил, что у нас тут не жизнь, а цирк с конями пока.
Александр Баринов глотнул только что принесенного пива и пустился в длинный рассказ. В общих чертах ему тут нравилось. Ну, еще бы. Он ведь прямо из испанской тюрьмы сюда попал, куда его загребли за финансовые махинации. Занимается бизнесом, пытается наладить производство, решает текущие проблемы. Пришлось пострелять несколько раз. Оружие постоянно носит при себе. Хоть в городе и спокойно, но контингент новый приезжает. Транзитный городок. Тысяч пятьдесят живет народу. Русская диаспора есть, но он знает только одного яркого представителя. Да и тот бандит, Михалычем зовут.
Вот при слове «бандит» Вагон оживился, но перебивать не стал. Далее Александр пояснил, что нужно делать. Снять квартиру, получить статус резидента, оформить оружие. Ну и, конечно, устраиваться работать. При этих словах Вагон поморщился. Есть тут и сотовая связь. Вот это уже стало интересно. Показал свой телефон. Даже интернет тут есть. Совсем отлично.
Настал наш черед поведать о своих приключениях. Начал я. Вкратце рассказал о себе, как догонял Вагона, как вместе переместились в этот мир. Дальше про драку в кафе на Базе и окончил перестрелкой у клуба. Собственно, все банально. Александр даже рассмеялся, а мы и сами поддержали. Ну реально, вот так все самому себе расскажи – живот надорвешь.
Как раз нам принесли супы и еще пива. Отличный суп, кстати. Если окажетесь на Новой Земле, то зайдите в эту кафешку около полицейского участка в Порто‑Франко. Называется она пока просто «Кафе», и это не реклама.
– Кстати, дружище, – обратился я к официанту по‑английски, – комнату тут у вас снять можно?
– Да, можно. Пятнадцать экю с человека, – улыбнулся официант.
– Годится, – согласился я.
Искать что‑то подешевле уже сил не было. Александр дал нам свои контакты и, пошатываясь, встал из‑за стола. Вот тебе и легкое пиво, а цепляет как тяжелое. Выдохнув и стараясь идти ровно, он направился к выходу, попрощавшись.
– Интересно, как он в таком виде поедет? – хмыкнул я.
– Ну а как он в таком виде пойдет? – усмехнулся Вагон, запивая свою шутку очередным бокалом пива. – Ну что. Еще по одной и спать? – подмигнул он мне.
Мы выпили и тоже поднялись, тяжелой походкой отправившись на выход. Сказалась усталость тяжелого дня. Я рассчитался с официантом, и он же указал нам на лестницу. Тут же, на втором этаже, обнаружился длинный коридор, в котором располагались несколько комнат. Все они были пусты. Я занял под номером один, а Вагон под номером три. Отдав деньги и за себя, и за Вагона, я завалился спать.

Проснулся я от брелка. Вибрировал и пищал брелок сигнализации в брюках. Брюки висели рядом со стулом на полу. Кто‑то угоняет «Ладу Весту» служебную? Блин, может мою «Хендай Солярис» личную? Эх, такой сон снился. Будто я гнался за Вагоном, провалился с ним в Новый мир. Участвовал там в боях без правил, выиграл… Опа… А что это за сигналка такая? Значок «Мерседес». А где это я? Так это не сон? Тачка стоит… Ну да, около полиции… Быстро натянул брюки и набросил рубашку. От нее уже шел небольшой аромат и явно не французского одеколона. Надо бы новую одежду прикупить. Ладно, сначала к машине.
Почти бегом спустился по лестнице, дверь даже не запирал. Брать‑то там нечего. Деньги в кармане да брелок сигналки. А пиджак мой пусть воруют. Хотя там осталась визитка Александра…
Спустился на второй этаж и увидел бутылку с водой на стойке бара. Уже какая‑то женщина вместо вчерашнего бородача. Взял воду, посмотрел на нее вопросительно, она кивнула. Сервис. Ну и залпом выпил. Отпустило. Сушняк.
Сколько мы вчера выпили? Кружек шесть? Больше? Не помню. Но голова вроде не болит, просто пить охота. Значит, хорошее пиво. Вышел на улицу и сразу окунулся в летний зной. Жара, пот сразу прошиб. Так, кто‑то у моей новой машины стоит. А, хулиганы из полиции.
На дороге машин, по сравнению с ночью, явно прибавилось. Проехал большой белый внедорожник непонятной марки, потом УАЗ «Патриот», потом еще грузовик. Но все они притормаживали на круговом движении, поэтому дорогу я пересек спокойно. Мой новый «Гелендваген» стоял в гордом одиночестве на стоянке. Все остальные машины уже уехали. У людей дела, работа, это я пока не пойми кто.
– Привет, как спалось? – протянул мне руку мой новый знакомый Илья.
Одет он был в темно‑зеленые брюки и зеленую же рубашку‑поло. Вид у Ильи был не то чтобы уставший, но и не такой свежий, как у меня. Шутка.
– Отлично спалось, только что‑то сушняк. Наверное, супом объелся вчера. Не на пиво же думать? – пошутил я.
Второй полицейский, ростом чуть пониже, молодой, стоял и внимательно слушал. Одет он был в такие же брюки и точно такую же футболку.
– Это Крис, – представил Илья коллегу. – Он по‑русски плохо понимает.
– Хеллоу, Крис! Хау а ю? – протянул я руку.
Крис улыбнулся и выдал дежурное «ай эм о’кей, фенк ю».
– Открой, машину надо еще раз досмотреть. – Илья показал на брелок, который я держал в руке.
– А что такое? – насторожился я.
– Да возникли новые обстоятельства. Но тебя это не касается. Вещи твоих бандитов надо еще раз досмотреть.
Я щелкнул брелком, и Илья открыл дверцу.
Примерно минут двадцать двое бравых копов копались в машине. Причем искали бумажки и записные книжки. Забрали несколько путеводителей и памяток, на которых были нарисованы мелким почерком схемы и цифры. Наконец, я снова закрыл машину, и Илья пригласил меня зайти на десять минут. В этот раз я не показывал айди на входе.
Дежурный молча стоял на крыльце и наблюдал за нами, куря при этом сигару. Видимо, сигара и табак местного производства. Как на Кубе. На этот раз я поднялся на второй этаж. Народу в здании не прибавилось, такие же полупустые коридоры. Только на первом этаже около кабинета, где вчера допрашивали нас с Вагоном, сидели мужчина и женщина.
Кабинет у Ильи особым шиком не отличался. Метров семь квадратных, стол, стулья и диван. Диван, кстати, был слегка примят. Видимо, все же отдохнул чуть‑чуть Илья.
– Кофе? – задал он мне вопрос.
Я согласно кивнул, и Илья включил кофемашину, которая стояла около стола.
– А ты что, не сменился? Вроде дежурным опером вчера был? – спросил я, присаживаясь на стул. Крис уселся на диван и смотрел то на меня, то на своего коллегу.
– Не опером, а детективом. Дежурным детективом, – поправил меня Илья, наливая в чашку кофе. – Тебе сколько ложек сахара?
– Давай две, детектив, – усмехнулся я.
– Вот, а сменился я уже пять часов назад. Вместо меня Крис дежурит. Но он по‑русски не понимает, а тут надо доработать немного. – Илья подал мне чашку дымящегося напитка.
Я еще по аромату понял, что больше всего на свете хочу сейчас выпить кофе.
– Есть две новости. Хорошая и плохая, с какой начать? – Илья отхлебнул кофе и поставил чашку на стол.
– Давай с хорошей. – Я тоже отхлебнул из чашки и даже сумел капнуть на брюки.
– Свой залог, оставленный на Базе, можешь забрать. Все обвинения с тебя и с Ваганова сняты, никаких ограничений на вас нет. Можете свободно передвигаться. – Илья допил кофе и поставил чашку на полку.
– Да залог не я вносил, а этот Полли из клуба ирландского. – Я поморщился. – А плохая? – Я тоже допил свой кофе.
– А плохая – это то, что убийца на свободе. И мы его, похоже, упустили. Но это полбеды. Сихно в тот день приехал не один. С ним был целый автобус, сорок пять человек, женщин. Всем от восемнадцати до тридцати пяти лет. Автобус сегодня утром нашли, женщин нет. То есть с Базы он рано утром выехал, а вот в Порто‑Франко не доехал. Патруль сегодня около большого заброшенного ранчо с воздуха его заметил. Пусто. Ни души. А вместе с Сихно приехали только эти четверо. И они мертвы. Вот мы и выясняем связи, кто, где, с кем они еще могли контактировать. – Илья посмотрел на меня в упор.
– Ну я бы для начала проверил, с кем они пересекали контроль в Порто‑Франко, потом – с кем на Базе в день отъезда торчали. Кто вел автобус с выезда на Базе. Кстати, вспомнил! – Я хлопнул себя рукой по лбу.
Илья снова уставился на меня цепким взглядом. Крис не понимал, но тоже внимательно слушал.
– Когда драка началась, я мельком глянул на этот столик, ну, где убитый сидел. Они не вместе были с теми украинцами. Точно не вместе. За разными столами сидели. Или… – Я снова замолчал, пытаясь вспомнить.
Крис и Илья тоже молча ждали.
– Я не уверен, но могу предположить, что эти четверо просто сидели и бухали, а трое за соседним столом о чем‑то вели переговоры. Там этот Сихно сидел, с ним еще один, на вид русский вроде. Ну или украинец, я их не отличаю так вот сразу. И третий был. Араб, да, точно, араб. С бородой и одет чуть‑чуть не так. Ну, типа моднецки слишком, вызывающе. Дорого, короче. Повздорили вроде даже. Но я не уверен. – Я замолчал, а Илья начал переводить все Крису.
– Да вы камеры посмотрите, там точно камера была. Правда, в суде сказали, не работала она… На входе в кафе еще одна, на улице, – продолжил я, – на контроле посмотрите, там же делают фото? Или просто данные переписывают?
– Или, – задумчиво ответил Илья. – Узнать тех двоих сможешь? – Он снова встал и подошел к кофейному аппарату.
– Не знаю. Возможно, и смогу. Я же их мельком видел. Араба этого вряд ли узнаю. А славянина, пожалуй. Да, смогу. Рост не знаю, он сидел. Крепкий, лет около сорока. Может, чуть меньше. Темные волосы, широкое лицо, брови густые. Загорелый. В летнюю темную рубашку одет, – закончил вспоминать я.
Илья записал себе в журнал, что я сказал, перекинулся с Крисом парой слов и вновь обратился ко мне:
– Ты сам‑то куда сейчас? Где тебя найти, если что?
– Да не знаю. Второй день только. Позавтракать, растолкать своего нового друга, прибарахлиться. – Я потянул рубашку рукой за воротник, который уже начал покрываться грязью.
– Слушай, я тут хату раньше снимал, недалеко отсюда. – Илья хлопнул себя рукой по лбу. – Там хозяйка, венгерка одна, но по‑русски хорошо понимает. У нее там целый сервис. Жилье, квартиры, комнаты, прописка, регистрация даже есть. Если хочешь, я сейчас сменюсь и отвезу?
– Ну, не откажусь. Только через часик, о’кей? И где бы тут шмоток прикупить? А то эти… – Я не закончил фразу.
Эти пахли чем только можно. Погоней, переходом, дракой, тюрьмой, точнее, изолятором на Базе… Да и пивом.
– Так вон два шага от этого ресторанчика магазин. Не «Версаче», конечно, но шмотки кое‑какие местные продают. Попроще, чем в магазинах в центре, но на первое время сойдет. – Илья встал из‑за стола и показал рукой в окно. – И давай, через часик подходите со своим другом, покажу, где хату снять. Заодно расскажу, как тут получить резидентство и разрешение на ношение оружия. А то, я чую, ваши приключения не закончились. – Тут полицейский усмехнулся.
Сразу из полиции я направился в указанный Ильей магазин, что располагался в двухэтажном доме на первом этаже. Китайские колокольчики известили хозяина, то ли китайца, то ли вьетнамца, то ли корейца, что кто‑то пришел. Он вылез откуда‑то из глубины магазина и радостно мне улыбнулся. Обычный азиат средних лет. Я улыбнулся в ответ.
– Дресс фор ми? – спросил я. – Клозес?
Роста и сложения я не маленького. У китайцев таких размеров может и не оказаться.
Китаец почесал голову, снова пропал где‑то внутри своих запасов и что‑то все же принес. Льняная белая рубашка и льняные же серые брюки. Нормально так. Стильно. Я примерил. Посмотрел на себя в зеркало. Вынул ремень из брюк и вставил в эти. Не то. Брюки серые, почти белые, а ремень черный. Китаец подобрал мне и белый ремень. Теперь обувь. Подошли мне по сорок пятому размеру только кроссовки. Но зато белые. Легкие, типа «Рибок» на беговой подошве. Годится. Нет, понятно, что кроссовки тут как бы не совсем то, но другого ничего не нашлось.
В довершение и на радость продавца, я взял еще кучу разных бритвенных и мыльно‑рыльных принадлежностей, а заодно черные очки от солнца. Расплатившись и сложив старые свои вещи в пакет, я вышел на улицу и направился в свой отель. Поднявшись на второй этаж, увидел сидевшего за столиком и уплетавшего яичницу с беконом Вагона. Перед ним стояла кружка с пивом.
– Семеныч, вот ты прям с утра уже? – укоризненно покачал я головой.
– Подобное лечится подобным, – доедая бекон, сообщил мне Алексей. – Перебрал вчера чуток, малость мутит, ну я и решил рвануть немного пивка. Присаживайся. Тебе не предлагаю, тебе еще рулить. Вижу‑вижу, затоварился. – Он кивнул, одобряя мой внешний вид.
– Там полицейский вчерашний предлагает хату нам снять и помочь с регистрацией. Так что сейчас перекушу и поедем. Ты как, со мной или тут жить остаешься? – Я присел тоже за стол и жестом позвал официанта.
Пакет со старыми вещами поставил чуть в сторону.
– Ну правильно, не хотят нас пока из виду отпускать. С другой стороны, пусть помогает. Нам‑то что? Мы тут люди пока подневольные. Под залогом гуляем, – согласился Вагон.
– Залог с нас снят. Только Полли его теперь заберет. Зря я вчера головой рисковал, – уведомил я Вагона.
– От это хорошая новость. То есть мы вольную получили. Ну что, неплохо. Андрюх, я пока с тобой буду. Я в этих местах человек новый, осмотреться надо. А ты парень крепкий, в обиду не дашь. Скажу тебе по секрету, я тут без денег не останусь. С того мира переводить хочу. Так что через пару неделек деньжата у меня будут. А вот куда и на что тратить, пока не знаю. – Пиво пошло на старые дрожжи, и Вагон стал откровенничать со мной:
– Деньги сами по себе тут не так актуально. Ты бы, товар какой привез. Вон, смотри, те же стволы тут в какой цене? Или машины, например. – Мне уже принесли заказ, и я тоже нажал на бекон с яйцом.
– А ты дело говоришь, Андрюх. – Вагон заулыбался. – У меня мелькала такая мысль. Только понять надо, какой. Там мне процент грабительский завернули, на Базе‑то. А тут еще в наваре останусь!
– Тогда давай я поем, потом в номер, вещички там, побриться, и едем, – прожевав и выпив кофе, сказал я.
– Только я тогда сейчас сбегаю тоже шмоток, как у тебя, прикуплю, – согласно закивал Вагон.
Он уже допил пиво и боролся с соблазном взять еще. Но сила воли победила.
– Там за углом в подвале магазинчик, – показал я рукой.
Вагон поднялся и пошел к выходу. А я, доев и допив кофе, отправился в номер приводить себя в порядок.
Ровно через час мы стояли около заведенной машины. Сейчас уже того вчерашнего восторга не было. Лобовое стекло пробито пулями. Водительское сиденье, коврик, и заднее сиденье в крови. Химчистка нужна. Но все‑таки «гелик»! Это Вагону обыденность, а у меня первая машина такого класса. Через пару минут мигнул фарами выехавший из ворот китайский «Донгфенг». Из открытого окна Илья махнул рукой и крикнул:
– Давай за мной.
Мы тронулись. Вагон довольно устроился на переднем сиденье «Мерседеса», оно было самое чистое. А вот я, похоже, уже запачкал чем‑то новую рубашку. Да ерунда, купим еще. Чеки грели карман брюк, наличка в другом кармане, полученная от Вагона в ирландском клубе, тоже добавляла уверенности. Мимо проезжали разноцветные фургоны с рекламой, пролетали легковушки. Но больше, как я понял, китайские или индийские машины. Низкобюджетные. Изредка попадались «УАЗы» и «Нивы». А в целом машин было немного.
Дома тянулись вдоль широких прямых улиц. То и дело то тут, то там мелькала реклама баров и клубов. Ехали мы недолго, минут через десять Илья свернул во двор и остановился. Трехэтажный дом с длинными балконами по всем этажам, с кое‑где видневшимся на них вывешенным бельем, построен был в форме буквы «П», посередине ворота. Через минуту ворота нам открыла высокая худощавая женщина, лет около шестидесяти.
Илья уверенно зарулил в ворота и встал на свободное место во внутреннем дворике, я проехал следом. Во дворе стояла черная старая иномарка. По‑моему, «Фиат», но я точно не уверен. Больше машин не было. Хотя парковочных мест имелось штук пятнадцать. Илья о чем‑то быстро поговорил с женщиной, показал рукой на нашу машину и собрался уезжать.
– Давайте, мужики, бывайте. Визитка есть моя, если что, звони, тетя Роза вам все расскажет тут и покажет, а я домой, спатеньки, – и, махнув рукой, вырулил обратно.
– Мужики зону топчат, – с усмешкой произнес Вагон, вылезая из машины.
Роза закрыла за машиной Ильи ворота и подошла к нам.
– Вы хотите надолго поселиться? – растягивая слова и с явным акцентом спросила она по‑русски.
– Да кто ж знает, сколько он живет? – улыбнулся Вагон.
– Давай, хозяйка, веди, показывай хату, – перебил я его.
Роза улыбнулась своей желтозубой улыбкой и повела показывать нам свободные квартиры. При этом что‑то расспрашивала, рассказывала, несла какую‑то ерунду. У меня сложилось ощущение, что ей просто не с кем поболтать.
Как я понял, жильцов было всего пять человек. Мы с Вагоном, соответственно, шестой и седьмой. Пустых квартир много. Мы выбрали две раздельные квартиры с общей ванной и балконом на третьем этаже. Двести экю за обе в месяц. Пока нам денег хватает, а там кто знает? Окна выходили и во внутренний двор, и на улицу. По балкону второго этажа в случае чего можно было спрыгнуть вниз. Так же был выход на чердак. Это мы оба подметили.
У каждого из нас была своя, запирающаяся своим ключом дверь и общая тамбурная дверь, за которой располагались ванная и туалет. На первое время неплохо. Роза подписала с нами договор, заполнила необходимые бумаги и заодно подсказала, где и как тут что нужно оформлять. Когда она наконец ушла, мы с Вагоном вышли на балкон. Он закурил. Я молча любовался окрестностями. Дома тянулись в обе стороны, вдалеке виднелось море. А чуть дальше вправо уже саванна. Почти весь город был как на ладони, дом располагался на небольшой возвышенности. Отличный вид.
– Ну, Андрюх, что скажешь? – Вагон выпустил дым вверх.
– Да ничего, нормально так. Дорого только. Работу надо искать, обустраиваться. – Я задумчиво посмотрел на море.
Интересно, там даже купаются, как я вижу. Пляж есть. Километров около пяти от нас.
– Стволы надо продать, – вспомнил я и полез искать в кармане телефон, что дал нам Александр. Но остановился. У меня‑то самого нет телефона. Купить надо.
– А ты не спеши с продажей, не бедствуем пока. Продадим за копейку, а как самим понадобится, втридорога переплатим. Не знаем, как тут все сложится. Давай их сюда перетащим и оставим пока. – Вагон смачно швырнул окурок с балкона.
– Пепельницу заведи, а то кому‑то на голову в другой раз швырнешь, – с укоризной сказал я.
– Пойдем стволы перетащим тогда, и надо бы сотовые брать да оформлять стволы на себя. Тут все из формальностей состоит, – кивнул головой Вагон.
Мы перетаскали оружие, патроны и гранаты в мою комнату, в шкаф. После этого поехали выполнять все эти необходимые формальности. Роза выдала нам документы, подсказала с адресами нужных контор. В итоге к вечеру мы уже закончили все процедуры. Машина была оформлена как моя, кроме того, я еще нашел небольшой сервис, где мне за сорок экю заменили лобовое стекло и провели полную химчистку автомобиля. То есть следы выстрелов уже не были так заметны. Хотя на подголовнике и задней правой дверце, если присмотреться, следы пуль остались. Также остались следы крови на водительском сиденье. Но я купил чехлы на передние сиденья и решил проблему.
Также мы прикупили себе по местной сим‑карте и по сотовому, китайские, понятное дело. А кроме сотового, я приобрел еще и планшет для выхода в местный интернет. Короче, к вечеру, с покупками и уставшие, завалились домой.
– Дружище, может, нам поесть не помешало бы? А то забыли в суете‑то? – заглянул в мою комнату Вагон.
Дверь мы не закрывали. По крайней мере, бояться друг друга пока не было необходимости.
– Пошли у Розы спросим, где тут поесть можно вкусно, – охотно согласился я, убирая планшет в тумбочку.
Успею еще почитать.
– Поехали на набережную – там же красиво и наверняка рестораны имеются приличные. Александр вчера рассказывал, помнишь? Заодно Михалыча этого поищем, про которого Сашок поминал, мне охота взглянуть на него, – подмигнул мне Вагон.
– Тебе хорошо, ты за руль не сядешь. А мне теперь пива не выпить? – Я посмотрелся в зеркало.
Новая рубашка в гавайском стиле неплохо смотрелась.
– Санек тот вчера совсем никакущий уехал. Ты посмотри, нет тут этого, как у нас, – поголовного теста на трезвость. Езди аккуратно и без проблем. Ну, если что, я сам за руль сяду, идет? – продолжал уговаривать Вагон.
В итоге, я согласился. И есть хотелось, и набережную посмотреть. А то только с балкона ее и видели.
Сказано – сделано. Прикид, одеколон, темные очки. В кармане шуршат банкноты. На поясе в пластиковой кобуре «Альфа», которая обнаружилась в багажнике «Гелика» вместе с прочим, пистолет Макарова. Два запасных магазина я бросил в боковой карман дверцы автомобиля. Гавайская рубашка навыпуск. Вагон вообще в белых брюках, белых туфлях, в похожей рубашке и в темных очках. Как есть, два гангстера из старых фильмов.
Вышли, спустились вниз во дворик и столкнулись с соседями. Парень лет двадцати пяти, в черной рубахе с коротким рукавом, с длинными волосами, тощий и весь в партаках. Такая же деваха рядом. Тоже тощая и тоже татуированная. Хипстеры просто, неформалы. И еще до кучи вейперы. У девахи вейп в руках.
– Привет, соседи. Как жизнь? – кивнул я им.
Девка чуть не подавилась вейпом.
– Нормально, – сдавленно ответил парень.
– О, так вы русские? – удивленно развел руками Вагон.
– Ага. – Парень снова закивал и быстро прошмыгнул в свою квартиру на первом этаже.
– А что удивляться‑то? – сказал я Вагону. – Хозяйка по‑русски говорит, хоть и венгерка. Илья опять же русский. Так что все наши тут. Только, судя по всему, наших тут пока не очень много. Видимо, точно все на русскую территорию едут. Может, и нам туда? – Я нажал на брелок сигнализации, машина пискнула и открылась.
– Надо тут осмотреться, понять, что к чему. К тому же мне ждать надо. Бабки переведут, – задумчиво сказал, прыгнув на переднее сиденье, Вагон.
Я открыл ворота и сел за руль.
– А бабки‑то зачем? Ты же решил товар взять? Машины какие, еще что? – Я плавно тронулся и выехал за ворота.
– Машины – это хорошо, – кивнул Вагон. – Слушай, я же самолет купил! – хлопнул он себя по лбу.
– Какой самолет? – Я свернул направо и удивленно посмотрел на своего пассажира.
– Этот, как там его, «Касатик» легкомоторный. На бензине обычном работает. Что‑то около девятисот с копейками дальность. Садиться может в полях, в пустыне. Внедорожный, короче, – пошутил Вагон и снова задумался.
– А на кой тебе самолет‑то понадобился? – спросил снова я.
Про эту покупку Вагона мы не знали. Хотя я две недели изучал информацию про него, проводил обыски и знал практически все о его легальном бизнесе.
– Да я как‑то ездил тут в Москву на машине. В такую задницу встрял на трассе. Ремонты дорог там, все такое. Проклял все на свете и позвонил Черепу, покупай самолет. Ну, я это в сердцах сказал, а тот серьезно понял. Звонит мне тут через пару часов – четыре с половиной ляма, берем? Говорит, спецы подобрали нам то, что надо. Ну я и согласился. Самолет купили, а пилота не догадались. Так и стоит разобранный в ангаре. – Вагон засмеялся.
– Ну так давай Сане Баринову позвоним и спросим, почем тут самолеты и какой спрос на них. – Я остановился у какого‑то деревянного дома и начал искать визитку Баринова.
Ага, вот она. Набрал номер на своем мобильнике.
– Да? – Баринов ответил только после четвертого гудка.
– Приветствую, это Андрей. Ну, пиво пили вчера. Запиши мой номер, – предложил я.
– Да, о’кей. По поводу продажи стволов звонишь? – отозвался Баринов. Шум там у него какой‑то в трубке.
– Да нет, продавать мы пока подождем. Тут в другом вопрос. Самолет у нас есть. Ну как есть, на той стороне ленточки. У Вагона. «Касатик» легкомоторный. На бензине обычном, дальность – около девятисот километров, даже больше. Трехместный. Реально такой тут продать? – спросил я.
Вагон с надеждой на меня посмотрел с пассажирского сиденья.
– Смотреть надо. Я эту модель не знаю. А вообще, очень интересные характеристики. Минимум сорок тысяч местных экю будет стоить. А может, и больше. Продать можно. Не сказать, что вот прямо влет уйдет, но спрос есть. И спрос большой. Так что если есть возможность, вези сразу несколько штук. Да я бы сам взял себе. Если, конечно, скидку дадите, – тут Баринов даже, как мне показалось, заулыбался.
– Дадим, а что хорошему человеку‑то не дать, ну спасибо, пока. – Я выключил телефон и посмотрел на Вагона. Он что‑то считал в уме.
– Прикинь, у меня тут процентов двадцать пять берут за перевод бабок. Вот если я, к примеру, лям баксов перевожу, то получаю семьсот пятьдесят тысяч тут. А если беру десяток самолетов и тут продаю, то имею около двух лямов баксов тут. – И Вагон щелкнул пальцами.
– А машины что ты не хочешь привезти? Они тут тоже в цене, – удивился я.
Нет, самолет мне нравится тоже, но с машинами проще должно быть.
– А кто мне целую колонну погонит? Они ведь стоят поменьше самолетов. Да и продавать их дольше. А тут раз – и наварился на четыре ляма деревянных. – Вагон по привычке считал еще в нашей, той самой валюте из Старого мира.
Внезапно он достал визитку и начал набирать номер.
– Влад, приветствую, это Ваганов. Ну, я переправился позавчера. Вот, мой новый сотовый. Звоню, как обещал… Нет, я понимаю, что рано. У меня такой вопрос. Самолет у меня есть. «Касатик». В Самаре брал. Я бы взял на всю сумму самолеты и переправил вместо денег. Модель какая? Так… Не помню, двухмоторный, бензиновый двигатель. Ну, я уточню. Да, все на себя беру. Их к воротам привезут и все. Я тут получаю. Хорошо. Давай я завтра подъеду, и мы новый договорчик составим? Нет, твои комиссионные в силе. И я еще накину… О’кей, завтра утром у тебя. Договорились. Пока. – Вагон с довольным видом убрал сотовый в карман брюк.
За разговорами мы подъехали к набережной. Машин сейчас было много и самых разных, но место для парковки нам нашлось. На удивление, кто‑то тут даже типа занимался спортом. Бегал, катался на велосипедах, набережная была изрисована дорожками.
Мы вышли из машины и пошли прогуляться, поглядывая на шумные кафешки, тянущиеся вдоль берега. Где‑то играла музыка. А Вагон все высматривал особняк своего ростовского знакомого. Вчера Баринов за пивом много про этого Михалыча рассказал, а Вагон все слушал. Ну, и как он решил, что знакомого? Интуиция воровская? Мое мнение – нечего соваться даже. Тут другие расклады. Но Вагона не переубедить. Ну и пусть делает что хочет. Он сам себе хозяин, а я сам себе. Чую, разойдутся на этом Михалыче наши дороги. Они бы уже давно разошлись, но интересы пока совпадали. Мы хоть и разные, но попали вместе при схожих обстоятельствах. Вагон от безысходности, я по излишнему служебному рвению. А вот дальше будем думать.
Я бы, например, в полицию устроился. Мутить тут, на бандитские терки с Вагоном в качестве телохранителя ходить, очень уж так себе перспектива. Свой бизнес не осилю. Опыта нет. Пролечу. Вот с самолетами Вагон интересную тему придумал. Надо только свой интерес поиметь. Он нежадный, поделится. Но чуть‑чуть. Думаю, со всей сделки тысяч десять даст, за помощь. И еще, больно ему «Гелендваген» понравился. Мне‑то он ни к чему, попроще машину возьму, а этот ему продам. Надо бы узнать, почем тут подобные машины.
– Пойдем, что ли, присядем перекусить? – Вагон указал на стоящее кафе.
Мы уже километра полтора с ним прошли. И даже не заметили как. По сторонам таращились да думали о своем каждый.
– Пошли, – легко согласился я.
Кафешка называлась что‑то типа «Чирингито» и располагалась почти на песчаном пляже. Навес, простенькие белые столы, стулья. Но готов поспорить, что Вагона привлекло не это, а играющие рядом в волейбол девицы в откровенных купальниках. Рядом на мангале жарили что‑то вкусное. Люди смеялись, пили пиво и вино. Короче, вечер в самом разгаре. И что мне понравилось, кафешка была попроще. А значит, подешевле. Мы, как я понял, забрались в самую дорогую часть набережной.
Найти свободный столик было непросто, но как раз пожилая пара встала и направилась к выходу. Ну и мы приземлились на их место. Я взял меню со стойки бара. Хоть оно и было на испанском и английском, но картинки красноречиво говорили сами за себя. Вагон изучил меню, в перерывах между наблюдениями за играющими девушками. Заказали мы рыбу и салат. Я еще испанскую тортилью взял. Вроде и цены приемлемые. Ну и пару пива. Пиво я снова сам взял со стойки бара.
Каждый день пить, конечно, не стоит. Но уж так получалось. Сначала стресс, потом снова стресс, а вот сейчас расслабон. После первой кружки как раз и нахлынула волна этого самого расслабона. Пляж, девушки в бикини, я с пивом. Захотелось искупаться. Но вовремя вспомнил про ствол в кобуре, а то уже почти снял рубашку.
– По дому, что ли, скучаешь? – прервал мои мысли Вагон.
– Не то чтобы особо. Разводиться хотел, практически уже и не жили. Так, сына жалко. – Я вздохнул.
– Я вот что подумал. Давай завтра съездим на Базу, я там перепишу договорчик и вместо денег попросим самолеты переправить. Думаю, власти местные поддержат мою идею. Самолеты тут, чую, нужны. Пространства‑то много, только летать. И Череп сразу поймет, что это не разводка, а я реально ему маляву напишу. Про купленный самолет‑то только мы и знали с ним. И ты там весточку какую о себе передашь? – Вагон отхлебнул пива из кружки.
– Нет, – ушел я в отказ. – Весточку передавать мне нельзя. Сейчас я без вести пропавший. То есть семье зарплату мою передают. Пусть без надбавок, но звания меня никто не лишал. А платят у нас не за работу, платят за звание. Через полгода погибшим признают и пенсию назначат. Погиб при исполнении служебных обязанностей. – Я допил пиво и начал глазами искать официанта.
– А тут заново воскрес, – хмыкнул Вагон и уставился на девушку, подбежавшую к упавшему около нашего столика волейбольному мячу.
Когда она нагибалась за мячом. У Вагона аж расширились прищуренные глаза.
– А тут воскрес, – согласился я.
Нам принесли тарелку дымящейся рыбешки в кляре. Вкусная. Взяли еще по кружечке пива. После Вагон вдруг внезапно забегал глазами по сторонам.
– Че ищешь? – спросил я с набитым ртом.
– Да это, надо отойти, не знаешь, где тут туалет? – Вагон встал со стула и застыл, глядя по сторонам.
– Вроде там, за кафешкой, что‑то было, – ответил я и отправил в рот очередную рыбину.
Вагон смылся, а я растянулся на стуле, продолжая наблюдать за волейбольным матчем. Интересно, почему только женщины играют?
– От яка, а? – раздалось внезапно откуда‑то из глубины кафе.
Я присмотрелся. Рядом сидела компания из четырех человек. Одеты по‑пляжному, шорты, сланцы, футболки. Рожи явно наши, рязанские. Причем из самой глубинки. А говор не наш. Дончане? Украинцы? Наверное.
– Петро, звякни, Михалыч там не приехал? – сказал один из них, высокий, полный, с лысой головой.
– Та тильки же звоныв, – отозвался Петро, тоже высокий, но худощавый, в красной футболке с какой‑то надписью.
– Голову открутит тебе Михалыч, Петро, если опять загуляем. Сказали же, в десять быть. А сейчас сколько? – снова спросил лысый.
В этот момент Вагон вернулся с довольной рожей. Сел за стул и только хотел заказать еще пива, как я перебил его:
– Слушай, вон компашка сидит, украинцы, наверное. Так один все Михалыча упоминал. Якобы он им за что‑то голову открутит. Не твой Михалыч?
Вагон глянул в их сторону. Один пил пиво, другой куда‑то звонил, третий уплетал что‑то за обе щеки. Четвертый отошел.
– Кто же его знает. Пойду, спрошу. Ты посмотри по сторонам, лады? – Вагон поднялся со стула и уверенной походкой направился к соседнему столику.
Синяк под глазом уже почти зажил, а темные очки все равно скрывали его. Я спокойно сидел и смотрел в сторону новых, пока еще не знакомых нам людей.
– Доброго вечера, парни. Извините, что перебиваю. Ищу одного человека тут, Михалыч, с Ростова, Пичугой кличут. Живет где‑то около набережной. Не слышали?
Худой в красной футболке перестал говорить и положил телефон.
– Не знаем Пичугу никакого. Михалыч тут есть такой, только, – худой в упор посмотрел на Вагона, – серьезный он человек. Вряд ли захочет разговаривать с кем попало.
– А ты передай, что Вагон его ищет. Завтра ждать его буду в этой кафешке. В это же время. – Вагон кивнул и направился к своему столу.
Нам принесли еще пива. А компания эта из четырех человек расплатилась и исчезла. Так ничего и не сказали.
– Ну и что? Мы же завтра на Базу собрались по твоим делам? Да и не придет сюда никто. – Я подозвал официанта, чтобы расплатиться.
Сидеть и ждать тут было нечего. Погуляли, поели, теперь назад тащиться.
– Так на Базу мы туда‑сюда и все. Что нам там? На пару часов делов. А день тут длинный. Как раз к вечеру сюда и подтянемся. – Вагон осмотрелся по сторонам и тоже встал со стула.
– А смысл? – Я пожал плечами. – Не придет же никто.
– Придет. Готов поспорить на тысячу экю, что если это тот самый Михалыч, который Пичуга, то он придет, – уверенно заявил Вагон.
– Ты свои штучки брось, со мной они не пройдут. Если никто не придет завтра, ты скажешь, что это был не тот Михалыч, и ничего не отдашь, – усмехнулся я.
Мы шли по набережной обратно к машине. Легкий ветерок гнал волны к берегу. Кричали чайки, разорались к вечеру. Люди купались. Проходящие девушки улыбались нам. Точнее, улыбались мне. Но Вагон почему‑то думал, что это ему оказывают знаки внимания.
– Андрюх, завтра делюгу сделаем – пошли баб снимать. Я спонсирую, – хлопнул меня Вагон по плечу.
– Одного спонсорства мало. Я свое время трачу, машину свою гоняю, бензин жгу. Все ради пары стаканов винца и кружки пива? Не, давай посерьезнее что‑то предлагай. – Я отшатнулся в сторону.
Мы продолжали идти не спеша. Иногда мне казалось, что мы просто на дорогом курорте. Скоро отпуск закончится, и мы снова разбежимся по своим местам. Я к себе в кабинет, а Вагон на зону.
– Когда продадим хоть один самолет, пятерина экю твоя, годится? – Вагон улыбнулся очередной дамочке.
– Десять тысяч с продажи всех самолетов. И можешь рассчитывать на полную мою поддержку. – Я протянул ему руку.
– Договорились. – Вагон пожал руку.
Вот теперь не обманет. Не принято так просто словами бросаться в его кругах с его авторитетом.
Мы шли до машины чуть быстрее, как мне показалось, чем шли в сторону кафе. Хотя по сторонам глазели не меньше. Уже вечерело. Но ветерок дул по‑прежнему теплый. Кричали чайки. Красота. Народу на набережной прибавилось. Видимо, люди с работы подходили. Но мы уже все. Домой. Завтра рано вставать. На обратной дороге малость заблудились. Свернул не на том перекрестке. Но быстро исправился и развернулся. Так что доехали без происшествий.
А вот стрелка уровня топлива неуклонно поползла вниз. Надо бы заправиться. Стали колесить по улицам и нашли заправку, которая напомнила мне старую советскую бензоколонку. Вставил пистолет, пошел платить. Я в ценах не очень разбираюсь, но вышло дорого. Что‑то около ста десяти рублей за литр по‑нашему. Бензин тут как в Европе. Путешествие на машине влетает в копеечку. Заправка еще раз меня убедила, что машину надо продавать. Больше двадцати литров девяносто пятого бензина расход по городу. С этими мыслями я в ту ночь и заснул.
Утром проснулись рано, собрались быстро. Два автомата. Заодно, приведем их к нормальному бою где‑то по дороге. По восемь магазинов. Разгрузок у нас не было. Сунул в боковые карманы новых тактических брюк пару запасных магазинов, остальные положил в сумку. Кстати, это нам минус. Надо было экипироваться вчера.
Выехали, когда солнце уже немного поднялось. Шесть утра по‑нашему. Вагон сидел зевал на переднем сиденье. Он оделся, как обычно, в свою старую форму «пять‑одиннадцать», только кто‑то постирал ему ее.
Контроль у ворот прошли обычно и поехали по дороге. Я пытался держать девяносто, но скоро снизил до семидесяти скорость. Дорога была не очень, откровенно говоря, ну прямо как дома. В городе цивилизация, а на дороге беспредел. Попалась пара встречных машин, но и все. Рано еще.
Примерно километров через пятьдесят нашли неплохую полянку в саванне, и я вышел пострелять из автоматов. Взял я себе «АКМ» с деревянным цевьем, а Вагон – «АКМС». Пять сорок пять – неплохой калибр, но тут зверюшки водятся разные. Так что семь шестьдесят два понадежнее в саванне. Примерно на пятьдесят выстрелов и мой, и Вагона автомат довольно точно положили несколько одиночных в пустую бутылку из‑под воды. Дальше я пристреливать не стал. Пока хватит нам. Да и спешим к тому же.
Поехали дальше. Машин по‑прежнему встречных не было. Когда проехали еще около сотни километров, попался спешащий куда‑то патрульный «Хамви». Почему‑то он резко притормозил, несколько патрульных в касках уставились на нас, но тут же набрал скорость и скрылся. Видимо, кого‑то искали или преследовали.
Через пару километров я остановился. Впереди на обочине стоял расстрелянный «крузак». Багажник раскрыт. Весь капот и стекла в дырках от пуль. Водитель в белой футболке, почти полностью пропитавшейся кровью, лежал, уткнувшись лицом в руль. Дверцы машины открыты. На заднем сиденье я разглядел женщину и подростка. Мертвы.
И почти тут же патрульный «Унимог» подскочил к стоящему внедорожнику и направил пулемет на нас. Я медленно отложил в сторону свой «АКМ» и поднял руки. Вагон так и не вышел из машины, сидел, как вкопаный, на переднем сиденье.
– Мы едем на Базу, только сами подъехали, – сказал я громко по‑английски.
Нас обыскали и досмотрели машину, но делали это без особого энтузиазма, скорее по инерции. Тут же в небе появился вертолет, который пошел облетать окрестности. Я услышал краем уха, как патрульные говорили, что скорее всего бандиты ушли в саванну. Вскоре прибыли еще два «Унимога» и «Хамви». Возможно, тот самый, что попался нам на встречу. Но только он тогда дал кругаля через саванну, так как появился со стороны Базы.
Особое внимание привлек мой автомат со следами нагара, но пустых магазинов у меня не оказалось. Вряд ли бы я, расстреляв людей в машине, начал бы заново набивать магазины, спокойно стоя на месте происшествия. Вещей из расстрелянной машины у нас также не оказалось. По разговорам я понял, что расстрелянные люди – новые переселенцы. Причем взяли с них крупную сумму денег и еще что‑то, я не понял по‑английски. А «мобайлз». Сотовый взяли? Да, похоже, мужик вез много денег и партию сотовых телефонов. Продать, наверно, хотел в Порто‑Франко. Теперь уже неважно. Вот вам и безопасная дорога. Внезапно появились бандиты и так же внезапно ушли. Еще я слышал, что примерно с месяц назад уже было подобное. Тоже патрульные между собой переговаривались.
Меня они кратко опросили, я оставил наши контакты, после чего мы могли ехать дальше. Вагон молчал. Я тоже. Вагон только положил «АКМС» себе на колени и пристально вглядывался в саванну. Но, кроме пары рогачей, никого не увидел. Как случилось нападение?
Насколько я понял картину места происшествия, их остановили либо прижали к обочине. И сразу же открыли огонь. Причем стреляли сбоку, в багажник внедорожника пули не попали. В груз не стреляли. То есть знали, что груз в багажнике. То есть пасли от Базы. Я встречал подобные разбойные нападения. Тут, на месте бандитов, либо на ходу в жертву стрелять, либо когда остановится. Этих, похоже, остановили. Колеса автомобиля целы. И багажник цел. Кто‑то навел. На Базе. Либо кто‑то просто смотрел на выезжающих либо в гостинице, в кафе, на пропускном пункте. Тогда выходит, что сдали сами полицейские.
Пункт пропуска на Базе как раз застал меня за раздумьями. Очереди особой не было. Если бы не это нападение, то доехали бы еще быстрее. Пропустили нас без особой волокиты, разве тщательней, чем раньше проверили айди и осмотрели машину.
Оружие мы убрали в кейсы и положили в багажник. Пистолет тоже сказали убрать, тут носить нельзя, несмотря на разрешение свободного ношения в Порто‑Франко. Дальше еще немного попетляли по знакомым улицам. Надо же, несколько дней как отсюда, а кажется, целая вечность позади. Наконец, я остановился перед воротами.
– Все, дальше нас не пустят. Вылазь. – Я заглушил двигатель и посмотрел на датчик бензина.
Опять тебя надо кормить, мой прожорливый немецкий друг…
Вагон начал звонить своему знакомому Владу.
– Все, сейчас он меня встретит. Ну что тогда, я часа два. Может, чуть меньше. Там по сути только написать грамотно и все. Тебе точно ничего не нужно передавать? – оглянулся Вагон перед воротами.
Я молча покачал головой. Потратить эти два часа я решил с пользой. Поэтому сразу зарулил в оружейный магазин. Поставил машину на свободное место перед знакомой дверью. Собственно, еще даже не полдень. Народу‑то нет на улицах. Открыл знакомую дверь. Тот же скучающий мужик за прилавком.
– Привет. Как торговля? – с ходу протянул я ему руку.
– О, здорова. Снова к нам? У вас же цены вроде такие же в Порто‑Франко? – Продавец в камуфляжной майке пожал мне руку.
– Цены я особо еще и не смотрел. Не до этого. Плохо подготовился. Стреляют у вас на дороге. – Я неопределенно махнул рукой в сторону, как мне показалось, где был КПП.
– Это да, были случаи. Тут вроде бы одно время тихо стало, а вот за последний месяц уже несколько раз. Причем грабят только тех, у кого есть что взять. И свидетелей не оставляют, убивают всех без разбора. И патрули кругом, а не могут поймать. Неуловимые какие‑то, – продавец вздохнул.
– Вот поэтому‑то я тут. Мне бы разгруз, броню и шлем. Есть из чего выбрать? – перевел я разговор в нужное русло.
– Конечно, – кивнул тот. – Пойдем, покажу.
Мы прошли в дальний угол магазина, где не было стендов и стоек с оружием, но на стене висели плитники, разгрузки и прочие элементы снаряжения, шлемы, подсумки.
– Есть простой 6Б23, третьего класса. – Он показал рукой в висящий на стене броник.
– Нет, этот сразу нет. – Я покачал головой.
Хотя, Вагону можно купить. Цена вполне приемлемая, всего пятнадцать экю.
– Есть 6Б45, – продавец поднял лежащий на деревянном ящике бронежилет. – Немного осталось. Эти разбирают.
Правильно. Он удобный и классом повыше. Но я все равно покачал головой.
– А «варриоры» есть? – Я посмотрел по сторонам.
Ничего подобного не увидел.
– Нет, – продавец покачал головой, но, увидев мою грустную физиономию, добавил: – У мотеля «Арарат» еще оружейный, в Порто‑Франко, там Билл хозяин. У него может быть то, что ты ищешь. У нас только со складов.
Ну это понятно. Разгрузка мне в машину нужна. Чтобы при экстренном выходе все с собой было. И с бронепластинами. И шлем легкий и удобный. Но такого тут я не вижу. Так что пока возьму эту шесть ша сто двенадцать. «Смерш» сразу отмел. Вот «Нерпу» еще можно взять. Но она стоит дороже. А «шесть‑ша» бэушная около двадцати экю. Дорого, но ладно, деваться некуда.
Я взял все же два шесть бэ сорок пять и два шлема шесть бэ сорок семь. И одну разгрузку. Найду себе что – эту Вагону отдам. А второй комплект пусть в машине для таких выездов лежит. Пригодится.
Почему именно «варриоры» ищу? Не знаю. Идея появилась. Да и чувствую, пригодится тут хорошая снаряга. А сейчас пока и это сойдет.
А теперь в полицию. Точнее, в то самое здание, где я уже побывал во время своего первого случайного визита на Базу. Доехал по памяти быстро. Запарковался у входа и прошел внутрь, на входе показав айди.
И тут же возникла проблема. Сидящий на входе не понимал по‑русски. По‑английски объяснил, что хочу видеть детектива. Он мне:
– Зачем?
– Поговорить хочу, – сказал я с умным видом.
– О чем? – И смотрит такой на меня.
– Вот ему скажу о чем, – снова заупрямился я.
Молодой парень, лет двадцати пяти. Ну кто его сюда посадил? На русскую Базу англоязычного? Хотя какая разница? Работы тут особо и нет. Тут хоть пенек с сучками поставь, тот же эффект будет. Наконец, охранник все же догадался позвонить кому‑то по телефону, и через некоторое время ко мне вышел тот самый сотрудник, который меня допрашивал. Поморщившись от резкого света и поправив очки, он улыбнулся и протянул мне руку.
– Привет. Ну что, устроился? А твое дело я в Порто‑Франко направил. Да, там и прекратили в отношении вас, и залог вернули. Какими судьбами к нам?
– Да поговорить хотел. На трассе там, пока сюда ехали, нападение было. – Я замолчал и ждал приглашения зайти внутрь. Ну, не в коридоре же подробности узнавать?
– Ну, пошли. – Полицейский жестом пригласил меня зайти.
Пройдя по коридору, мы оказались в большом зале с перегородками из оргстекла. Народу почти не было. Тишина. Я проследовал за ним между столов, после чего мы оказались за перегородкой. Мой сопровождающий сел за стол и кивнул мне на стоящий рядом стул.
– Марк, – прочел я на бейджике имя полицейского, – тут машину расстреляли сегодня утром, «Ленд Крузер» черный. Прямо перед нами, мы ему навстречу ехали. Так вот что сказать хотел: не было машин нам навстречу. Ну, патрульная одна, только и все. То есть бандиты ушли либо в сторону Порто‑Франко, либо в саванну.
– Слышал, там прочесывают все. Третий уже случай. Если так пойдет, снова конвои введут. – Марк вздохнул.
– А по тому убийству глухарь? – Я посмотрел в глаза Марку.
Он отвел взгляд, потом постучал пальцами по столу. Да мог бы и не отвечать, и так все понятно.
– Слушай, я же тоже полицейский. Причем звания и должности на той земле меня еще никто не лишал. – Я вытащил из кармана брюк и показал ему свое старое служебное удостоверение.
Новиков Андрей Евгеньевич. Майор полиции. Марк мельком проглядел его и махнул рукой.
– Я бы и тут устроился, а? Как это сделать? Не подскажешь? – снова поднял глаза я.
– Да пиши заявление, если понравишься начальству, отправят на медкомиссию, после тесты пройдешь и все. Стажером зачислят. Только муторное это дело, на Базе служить. Место как бы блатное считается, но русских немного. Англичане, американцы в руководстве. А они нас, сам понимаешь, недолюбливают. Придирками разными замучают. – Марк вздохнул.
Что‑то он разоткровенничался со мной.
– А в Порто‑Франко? – спросил я снова.
– В Порто‑Франко повеселее служба, – Марк чуть повеселел сам, – но и текучка выше. Приезжали сюда они. Почти каждый месяц новые лица, мало кто там надолго задерживается.
– Это почему так? – удивился я.
– Ну, транзитный же город. Постоянно потоки переселенцев, кто куда. Кто‑то устраивается, потом все же решает дальше ехать. Ну или переводят, или увольняется. Кто‑то просто не подходит. Кого‑то увольняют. У нас тут все же построже с дисциплиной, чем там. – И Марк неопределенно махнул куда‑то позади себя рукой.
Ну, неплохо. Именно это мне и надо. Тоже посмотреть, что и как. Еще немного поболтав с Марком, я откланялся. На выходе на всякий случай обменялись телефонами. Мало ли.
Подошел к машине. Жара на улице усилилась, и людей не прибавилось. А вот какая‑то «Тойота» старая‑старая едет. Ну, как едет, передвигается. В ней семья сидит. Переселенцы. И номера украинские. И еще одна с такими же, но побогаче машинка, «Опель Фронтера». Семьями сюда переселяются.
Проводив машины взглядом, щелкнул брелком и запрыгнул в свою. Так, на заправку, что ли, сгонять? Она у выезда из Базы. И тут раздался звонок.
– Ну что, я все, все вопросы порешал. Давай, подъезжай! – радостно захрипел Вагон в трубке.
Минут через пять я был уже у ворот, и Вагон запрыгнул в машину. Казалось, он просто светился от счастья.
– Слушай, удачная тема. Короче, мне провозят десять самолетов, которые я там покупаю. И один мой. Итого одиннадцать. На еще два самолета деньги дает Орден, а я организую их доставку к воротам. Провожу свои безо всяких пошлин и наценок. За то, что Ордену помогаю как бы. Все обеспечиваю там. Как тебе тема, а? – Вагон начал что‑то считать в калькуляторе на своем телефоне.
– Да отлично, рад за тебя. Только число какое‑то получается. Всего тринадцать, – покачал головой я.
– А я не суеверный. – Вагон закончил считать и убрал телефон в карман брюк.
– Ну что, сразу назад поедем или заскочим перекусить? – Мы как раз проезжали мимо кафе «Фортуна», и я указал на него.
– О, давай остановимся, конечно. – Вагон обрадовался.
Было еще утро, народу в кафе немного. Естественно, все уже прибрали с последнего нашего посещения. Сели мы за тот же столик, и улыбчивая девушка тут же подошла к нам.
– Добрый день. Рады вас приветствовать, – сказала она с акцентом и протянула меню.
– И мы тебе рады, красавица. А позови‑ка нам Афанасия, – и, поглядев на меня, Вагон щелкнул себя пальцами по шее.
– Не, я пас. Рулить еще, – отрицательно покачал я головой.
– Ну тогда супчик мне, вот этот, – Вагон ткнул пальцем в меню, – и жаркое. А пить минералочку.
Я заказал салат, рыбный суп и жаркое. Девушка в цветастом сарафане удалилась, и через некоторое время нам принесли минералку, салат и хлеб. А еще через пять минут вошел Афоня. Синяк у него уже почти прошел, как и у Вагона.
– Приветствую вас, молодой человек. – Вагон пошутил, чем вызвал усмешку у седого кабатчика.
– Какие люди, Алексей Семеныч! – Афоня даже обнялся с Вагоном. – Вы к нам надолго? Споете сегодня?
– К сожалению, нет. Дела. Но я еще заеду. Посидим, погуляем, как в прошлый раз. – Вагон хитро подмигнул.
– Не, как в прошлый, не хотелось бы. – Афоня поморщился.
Поболтали еще минут десять о том о сем, договорились встретиться через некоторое время, когда Вагон заедет за грузом. Пока они болтали, я доел уху и с удовольствием расправился с жарким.
Расплатившись, поехали обратно. На выезде уже образовалась небольшая пробочка. Видимо, как раз проспались некоторые переселенцы и решили рвануть с Базы в поисках новой жизни. Пройдя контроль и миновав ворота, я остановился и заставил Вагона надеть броню. Каску он наотрез отказался надевать. Ну и хрен с ним.
Обратный путь проехали без особых приключений. Вагон дремал, я рулил. Машин встречных было немного. Если кто и едет на Базу, то утром. Так же спокойно пристроились в очередь на въезд в Порто‑Франко.
– Ну что, домой заскочим или сразу на набережную? – спросил я.
– Давай заскочим. Переодеться надо. – Вагон посмотрел на новые электронные часы с местным временем. – Еще есть часа два в запасе.
Подъехав к своему новому дому, мы увидели, что машин тут прибавилось. Видимо, появились новые переселенцы. Что не удивительно, поток машин с Базы был большой. Во дворе стоял старый «Паджеро Спорт», два «Патриота» и старая «Тойота Авенсис». Да, с легковушкой сюда самое оно тащиться.
Наскоро приняв душ и переодевшись, мы вышли во двор.
– Ну что, после баб снимем? – подмигнул мне Вагон.
– Знаешь, мне не нравится эта встреча. Не нравятся те, кто придет. Так что, если она не состоится, можно и по бабам, – согласился я.
На этот раз машину я поставил чуть ближе к кафе. В волейбол на пляже никто не играл. Неудивительно, вчера был выходной, а сегодня обычный рабочий день. Понедельник – день тяжелый.
Мы прошли по дорожке до столика. И столов свободных в кафе было больше. Заказали что‑то, рыбу опять, пива я не взял. Вагон пока тоже воздержался. Я обратил внимание, за дальним столиком парень говорил по телефону. На нас не глядит, отводит глаза. Вчерашний тип в красной футболке? Точно, он.
– Ну что, оставили наблюдателя, он нас засек и звонит старшему, – прокомментировал я ситуацию Вагону.
– А я что говорил? Придет он. – Вагон щелкнул пальцами и достал сигарету из пачки, лежащей на столе. – Смотри, когда будем говорить, ты не молчи. Но и не трещи невпопад. Вставь что‑то типа да, нет, конечно, ништяк, но не части с этим. Типа близкий мой, лады? – начал инструктировать меня Вагон.
– Лады, – подтвердил я.
Примерно минут через десять, когда нам уже принесли дымящуюся рыбину, на стоянку подъехал «Патриот» и встал рядом с нашим «геликом». Вышли сначала два мутных типа, один почти лысый, второй какой‑то дерганый, в легкой ветровке бежевого цвета. Зачем ветровка на пляже? Ствол прячет. Следом вылез тип лет под пятьдесят, слегка сутулый, высокий, здоровый. Чувствовалось, что большой любитель качалку посетить. Направились к нам.
Вагон искоса покосился на них, продолжая есть рыбину. Рыба была почти без костей, вкусная. Я сидел лицом к идущим и локтем как бы невзначай пощупал пистолет под боком в кобуре. Вагон сидел чуть спиной к ним, но даже не обернулся. Идущие остановились перед нашим столиком.
– Вы меня искали? – спросил тот самый сутулый упырь.
Эту кличку я ему дал неосознанно. Наверное, наружное наблюдение, если бы таковое велось за ним, выбрало бы похожий псевдоним.
– Здорово, Пичуга. Вот ты где зашкерился, – не оборачиваясь, процедил сквозь зубы Вагон, но потом обернулся и встал, протянув руку. – Ну, здоров, брат, держи «краба», – и заулыбался.
Они пожали руки и трижды обнялись. Но так, прохладно. Скорее ритуал. Упырь сделал знак пришедшим с ним, те расслабились и присели за соседний столик. Я сложил руки на груди и молча наблюдал.
– Выпьем, что ли? – предложил Вагон.
Это тоже как бы ритуал. Пичуга кивнул. Он явно был не в своей тарелке. Как будто испугался чего‑то.
Вагон снова щелкнул пальцами официанту и ткнул в меню. Какое‑то пойло дорогущее. Официант кивнул, не моргнув глазом. Шикует Вагон. Хотя ему надо статус держать. Сейчас, наверное, разводить этого Пичугу будет. Обычный разговор ни о чем. Вагон преобразился. Старательно тянул слова, иногда как бы сквозь зубы цедил. Медленно. Как дела, как устроился, как близкие. Как здоровье.
– Это Андрей, – кивнул он в мою сторону.
Мы с Пичугой пожали руки. Но тоже холодно. Формальность. Видно было, что интереса у Пичуги к нам нет. Далее разговор зашел за братву там, на Старой Земле. За тюрьмы здесь. Вагон покачал головой, когда услышал, что никакого грева тут не поступает, и вообще братва зоны не контролирует.
– Красные, значит, – снова процедил Вагон.
Нам принесли бутылку какого‑то рома. Вагон сам открыл ее, налил нам в три принесенные стопки по капельке. Я было хотел отказаться, но Вагон глазами мне показал, что нужно выпить. Тоже типа ритуал. Выпили. Потом повисла пауза. Я почувствовал, что Пичуга ищет повод свалить.
– Слушай, тут бабки можно пристроить? – неожиданно спросил Пичугу Вагон.
– Бабки? – удивился Пичуга.
– Ну да. Делюгу тут одну проворачиваю, вот надо бы тут что‑то прикупить. Инвестировать, как у нас говорили, – засмеялся Вагон.
– Ну, такие дела на пляжах не обсуждаются, – развел руками Пичуга. – А вы вот что, пошли ко мне? Дом покажу, в баньку сходим. – У Пичуги глаза загорелись, чуть на стуле не подпрыгнул.
– Ты как? – кивнул мне Вагон.
Но так, без энтузиазма. Чую, я тут лишний в их делах буду.
– Да притомился с дороги. Я на мобиле повишу, если что, подскочу. Лады? – в такой же манере, растягивая слова, проговорил я.
Вагон кивнул. Пичуга позвал официанта и расплатился за нас с Вагоном. Вагон ничего не сказал, но в его глазах появилось одобрение. Мы кивнули друг другу, не прощаясь, и Вагон направился с Пичугой. Двое из ларца, сидевших рядом, отправились следом.
Мне эта гоп‑компания сразу не понравилась, но Вагону виднее. Он в этом деле прожженный товарищ, и я ему не нянька. Пусть сам разбирается. Они уехали. Я тоже сел в свой «Гелендваген» и отправился домой. И вправду устал что‑то. Даже если Вагон позвонит и скажет, что его убивают, мне фиолетово. Никуда больше не поеду. Надоело в бандитов играть. А кто я? А я мент. Завтра же Илье позвоню с утра и поеду к ним устраиваться. Деньги пока есть, но скоро их не будет с таким ритмом жизни.

Вагон

– Ну че, братуха, куда едем? – поинтересовался Вагон, развалившись на переднем сиденье «Патриота», которое ему уступил Пичуга‑Михалыч.
– Да куда скажешь! Можем ко мне, можем в бар, – отозвался тот с заднего сиденья. Рядом с ним, с интересом наблюдая за Вагоном, сидел один из Михалычевых людей.
Двинулись. Звонок телефона разрядил повисшую в салоне автомобиля тишину. Классическая музыка. Моцарт. Вагон усмехнулся, Пичуга явно старался произвести впечатление солидного человека и даже мелодию в телефоне поставил со смыслом.
Алексей снова чуть усмехнулся, вспомнил, как они первый раз пересеклись с Пичугой. У приехавшего в Москву одного ростовского барыги угнали машину, тот через старших обратился к Вагону. Ваганов обещал помочь, собрал всех угонщиков, но поначалу ничего не вышло. Пустота. Видимо, или неизвестная бригада сработала, или гастролеры. Тачку нашли, но через месяц, когда Вагон уж начал «опасаться» за свою репутацию. А обращался с просьбой к Вагону от имени ростовчан тот самый Пичуга. Не сказать, что такая уж блатная дружба была между Михалычем и Вагоном. Скорее отношение как у младшего со старшим. Вагон был вор, авторитет. Пичуга же – стремяга, что на воровском языке означает человека, живущего по блатным понятиям, стремящегося попасть в элиту, но кто пока по тем или иным причинам туда не попал. А причина проста – Михалыч был бандитом новой волны. Он не тянул длинных сроков, не держал общак. Да и сидел он по малолетке за вымогательство. Но сумел сколотить свою бригаду, чем‑то промышлял и кое‑какой вес в блатной ростовской жизни имел.
– Да. – Пичуга ответил на вызов, не спеша нашарив трубку в кармане брюк.
По искривленному лицу в зеркале заднего вида Вагон понял, что услышанное Михалычу не по вкусу.
– Понял, сейчас будем. – Он зло захлопнул крышку мобильника и сунул его обратно в карман. – Сворачивай, к салону поехали, – приказал сидящему за рулем лысому бугаю.
– Че за кипеш? – Вагон с переднего сиденья повернулся вполоборота и сверкнул фиксой.
– Да наехали, уроды, – буркнул Пичуга, – с салона позвонили, ну, где мы машины толкаем и долю имеем, – пояснил он. – Пришел какой‑то синий марамой, объявил себя «вором в законе» и требует крышу.
Вагон аж присвистнул.
– Это я в тему тебя встретил. Поехали, посмотрим, что там за «вор» нарисовался.
Машина петляла по узким улочкам. Мимо мелькали магазинчики, деловые кварталы и разноцветные жилые дома. Вагон с интересом смотрел по сторонам, для него еще местный пейзаж был в диковинку. Наконец, «УАЗ» остановился около небольшого здания с большим стеклянным фасадом. Напротив главного входа стояло несколько «Патриотов» в разной комплектации. Были такие же люксовые, как у Михалыча, было два пикапа и даже один большой грузовик на базе «Патриота». Вагон с интересом оглядел его. Там, на Старой Земле, он не присматривался к подобным машинам. Ездят и ездят. На них катались «работяги», а этот класс был Вагону неинтересен. Трогать «работяг» он считал последним делом. Пока Вагон любовался новоземельским транспортом, двое «быков» Михалыча выскочили из машины, придерживая руки на поясе, где красовались кобуры с пистолетами. Причем Алексей отметил, что руки они держали не очень умело. Тот же Новиков действовал намного быстрее и профессиональнее. Махалыч не спеша вылез с заднего сиденья, и Вагон последовал его примеру.
Тут же навстречу им из стеклянной двери выбежал сутулый мужичок лет пятидесяти в белой рубашке с коротким рукавом и синим галстуком.
– Здравствуйте, очень рад вас видеть, вот, сюда, пожалуйста, проходите, – засуетился он, открывая перед Михалычем и его бойцами створки.
Вагон зашел следом, чуть задержавшись в дверях и посмотрев внутрь. В лицо приятно дохнуло прохладой – в зале работали кондиционеры. Напротив стеклянных стен стояли машины, надраенные до блеска. На лобовых стеклах висели ценники. На ценники он не обратил никакого внимания. А вот на компанию, сидящую на кожаном диване в глубине салона, внимание обратил. Четыре человека, у всех оружие под футболками. На вид босота, причем не очень высокого полета. Так, мелкая шушера. Все пиковые. Скорее всего, айзеры. Этих Вагон сразу узнавал. В черных рубашках с длинным рукавом двое. Причем худощавые. Наркоманы? Возможно. Михалыч чуть замедлил ход и огляделся по сторонам. Двое его парней шли рядом.
– Здорова, братва. Что за проблемы? – грозно обратился он к сидящим на диване.
Худой высокий парень с большими, как маслины, черными глазами, не мигая смотрел на Михалыча. Никто из сидящих не поднялся и не подал руки. Вагону стало не по себе. Сейчас явно что‑то будет.
– Я Анзор, вор в законе. Слыхал про такого? – все так же сидя неподвижно, произнес этот азербайджанец.
Михалыч молчал. Вопрос повис в воздухе. «Быки» стояли и смотрели то на сидящих, то на Михалыча.
– Слыхал, – внезапно отозвался Вагон и шагнул вперед, – на похоронах твоих был с полгода назад. Из Пятигорска сам будешь?
Сидящий «Анзор» вздрогнул. Около него поежился второй парень, тоже худощавый. Вагон вспомнил сидящего. Несколько месяцев назад скончался старый вор в законе Анзор Пятигорский. Близко Анзора Вагон не знал, но на похороны собиралась большая сходка, и он тоже приехал в Пятигорск. Там он и видел этого худого в черной рубашке. Суетился на похоронах. Алим его, кажется, звали.
– Че расселся‑то, Алим? – неожиданно в лоб продолжил долбить Вагон оппонента. – Встань, когда со старшими разговариваешь! Или забыл меня?
Алим изменился в лице и медленно привстал с дивана. Сидевшие рядом последовали его примеру.
– Ты за волыну‑то не хватайся, не нужно шума тут. А вы, уважаемые, быстро встали и вышли отсюда, – обратился он уже к «пристяжи» самозванца Алима. – А ну на хрен отсюда, я сказал! – рявкнул Вагон неожиданно громко. Именно этот рык очень часто приводил в ужас и зэков на зоне, и отморозков во время разборок на воле. Вздрогнули все, в том числе и Михалыч.
Трое пареньков встали и на негнущихся ногах направились к выходу из автосалона. Алим, бледный, остался стоять перед Вагоном.
– У меня есть желание максимально сильно избить тебя, Алим, – ткнул Вагон в стоящего пальцем, – причем даже не руками, нет! Руками мне к тебе просто противно прикасаться. Только ногами! И пока я свое желание не исполнил, сделай так, чтобы я долго искал тебя с твоими дружками на Новой Земле, но так и не нашел.
Алим молчал, и Вагон снова рявкнул на него:
– Не понял?
И Алим быстро метнулся к двери. И как будто испарился в вечерней прохладе Порто‑Франко. Только чуть помятый диван остался как напоминание о визите «авторитетного вора».
Первым из оцепенения вышел управляющий салоном сутулый мужичок в рубашке. Он подбежал к Михалычу, что‑то затараторил, потом к Вагону.
– Может, проголодались? Покушаете, выпьете? Сейчас все организуем, у меня тут ресторанчик есть. А повар, повар какой! Пальчики оближешь! – без умолку повторял управляющий салоном.
Вагон посмотрел на не сильно довольного Михалыча, тот пожал плечами. Бойцы Пичуги одобрительно скалились.
– А что, давай. Только по чуть‑чуть? – и Вагон показал на пальцах, сколько он собирается выпить.
Управляющий кивнул и быстро начал раздавать указания подошедшим молодым людям в таких же белых рубашках. Радом распахнулась еще одна дверь, и за ней показались столы, которые быстро начали наполняться тарелками с различной закуской. Вагон вздохнул и пошел туда следом за Михалычем. Новая воровская жизнь налаживалась…

Новиков

Дорога к дому не заняла много времени. Люди гуляли, машины ездили. Но дневная жара уже уходила, город погружался в долгий теплый вечер. И вечера тут реально долгие. Достал телефон и набрал знакомый номер. После длинных гудков на том конце сняли трубку.
– Илья, привет. Это Андрей, помнишь? Ага, тот самый. Я решил к вам попробовать. Ну да, работать. Есть шанс?.. Хорошо. Завтра утром буду.
Ну вот, тонкая ниточка надежды стала чуть толще. Почему я иду в полицию? А я больше ничего другого делать не умею. Точнее, может, и умею, но не пробовал еще. Техникум, потом армия, спортрота. Потом соревнования и третье место на России. Потом служба в СОБРе и выступления по рукопашке. А потом оперская работа. И все. Куда мне идти? В бизнес? Прав Вагон, не выйдет из меня бизнесмен. Пока не выйдет. Опыта маловато. В бандиты, куда он собрался меня тащить, тоже не пойду. С одной стороны, справлюсь, конечно, но душа категорически не лежит. Стопор какой‑то стоит, и все. Не мое. Хотя тут все с чистого листа можно начинать, никто о прошлом не вспомнит. Но мне вот двенадцать лет службы очень даже напоминают о себе.
Поставил машину на стоянку, как обычно. Теперь пять машин стоит. Но все равно можно в три раза больше поставить, двор‑то широкий. Поднялся к себе на третий этаж. Умылся, прошел на балкон.
Красота! Ветерок, солнце садится, море рядом! Курорт. Достал планшет. Так, тут и интернет есть местный. Давай посмотрим. Вот, Порто‑Франко. Транзитный город. Первый город после прибытия переселенцев с Баз. Именно тут они знакомятся с Новой Землей. Несколько лет назад нападения по дороге с Баз на Порто‑Франко были обычным делом, сейчас ситуация стабилизировалась. Кстати, в новостях про сегодняшнее нападение ни слова. Замалчивают? Похоже на то.
Население пятьдесят тысяч человек. Так, плюс транзитников примерно столько же. То есть все сто. На такое количество народу необходимо примерно пятьсот полицейских. Тут даже можно и больше брать. В транзитных городах преступность всегда выше. Языковый состав населения… англоязычные семьдесят процентов, далее испаноязычные, франко‑ и немецкоязычные. На четвертом месте русскоязычные. Довольно много, кстати. Почти пять тысяч русскоязычного населения, постоянно проживающего в Порто‑Франко. То есть русские полицейские быть тут должны.
Вот еще написано, что количество русскоязычного населения растет за счет переселенцев из неблагонадежных государств постсоветского пространства. Украина, конечно же. Бегут люди. А вот про них тоже статейки имелись. Про нашу стрельбу небольшая заметка. Изъят целый арсенал. Видимо, приезжие планировали совершение разбойных нападений. Так, вот интервью шефа полиции. Начальник полиции Порто‑Франко Маттиас Штумпф. Ну и имечко, язык сломать можно.
Ага, вот он говорит, что эти парни были в разработке управления полиции, как только пересекли ленточку. Мы следили за ними и в нужный момент пытались провести арест. Но нас опередили. Отличились тоже выходцы из России, с кем был конфликт у убитых. Таким образом Штумпф отчитывается о ликвидации очередной банды. Отлично! Это называется на чужом горбу в рай въехать.
Но тут и мне плюс. Я тот самый сознательный гражданин, который принял участие в ликвидации опасной банды. Ну что же, завтра попробую напомнить про это. Еще немножко полистал, почитал новости. Ух ты, тут и местная соцсеть есть. И фотки, и знакомства. Словом, жизнь в городе бурлит. Усталость все же взяла свое, и я отправился спать. Утро вечера мудренее. Засыпая, почему‑то представил себя на работе. На той самой, в Старом свете. Как стою перед начальством и оправдываюсь за что‑то. За что оправдываюсь? За прогулы. За то, что упустил Вагона. Но я же из‑за него тут? Я его не упустил, просто так сложилось… И тут я провалился в глубокий сон.

Утром проснулся свежий и отдохнувший. Побоксировал с тенью, отжался от пола. Форму надо поддерживать, спортзал бы тут найти. Но пока сойдет и побегать по набережной.
После душа появилась первая проблема – завтрак. В холодильнике не было еды, а я уже опаздывал, если верить часам на телефоне. Быстро собрался и поехал, а по пути заскочил на заправку. А там как раз взял кофе, хот‑доги и перекусил. На будущее нужно учесть. Яйца там с сосисками и кофе купить.
Вагона, кстати, так и не было в квартире утром. Завис у своего нового друга‑бандита. И не позвонил. Обратил внезапно внимание, что свободно говорил на заправке и делал заказ на английском. Не напрягаясь, не подбирая слова. Просто раз – и включился как второй язык. Я раньше часто катался по заграницам, любил путешествовать. Ну и язык учил соответственно, но практики было маловато. А сейчас сплошная практика несколько дней подряд. Все слова сами собой вспоминаются и собираются в предложения. Говорю и читаю довольно сносно. Писать вот грамотно, наверное, не смогу. Ошибок в словах кучу наделаю.
Утром город наполнился машинами. В основном экзотические и странные. Китай, Индия и что‑то еще. Простые, грузовые. Рабочие лошадки. Мой «Гелендваген» смотрелся снобом на фоне этих работяг, Водители косились на меня. Еще бы. Те, кто ездит на подобных люксованых машинах тут, рано не просыпаются, ведут ночной образ жизни. Это я исключение. Так же попадались и седаны, и «уазики», и «Нивы». Короче, утро в провинциальном курортном городке.
Домчался я быстро. Парканулся не у входа, а напротив, у чешского кафе. Даже подумал, что схожу туда на обед, благо деньги пока шуршали в кармане. Но их количество стремительно таяло, к сожалению. И вот как раз для поправки бюджета я тут.
Когда открывал дверь КПП, даже волнение накатило. Как в первый раз устраиваюсь. Там попросил Илью, детектива. Позвонили с внутреннего телефона, и он вышел ко мне, снова в своей зеленой униформе. Но я понял, что это не полицейская форма, он просто сам в таком стиле одевается. Полицейская форма тут другая, серые тактические брюки, поло цвета хаки и кепи с гнутым козырьком, с полицейской эмблемой и буквами PFPD.
– Привет, – пожал Илья мне руку, – ты удачно зашел. Как раз у нас уволились два сотрудника, и шеф срочно ищет замену. А тут еще три задержанных в камерах сидят, и все русскоязычные. Допрашивать только я могу.
– А как я буду допрашивать? Я же только пришел, – удивился я сразу.
Но Илья махнул рукой и быстро пошел вперед. Мы миновали постового на входе и сразу поднялись на второй этаж. Но не в тот кабинет, где уже беседовали, а по коридору пошли в противоположную сторону. У самого крайнего кабинета Илья остановился и постучал.
– Разрешите, капитан? – спросил он на английском.
– Входите, – отозвался грубый голос с каким‑то акцентом.
– Господин капитан, вот тот парень, о котором я говорил. Новиков Андрей. Он уже был у нас вчера. Тогда его действия признали правомерными и выплатили вознаграждение. Он бывший полицейский и желает снова поступить на службу в полицию, – отрапортовал Илья.
– Да, я помню эту историю. Отличная работа, господин Новиков. Но знаете ли вы английский достаточно для того, чтобы работать в полиции? С русским языком, я думаю, у вас проблем не возникнет? – Капитан даже привстал со стула и улыбнулся.
Невысокий худощавый человек, лет пятидесяти пяти. С явно наметившейся лысиной и черными усами. Одет в белую накрахмаленную рубашку с погонами и синие форменные брюки. В знаках различия я не разбираюсь, но уверен, что если его зовут капитаном, то они этому званию и соответствуют.
Я только кивнул. Полагаю, мол, не возникнет. Капитан посмотрел на Илью, потом перевел взгляд на меня и спросил:
– Господин Новиков, как долго вы служили в полиции и на какой должности? – При этом акцент у него чувствовался явно.
Он не англичанин. Возможно, немец или француз.
– Двенадцать лет. Сначала служил в специальном отряде, пять лет. Потом семь лет в должности детектива, – отчеканил я по‑английски.
– Это отлично. Хотя… Да… акцент у вас ужасный. – Капитан поморщился.
«Чья бы корова мычала…» – подумал я.
– Но в целом, говорите вы уверенно, люди вас поймут. Однако самое главное в работе детектива – это умение грамотно писать рапорты. По рапорту судят о работе полиции. Рапорт дает информацию руководству о том, как обстоят дела по расследованию преступлений. Поэтому первое, что вам придется делать, – научиться писать рапорты. Илья, отведи его к Крису. Тот как раз должен допрашивать этих русских, – начальник поморщился. – Пусть он ему поможет. А сам езжай в больницу и допроси раненого. – Капитан снова сел за стол и начал изучать бумаги.
– А рапорт о приеме, все формальности, медкомиссия? – спросил Илья.
– После. Посмотрим, как он себя проявит. А потом можно будет и написать рапорт. – И капитан снова углубился в бумаги на столе.
Мы вышли из кабинета и направились к выходу на лестницу.
– Ну что, поздравляю. – Илья пожал мне руку. – Ты ему понравился. Он всегда говорит резко. И кратко. Больше любит читать. Но если бы отказал, то сказал бы сразу. А так пошли, будешь сегодня работать с Крисом.
– Что, вот так сразу? – Я остановился и развел руками.
– А чего тянуть? – развел руками Илья. – С твоим‑то опытом ты, думаю, быстро освоишься. Давай, пошли, а то он там уже, наверное, с ума сходит. Он по‑русски не понимает. – Илья ускорил шаг.
Мы спустились на первый этаж, прошли мимо стеклянных клеток в комнату для допросов, как я прочел на ней. Там за столом сидел и скучал тот самый Крис, которого я видел несколько дней назад с Ильей. Напротив него сидел мужик в камуфляжной майке серо‑зеленого оттенка. Причем непонятной расцветки. Сидел он на прикрученном к полу стуле и икал. Прямо напротив него висела видеокамера на стене.
– Крис, это Эндрю. Он будет тебе переводить. Задавай вопросы, я в больницу, – сказал Илья на английском и тут же смылся.
Я сел на свободный стул между Крисом и этим задержанным.
– Вчера в баре ранили ножом человека. Этих было четверо, они поссорились, и один в больнице со вспоротыми кишками. Кто ударил – не сознаются, – коротко ввел меня в курс дела Крис.
– А что остальные говорят? – переспросил я.
– Ничего. Вышли, курили. Кто‑то подбежал и ударил ножом. Кто – не заметили. Бар «Калинка», там ягода висит на входе, – пояснил мне Крис.
Я просто взял телефон и набрал номер. Илья снял трубку сразу.
– Слушай, а мне этого тоже увозить? Им же там… – начал говорить я по‑русски и запнулся.
Мужик на стуле внимательно смотрел на меня. Я зажал трубку рукой и как бы вышел в коридор. Говорил вполголоса, но так, чтобы меня было слышно.
– Эти же мексы уже на куски порезали нашего одного задержанного, ты хочешь, чтобы этого тоже по частям привезли на суд? Я все понимаю, но пусть уж лучше осудят одного из них, ну дадут пару лет исправительных работ, ну мы же не звери! Эти латиносы убивают всех чужаков. Я не хочу брать грех на душу. – Крис вслушивался в мои слова, а мужик даже чуть привстал со стула.
Слышно было плохо. Но в кабинете повисла тишина.
– Андрей, ну ты что, твою мать, совсем, что ли? – раздался громко голос Ильи в трубке.
Я незаметно отключился.
– Все, понял. Делаем как решили. Есть. Одним больше, одним меньше. Я все понял, – и с грустным видом убрал телефон в карман брюк. – Тя как зовут? – обратился я к сидящему.
– Мыкола… Коля, – сказал мужик. – А о чем вы сейчас говорили? – Он снова икнул.
– Неважно. Значит, так, сейчас ты пишешь, что отказываешься давать показания, и идешь со мной.
– Куда идешь? – Мыкола заерзал на стуле.
– Ну, неважно. Тут места мало в камере, вас переведут в лагерь. Он за городом расположен. Там до суда побудете, а завтра на суд.
Коля так и вцепился в меня взглядом, а я прятал глаза. Крис с интересом смотрел то на меня, то на задержанного.
– А на суде что будет? – не унимался Николай.
– Да ничего. Обычная драка. Дадут кому‑то исправительные работы. Одному. Или всем. Так что ничего страшного. – Я снова стал смотреть в пол.
Достал бланки допросов. Они тут же лежали, на столе.
– А если я скажу все как есть, то что? Я не бил его… Это Михаил… Он бухой же был… Тот его хохлом назвал, ну он и складнем дал тому в кишки. Потом выбросил в кусты рядом.
– Кусты сможешь показать, куда Михаил нож кинул? – Я поднял глаза.
Страх. Он просто выливается наружу из этого паренька. И не мужик‑то он, по сути. Лет двадцать – двадцать пять.
– Да. Конечно. Поехали, покажу.
– Крис, бери камеру, поедем на место. Николай покажет, куда нож скинули. И адвокат тут у вас положен? – Я перевел взгляд на Криса.
– Да, положен. Но в экстренных случаях и если подозреваемый сам заявит. А этот свидетель. – Он показал рукой на Николая.
Далее Николай собственноручно написал показания на бланке. Я зачитал их Крису, и он приложил перевод. Все зафиксировали на видео. Поехали на место происшествия.
Какая‑то дешевая убогая забегаловка на окраинах Порто‑Франко. Николай показал, куда его товарищ выкинул нож. Складень там так и валялся. Крис аккуратно упаковал вещдок в пакетик и подмигнул мне. Поехали назад в управление полиции.
Там допросили второго свидетеля. Тот тоже отпирался, но в итоге, после демонстрации ножа и показаний Николая, дал аналогичные показания. И опознал нож, как принадлежащий четвертому участнику ссоры, Михаилу. Все переселенцы. Приехали вчера.
После я лично отпустил каждого задержанного, дав им свой телефон, записанный на клочке бумаги. Надо бы визитки свои заказать и второй сотовый для такого дела завести. Сказал позвонить завтра вечером, расскажу, как передать передачку Михаилу и сколько ему дадут.
А вот Илья вернулся ни с чем. Потерпевший Виталий Москаль отказался говорить правду. Лежа в реанимации, понес бред про неизвестного из темноты. Видимо, договорились заранее.
– Они вроде как друзья. У нас не принято закладывать друзей, – пояснил я Крису.
– Даже за подобное? – удивленно спросил он.
– Даже если бы тот Виталик умирал, он бы ничего не сказал. Есть такой тип людей. У них не принято жаловаться в полицию.
После был допрос Михаила. Уже с адвокатом, предоставленным ему бесплатно. Тот коротко спросил, есть ли у Михаила деньги. Михаил, маленький худой и сутулый мужичок лет сорока, съежился и покачал головой.
Адвокат, полноватый, коротко стриженный мужчина в дорогом костюме, совершенно не говорящий по‑русски, зевнул и передал через меня, чтобы Михаил говорил все, как было на самом деле, тогда может рассчитывать на сделку со следствием. В итоге Михаил поплыл. Показания друзей, нож, все не в его пользу. Крис записал показания с моих слов, адвокат засвидетельствовал. Михаил подписал. Задержанного увели, его двоих друзей отпустили.
– Что делать теперь? Потерпевший несет ересь, вдруг судья заартачится? – спросил Илья.
– Скатайся еще раз в больницу, опроси врачей и соседей по палате. Что он сказал им. Всяко что‑то да рассказал, – подал я идею.
Илья умчался снова в больницу, а Крис сел писать рапорт. Я почувствовал зверский голод, но виду не подавал. Смотрел, как он печатал на компьютере доклад для шефа. Печатал он, к слову, долго. Обдумывал каждое слово. Иногда спрашивал что‑то у меня. Например, как объяснить, что потерпевший выгораживает ударившего его ножом. Примерно через час вернулся Илья. Виталий умер в больнице. Хотел сбежать, забрал свои вещи, но упал на улице, и спасти его не успели. Долго лежал в зеленых кустах около больницы, пока проходящая рядом медсестра не обратила на него внимание.
– Что будем делать? – Крис оторвался от рапорта и посмотрел на нас.
– Пиши как есть. Завтра суд, пусть судья решает. Мы свою работу сделали, – подвел итог Илья.
Крис пошел относить рапорт шефу, а мы с Ильей отправились перекусить в чешское кафе напротив полиции. Я с радостью набросился на чешский суп и жаркое. А вот пива заказать не рискнул. Илья тоже пил минералку. Примерно через полчаса заглянул Крис. Кивнул еще кому‑то на входе и с ходу заказал себе пива.
– Все о’кей, – радостно сообщил он. – Штумпф доволен, рапорт написан грамотно. Пусть решает судья. А Штумпф пошел давать сводку для Ордена и для новостной ленты. – Крис сделал большой глоток из кружки.
– Что, рабочий день закончен? – кивнул я на пиво.
– Йес, – отозвался Крис и заказал себе еще. Илья последовал его примеру. – Все, Штумпф передал сводку, значит, работа закончена на сегодня. Дежурная смена осталась. Совещание сегодня не проводилось. Завтра утром к восьми ноль‑ноль на оперативку к Штумпфу.
– А сейчас сколько? – Я посмотрел на часы.
Было только семнадцать часов. Десятичасовой рабочий день.
– У нас по штату двадцать пять детективов. Обычно работает девятнадцать. Четверо постоянно на дежурстве. День, ночь. После ночи смена отдыхает. В смене два сотрудника. То есть фактически работают тринадцать. Вчера дежурные это дело «глухарем» приняли, сегодня Штумпф мне передал. Мы раскрыли и передали в следственный департамент. Они с утра передают в суд. После обеда суд, и все. – Илья взял принесенную ему толстой официанткой кружку и тоже сделал большой глоток.
Я взял свою кружку и пригубил. Отличный вкус.
– Тут же сопьешься с такой работой, – резонно заметил я.
– Не, так не каждый же день. Сегодня просто удачно все сложилось. А так мы стараемся без пива, – пояснил Илья.
– Но с пивом приятнее! – И я поднял свою кружку.
Долго мы не засиживались. У всех свои дела после работы. Я тоже расплатился и поехал домой. Точнее, надо заехать в «Арарат». Адрес на карте города я посмотрел заранее, поэтому долго не плутал по улицам. Движение было такое же плотное, как утром. Видимо, все с работы возвращались. Вот и я, наконец, попал в это число «всех».
У магазина приткнулся за странным красным пикапом. Видимо, фермер приехал в магазин. И точно, когда вошел, тот о чем‑то говорил с продавцом. Я не спеша прошелся вдоль оружейных рядов. Цены кусались.
Посмотрел на «глок». Давно о таком мечтал, только вот пострелять ни разу не довелось. Ничего, это штатное оружие в полиции, выдадут бесплатно. Прошелся к стойке со снарягой. Шлемы. Снял один «опскор». А нормально, легкий, невесомый почти. Подвесная удобная. Посмотрел на цену. Дорого. Но все равно возьму. Пусть будет, в машине ездить пригодится. А затем добавил плейт‑карриер с подсумками и плитами. В итоге, расставшись с полутора тысячами экю, вышел с покупками, сел в машину и поехал домой.
Вот и дом. Опять новые машины во дворе. Похоже, тут снимают квартиры те, кто постоянно переезжает с места на место. Поднялся на свой третий этаж. Открыл дверь.
– Здорова, Андрюха, как дела? – Вагон поспешил из своей комнаты в общий коридор.
– Привет, лучше всех, – пожал руку.
Не сказать, что я очень уж рад его видеть. Но все же хорошо, что не пропал, не потерялся, и даже трезвый.
– Пойдем на балкон, разговор есть, – махнул рукой в сторону балкона Вагон.
– Сейчас, умоюсь только.
Ополоснувшись, все же вышел на балкон. Вагон курит в кресле и любуется видом. Присел рядом. Явно встреча у Вагона удалась, вон какой важный.
– Андрюх, такое дело. Пичуга этот, ну, Михалыч, так его тут кличут, бродяга с понятиями, серьезный. – Вагон как бы оттягивал, подбирал слова.
Снова затянулся и выпустил дым в сторону моря.
– И что? – Я расслабился в кресле.
В принципе, уже понял, куда вор клонит.
– Я с ним буду пока дела крутить. Так что если ты хочешь, то ты с нами в теме. Я ничего за тебя не пояснял, ну тут решаемо все. – Вагон посмотрел на меня.
– Семеныч, я пас. У меня своя жизнь, и с Михалычем мне не по пути. Я в полицию пошел, – сразу взял быка за рога я.
– От как. Быстро ты. Ну, в принципе, это я и предполагал. Не бывать тебе преступником. – Вагон снова затянулся и выпустил дым вниз. Явный признак неуверенности в чем‑то. – А тебя из‑за того, что со мной вместе живешь, вон, и перешли вместе, дела делали, не турнут из ментовки твоей? – Вагон затушил сигарету о стоящее на столике блюдце.
Утром его не было. Сейчас в нем уже три окурка. Принес, видимо, из своей комнаты.
– Думаю, нет. Тут тебя не знают совсем. Про воров в законе тоже не слышали. На Новой Земле ты пока обычный переселенец. Так что живи без проблем.
– Ну и славно. И я тогда отмазку для Михалыча сочиню. А жить я тут не буду. Так, раз уж оплачено, пусть будет как вторая хаза. Про нее никто не знает, – усмехнулся Вагон.
– Ну так‑то да, жить с полицейским для вора лучше всего, – усмехнулся я в ответ.
– Насчет уговора нашего не переживай. Как товар получу, десятку тебе отдам, – заверил меня Вагон.
– Не, Семеныч. Не нужна мне десятка. Да ты тут сам без меня справишься. И не настаивай, обижусь, – сразу опередил его я.
– Как скажешь Тогда бывай, до увиду. Надеюсь, увидимся в кабаке за кружечкой коньячка, а не как несколько дней назад в том мире. – И Вагон с довольной улыбкой начал набирать номер в телефоне. – Летех, ну че, я собрался, подкатывай… Не, один поеду… да потом расскажу. О’кей, минут через двадцать выхожу.
– Как же это, никто про хату не знает, а вот забирают тебя, на машине подвозят и увозят. – Я встал и потянулся. Спина затекла. Целый день сижу.
– Не кипешуй, я за несколько кварталов отсюда в другом доме в тачку сяду. Пусть думают, что там обитаю. А тут никто не найдет, – хмыкнул Вагон.
Мы пожали руки в дверях. Свои ключи Вагон оставил себе.
– Ну что, бывай, Евгенич. Надеюсь, подружимся мы тут. Я твоих дел не касаюсь, ты моих. Если что, звони, – сказал на прощание Вагон.
На этом и расстались. Он убежал вниз по лестнице, а я пошел в душ. Есть не хотелось, пить не хотелось, а вот продуктами на утро запастись не помешало бы. Переоделся в купленные шорты и майку‑борцовку. Надел сандалии. Ствол с собой в сумочку поясную. Опасаюсь как‑то без ствола еще тут ходить, слишком свежи воспоминания первых дней пребывания в Новом мире. Пробежал по лестнице.
Во дворе никого, но шум из окон слышен. Соседи что‑то кашеварят. Где‑то смеются, и даже ребенка слышу.
Миновал ворота и на улицу. Дорога, тротуар. Дома в ряд. Магазин, как я помню, был налево. Ну что же, пойдем налево. Примерно через сто метров увидел этот магазинчик. Снова китайцы. Первый этаж дома, опять же. Дракончики летают, колокольчики над дверью. Народ есть, очередь небольшая на кассе. Взял яйца, хлеб, масло, кофе. Подумал, взял еще кусочек сыра и белое печенье на развес. А я, кстати, похудел тут немного, в зеркале сразу стало заметно. Большое такое, на стене висит. Надо бы в спортзал начать ходить.
Интересно, есть тут спортзалы? По‑любому есть. Вон на набережной бегунов и велосипедистов сколько. Только, наверное, и в полиции спортзал есть халявный. С этими мыслями пробил продукты, заплатил что‑то около двух экю и на выход. А жара‑то уже спадает, ветерок легкий подул. И все время не оставляет ощущение, что где‑то на курорте отдыхаю. Вот скоро отпуск закончится, и поеду я домой. К своему шефу, к своей работе, то есть к службе. И снова ждут меня эти совещания…

– Билл, почему вы не допросили как следует этого прохвоста? Как его? Стаффорда? – Штумпф строго посмотрел на сидящего англичанина.
Тот, здоровенный рыжий детина тридцати пяти лет, ерзал на стуле, как провинившийся школьник.
– Сэр, я… мы, мы хотели… – залепетал он в оправдание.
– Вон, берите пример с Окелли и Крамера. Они вчера лихо раскололи этого упрямого русского, как грецкий орех. Новикову будет чему поучиться у них… – и Штумпф перевел взгляд на меня. – Кстати, господин Новиков, где ваш рапорт о приеме на службу?
– Сейчас же напишу, капитан. – Я встал со стула с щенячьей преданностью в глазах.
Штумпф довольно кивнул и жестом велел мне сесть.
– Жду от вас рапорт, а от вас, Билл, жду раскрытия преступления. Все до вечера свободны. – И снова взгляд в бумаги на столе.
Полтора десятка мужчин выдохнули и потянулись на выход из кабинета. С утра Штумпф заслушивал командиров взводов «бобби». Так тут называли Патруль Общественной Безопасности. А машины, на которых они ездили, соответственно, прозвали «бобиками». А вот после них уже детективов. Начальник детективного отдела и первый заместитель Штумпфа, француз Леон Карл, как я узнал, на больничном. Что‑то занемог старик. Второй месяц болеет. Вместо него пока никого нет. Вот Штумпф и подбирает кандидатуру. Но, как я понял, не очень активно подбирает. Пока на первом месте у него в этой гонке идет Крис. Из‑за того, что Крис Окелли лучше всех пишет рапорты. Еще бы, он бывший журналист криминальной хроники. Уже год на Новой Земле и год как служит в полиции. Всю работу до этого делал Илья Крамер, а итоги работы в виде рапортов представлял Крис.
Илья – бывший опер. Пять лет работал в уголовке в каком‑то городке. Потом вот переехал сюда. И поскольку Крамер все‑таки Крамер, а не Иванов, то устроился и дослужился до детектива достаточно быстро. И уже три года тянет лямку в полиции Порто‑Франко. Илья один из старожилов. Редко кто служит в детективах в Порто‑Франко больше трех лет. Двое русских, Иван и Петр, как раз за неделю перед моим появлением уехали в Демидовск. Достал их Штумпф. И теперь я и Крамер, единственные представители, говорящие на великом и могучем. А так как Порто‑Франко – город многонациональный, да еще транзитный, то и полиция тут работает по национальностям. В смысле, по знанию языка. То есть, русскоязычными занимаются русскоязычные. Французами – французы. Испанцами – говорящие на испанском. Вот такое вот тут отличие. Так сказать, местная специфика службы. Но громкие дела, естественно, работают вместе.
– Андрюх, сейчас Крис за тебя рапорт быстро набросает, завизируешь у Штумпфа и в десятый кабинет. Там отдел кадров, – взялся наставлять меня Илья. – Там тебе дадут направление на медкомиссию и график сдачи зачетов. На медкомиссию сейчас можешь ехать, а зачеты после, в течение месяца будешь сдавать.
– Понял. Что дальше?
– Обычно он четыре месяца стажировки назначает. Но, бывает, и три кому‑то дает. Только тем, кто ему понравится. Так что все это время будешь получать примерно пятьсот экю. Не много, но жить можно, – поморщился он. – После того как отработаешь четыре месяца стажером и сдаешь зачеты по знанию законодательства, физической подготовке, по стрельбе, тебя назначают на должность. Тут уже от тысячи экю до полутора.
Крамер прошел за свою стеклянную перегородку, за которой они с Крисом делили стол на двоих. Теперь будем, видимо, делить на троих. И это при том, что есть и пустые столы. Вон, рядом, за перегородкой. Даже пыль никто со стола не протер.
Медкомиссию я прошел в больнице, которая располагалась недалеко от моего дома. Собственно, меня спросили, есть ли жалобы на здоровье, померили давление, проверили зрение. Спросили, не псих ли я. Ага, конечно же, я псих. Но я умный псих. Поэтому сказал, что я нормальный. Надо же, поверили и поставили печать, что я годен к службе в полиции.
Отвез эту бумажку в тот же десятый кабинет, где мне установили испытательный срок в один месяц. Илья с Крисом удивлялись и качали головами. Такого еще не было у них. Но, в общем‑то, ничего странного. Никогда еще стажер в первый день службы не раскрывал преступления. А Крис все подробно рассказал Штумпфу. Это мне сам Окелли поведал. Окелли у Штумпфа на отличном счету, он ему доверяет. Ну и сократил срок стажировки. Но радовался Илья недолго. Кто‑то позвонил ему на сотовый. Илья только ответил: «Есть» – и сразу лицо стало серьезным.
– У тебя оружие есть? – бросил он мне.
– Да, «макаров» в сумке и «АКМ» в машине лежит, ну там, на стоянке у кафешки.
– Давай бери автомат, я сейчас с Крисом на «Дефендере» белом подъеду к воротам. Прыгай к нам.
Не задавая лишних вопросов, я выбежал на улицу, быстрым шагом подошел к машине, достал автомат, «варриор» и шлем. «Плитник» с подсумками надел на футболку, автомат на ремень. Ну а шлем понес в руках. Никто из прохожих даже не обратил на меня внимания. Видимо, привыкли, что тут постоянно бегают полицейские. Вскоре подъехал белый «Дефендер». Крис выскочил и помчался в чешское кафе. Минуты через три он выбежал оттуда с целым пакетом каких‑то сэндвичей. Мы прыгнули в машину, и Илья погнал к выезду из города.
– Штумпф звонил. С воздуха заметили подозрительное строение. Как раз недалеко от того места, где расстреляли «Тойоту», километров тридцать в сторону Порто‑Франко. Едем его проверять. На всякий случай Штумпф спецназ нам выписал. У ворот ждать будут. «Хамви», в нем пять бойцов.
Домчались до КПП быстро. Крис ел свои бутерброды, я молча проверял расположение подсумков. Прицепил два гранатных подсумка и кобуру для «ПМ». Машину нашу на КПП знали, хотя никаких опознавательных знаков у нее не было. Так что мы без очереди проскочили на выезд.
Дорога вела по заросшей травой и кустарником саванне. Я сидел на заднем сиденье, глядя на дорогу между сидящих впереди. Перед нами пылил песочного цвета «Хамви». Навигаторов тут нет, поэтому «Хамви» идет по дороге и запрашивает координаты у вертолета, который кружит над местом.
– По идее, надо бы, чтобы патрульные место досмотрели. Но натопчат же. А мы аккуратно все осмотрим. Вряд ли это то самое бандитское ранчо. Больно уж все просто, – Илья рулил и одновременно пояснял для меня ситуацию.
– А может быть, и то самое. Что уж они, конспираторы и разведчики? – подал голос Крис.
– Ну, конспираторы они неплохие. Третье нападение, а следов нет. И это при том, что постоянно патрули на дороге и разведка с воздуха, – Илья посмотрел на меня и добавил: – Как раз ты, наверное, и видел это последнее нападение.
– Там, где «Тойоту» расстреляли и сотовые забрали? – уточнил я.
– Ну да, оно, – кивнул Илья.
– Там, похоже, как‑то остановили машину. Или поломку на дороге изобразили, или еще как. Но «крузак» сам остановился. И его сразу расстреляли. Причем знали, что и где лежит. В багажник не стреляли. Наводка была с Базы, – пояснил я.
– Почему именно с Базы? – удивился Илья.
– Ну, а откуда еще? – пожал я плечами. – Или с Базы, или с КПП, где машины досматривают. Надо бы выяснить, где останавливались убитые. Какая смена была в этот день на КПП. И почему патруль никого подозрительного не заметил. Как‑то же они ушли? Мы на месте были минут через пять и никого не обнаружили, кроме патруля. Там даже нас за бандитов поначалу принимали. – Я немного опустил стекло.
Жарко, пусть встречный поток воздуха разбавит кондиционер. К тому же он уже, похоже, не пашет. Надо менять что‑то. А замена кондиционера, как я понял, это проблема на Новой Земле.
Ехали мы около сорока минут, когда идущий впереди «Хамви» остановился. Видимо, связывались по рации. У нас тоже радиостанция была в машине, но настроенная на другую волну. Вскоре нам передали, чтобы следовали за ними.
В небе над нами появился вертолет и быстро пошел западнее от дороги. «Хамви» не спеша съехал в траву и по грунтовке пошел вперед. Илья повел «Дефендер» следом. Колеса тяжелого военного внедорожника оставляли следы в высокой траве. Вдруг «Хамви» остановился, и из него вышли несколько бойцов. Илья выскочил тоже. Я и Крис следом. Автомат я повесил на ремень.
– Тут метров пятьсот осталось, – сказал невысокий крепкий боец в мультикаме и в «Тасмания тайгере». Это такая разгрузка с бронеплитами. На трехточечном ремне у него висела «М4». И другие бойцы, как я успел заметить, вооружены так же «эмками». – Дальше мы пешими, а вы, если что, прикрываете с тыла. – И тройка бойцов не спеша пошла через траву.
«Хамви» метрах в пятидесяти от них поехал следом, направив пулемет в сторону предполагаемого ранчо. Мы же просто расположились у машины и вертели стволами автоматов по сторонам. У Криса и Илья были такие же «М4» и по четыре магазина, ну и по «глоку» в кобурах.
Слева зашуршали кусты. Возможно, гиены. Шутка, гиена с тонну весит и топала бы небось. Справа от нас здоровенное и разлапистое дерево. Баобаб тысячелетний. Так я его прозвал почему‑то. А на нем еще и птица горланила, ухала на манер филина, но резче и не так часто.
Солнце всерьез начало припекать, пот уже тек у меня по лицу чуть ли не ручьем. Внезапно ожила рация. Бойцы сообщили, что все чисто, они у дома, входят внутрь. Мы загрузились в машину и двинулись по следам «Хамви».
Через несколько сот метров из кустов внезапно возникла деревянная постройка. Это, скорее даже не ранчо, а просто какой‑то дом. Забора нет. Видимо, не слишком капитально строили. Доски местами уже подсгнили, но кровля выглядит свежей. То есть крышу подправили совсем недавно. Входная дверь заперта на засов снаружи. Окна забиты чем то типа фанеры. Точно, какой‑то временный дом. Жить тут не получится, а вот что‑то хранить – вполне. А скорее всего, это охотничья делянка. Охотники же есть в Порто‑Франко? Есть. Вот тут они, возможно, и ночевали.
Мы вышли из машины и осмотрелись. Бойцы уже заглядывали в окна и кто‑то начал отпирать засов входной двери. Следов никаких, кроме звериных, рядом с домиком не было. А вот последних много. Внезапно почти рядом со мной раздалось приглушенное хрюкание.
Резко вскинув автомат, повернулся рывком вправо, откуда послышался шелест травы, я увидел несущегося на меня зверя.
Палец утопил спуск, автомат треснул очередью. Тут очередями длинными поливать нельзя, тут наверняка надо. После первых выстрелов животное замедлило бег, и ноги у него подкосились, потом оно и вовсе легло в траву. Добив его тремя короткими очередями в голову, я отскочил в сторону. Вот тебе и местная флора и фауна! Опасность за каждым кустиком.
Бойцы в шлемах и броне направили свои «эмки» на хищника. Тот еще трепыхался, стонал и булькал, но вскоре затих. Лужа свежей крови появилась на высохшей пустынной земле. Снова заухала какая‑то птица на дереве.
– Ну все. Сейчас сородичи набегут. Они кровь чуют, – резюмировал Илья.
Старший полицейского спецназа отдал команду вскрывать дверь. Двое сотрудников встали напротив, еще двое держали окна. Я страховал их с тыла, Крис с Ильей держали окрестности.
Бойцы выбили засов, и внезапно дверь распахнулась, и что‑то серое и большое сбило стоявшего прямо напротив двери бойца и потащило по земле. Я тут же перевел ствол на это серое животное, но стрелять никак было нельзя. Они катались клубком по земле, не прицелишься. Боец, к счастью, был в шлеме и в броне, его не так просто было прокусить. Причем бронежилет тяжелым высоким воротом прикрывал шею, в которую вцепился хищник.
Второй боец тоже из своего автомата выцеливал спину хищника, но стрелять не решался. Я оказался ближе всех к заварухе. Резко, в один прыжок, подскочил к живому клубку на траве и, достав из кобуры пистолет, приставил его вплотную к уху зверя. После пятого выстрела рык стих, и я еще три раза надавил на спуск и завершил начатое.
Выдохнул, оттащил тушу с упавшего бойца.
По‑моему, это было что‑то похожее на… Да ни на кого не похоже из того, что я видел.
Боец застонал. Рука, похоже, сильно пострадала. Вон, кровь как хлещет. Но сам вроде бы цел. Животное вцепилось зубами в бронежилет и пыталось рвать его.
Двое других бойцов в это время зачистили дом. Один вышел из двери и махнул рукой. Старший уже вызывал вертолет по рации с «Хамви». Я подошел к двери, по ходу дела заменив магазин в автомате.
– Что там? – спросил я у выглянувшего в дверной проем бойца в мультикаме.
– Смотри, – кивнул тот.
Большой дом состоял из одной комнаты с заколоченными окнами. Как только я шагнул за порог, сразу почувствовал густой трупный смрад. Кровь была на полу, на стенах, бурые засохшие пятна виднелись даже на сером потолке. И несколько человеческих костей валялись, разбросанные по всей комнате. В одном месте виднелось что‑то типа кроватей, прямо в углу, у стены. С противоположной стороны свет пробивался сквозь отверстие в стене.
Видимо, так зверь и попал сюда, а вылезти назад не смог. С той стороны дыра в стене примыкала к дереву, а изнутри располагалась почти под самым потолком. Трудно было допрыгнуть.
Судя по костям, людей было двое. Женщины или подростки. Кости несильно толстые, и головы некрупные. Длинные волосы видны из‑под обглоданного черепа. Наверное, спали, когда зверь залез. Что они тут делали и почему их кто‑то закрыл снаружи? Загадка.
Почему они не смогли вылезти через дыру в стене? Ответ на этот вопрос мы получили сразу. Оба, или обе, были пристегнуты цепью к стене. Точнее, пристегнуты кости, что остались от ног.
Илья взял видеокамеру и снял увиденное, сопровождая это своими комментариями. Вскоре приземлился патрульный вертолет, и раненого увезли. Крис достал из багажника «Дефендера» пластиковые пакеты, и мы упаковали в них останки людей и куски их одежды. Никаких других вещей или документов тут не нашлось. Следов автотранспорта тоже. Хотя один из спецназовцев увидел что‑то похожее на след с другой стороны дома. Возможно, тут проехал большой грузовик или тот же «Хамви». Но очень давно.
Решили проехать по этому следу. Закрыли дом снова на засов и поехали. Примерно через тридцать минут выехали на дорогу. Приехали. Остановились у обочины. Командир спецназа вышел к нам посовещаться. А какие тут мнения? Одного бойца потеряли, скоро вечер. Сели снова по машинам и поехали в сторону города. Мы и так уже везем целый мешок загадок.
– Ну, господа детективы, какие будут версии? – спросил сидящий на переднем сиденье Крис, повернувшись при этом ко мне.
Я взял протянутый мне сэндвич и заработал челюстями. Голод уже всерьез давал о себе знать.
– Версия одна: доехать до участка, написать Штумпфу рапорт, и по домам. Пусть завтра повторно выезжают на место, делают экспертизы, проверяют списки без вести пропавших, – безучастно отозвался Илья, крутя руль.
– А ты не думаешь, что это может быть связано с тем нападением на дороге? – снова спросил Крис.
– Здание построено так, что с воздуха его не видно. И обнаружили его, скорее всего, случайно. И, в принципе, оно было защищено от хищников. То есть ночь там провести можно было спокойно. Но вот то, что оно закрывается снаружи, а не изнутри, наводит на определенные мысли, – подал голос я с заднего сиденья.
– То есть ты считаешь, что это, возможно, тюрьма? – спросил Крис.
– Да, что‑то типа этого. Не знаю, связано ли это с нападениями, но история странная. – Я задумался.
Действительно, кому понадобилось притаскивать двоих людей и пристегивать их к стене? К тому же женщин? Либо маньяк, либо похитители.
– А у вас пропажи женщин из города были? – Я снова посмотрел на Илью.
Тот невозмутимо крутил баранку.
– Ну, потеряшки постоянно. Кто‑то уезжает куда‑то и не оставляет контактов, кто‑то пропадает. Проституток много. Бывает, что и женщины пропадают. Но вот прям такого массового чтобы – нет, не было. И зачем кому‑то воровать двух женщин и везти в саванну в этот странный дом? Тут скорее охотники останавливались. – Илья обернулся на меня и пожал плечами.
– А если это кого‑то с дороги выкрали? Пропадал же автобус с женщинами? – подал голос Крис.
– Так в автобусе сколько народу было? Человек сорок с чем‑то? – обернулся к нему Крамер.
– Сорок четыре, – уточнил Крис.
– А с чего вы взяли, что автобус пропал? Укатил себе куда‑то дальше. В тот же Нью‑Рино, например? – Я доел сэндвич, приоткрыл окно и, как некультурный россиянин, выбросил пакетик с салфеткой в окно.
Ничего, саванна грязнее не станет. Вопросы экологии в Новом мире пока не стоят.
– Штумпф точно так же говорит, вы с ним поладите, – усмехнулся Илья.
– При чем тут Штумпф? Надо же все версии отработать. Преступление века нашли. Автобус с бабами куда‑то уехал. Насобирали на Полтавщине прошмандовок и переправили сюда. Ну их же стопудово кто‑то встречал? Что, в тюрьму их везти и зверью скармливать? Отличная идея! Как это я сам не додумался? Только смысл в этом какой? А смысла нет, я просто придурок по жизни. С женой проблемы были, вот и люблю на женские страдания смотреть, – съехидничал я.
Крис засмеялся.
– На самом деле женщины тут – товар. И товар довольно дорогой. Так что тот автобус нужно где‑то в Халифате или на самом деле в Нью‑Рино искать. Он же мог, не заходя в Порто‑Франко, на полном ходу в Нью‑Рино пойти. А что их тут типа по разнарядке на работы вызывали в Порто‑Франко, запросто могло туфтой оказаться, – сказал Крис, когда усмешка слетела с его губ.
– Но в одном ты прав. Штумпф будет стараться замять это дело с растерзанными телами в доме. Вот увидишь, он его Нику Брэдли отдаст, его группе. – Илья Крамер резко затормозил. Приехали к КПП.
– А чем так знаменит у вас Ник Брэдли? – Я, наконец, расстегнул подвесную систему и снял с головы шлем. Честно, в нем было жарко в машине. Но раз купил за такие деньги, то надо носить. Хотя бы себе самому оправдание таких затрат.
– Да тем, что марафетит все, что к нему попадает. Не выдал за год ни одного раскрытия. Но зато у него сами падают вниз головой на мостовую, стреляют в себя по неосторожности. А уж этих двоих сожрет эта животина за ролевыми играми в саванне, можно не сомневаться, – пояснил мне эмоциональный Крис.
Мы проехали КПП и двинулись в сторону нашего управления. Город Порто‑Франко был относительно небольшой, и только мы проехали западную часть, как Крис показал мне на стоянку машин.
– Вот тут рыночек. Если захочешь продать свой «Мерседес», спросишь Бена. Он всем заведует и оценит справедливо.
– Спасибо, но меня пока машина устраивает. Продавать не спешу, – хотя сам‑то подумал, что жалко просто. Никогда у меня «Гелендвагена» не было. Дайте хоть немного тут пошиковать. С комфортом и понтом поездить на дорогой машине.
В управлении полиции все вышло так, как мы и предполагали. Штумпф прочитал рапорт Криса и сказал, что дело передает Брэдли. А нам поручил завтра вплотную заняться ограблением на трассе. Кроме того, напомнил мне, чтобы не тянул со сдачами зачетов по физической подготовке, стрельбе и знанию местного законодательства.
После совещания у Штумпфа мы попрощались и двинули каждый по своим делам. Как только я сел в машину, раздался телефонный звонок. Звонок для меня тут целое событие. Во‑первых, никто не знает номер. Во‑вторых, у меня тут и знакомых‑то особо нет.
Звонил тот самый Мыкола. Спрашивал, как дела у Михаила и можно ли ему что‑то передать. Договорились завтра встретиться в чешском баре напротив отдела полиции примерно в обед. Как дела у Михаила, я сам не знал. Целый день в бегах. А узнать бы не мешало. Если позвонил, значит, уже установили доверительные отношения. А это – первый шаг к вербовке.
Только поговорили с Николаем, телефон зазвенел снова. Сговорились они, что ли? Вагон звонил.
– Привет, Андрюх, как жизнь?
– Все хорошо, Семеныч, порадовать тебя нечем, – съязвил я.
– Тема есть, пересечься бы? – начал Вагон свою песню о главном.
Теперь уже, похоже, пытаются вербовать меня.
– Что за тема?
– Ну, не телефонный разговор. Давай, подкатывай в паб «Харп». Это на набережной, там, где мы первый раз с тобой машину ставили. Серьезная тема.
– Хорошо, минут через пять буду. – Я развернулся на перекрестке в обратную сторону и положил трубку.
Просто интересно, что он там мне скажет? Что за важная тема?
Место для парковки искать долго не пришлось. Встал на том же самом месте, где и несколько дней назад. Сунул пистолет в поясную кобуру и тут понял, что не заменил магазин. Да и сам пистолет надо бы сегодня почистить. Все же стрелял в хищную животину сегодня. Да, и поесть бы не мешало.
Кафе «Харп» было оформлено в ирландском стиле. Повсюду висели трехцветные оранжево‑бело‑зеленые флаги и эмблемы с трилистником. Тихо играла какая‑то вполне приятная музыка. Но пить я сегодня не буду. Так сопьешься с концами.
Вагон сидел один за столиком в дальнем конце, откуда и замахал мне рукой. Рядом с ним стоял большой полулитровый бокал пива. Кстати, уже наполовину пустой.
– Здорова. – Вагон вскочил и протянул мне руку. – Как оно ничего, по пиву? Тут, кстати, отличный эль делают, – и он кивнул на свою кружку, – вот просто отличный.
– Нет, благодарю, пива не хочу. Съел бы чего.
– Да не вопрос. – И Вагон щелкнул пальцами, подзывая официанта.
Подошел мужчина лет под шестьдесят, степенной внешности, в белой рубашке с коротким рукавом. Я заказал суп дня, ростбиф и сок. Вагон странно посмотрел на меня, но ничего не сказал и осушил свою кружку пива.
– Андрюх, а давно ли ты пить бросил? – спросил он.
– Ну, не каждый же день, – пожал плечами я.
– И то верно. Я вот вчера коньячку попил, а сегодня пиво. Опять же, не каждый день, – подмигнул мне Вагон.
Мне принесли суп. Какой‑то белый горшочек, а в нем почти пюре с плавающими в нем картошкой, мясом и специями. Вкусно. Вагон спокойно ждал, пока я наемся, и пил пиво.
– Ну, зачем звал‑то? – спросил я, когда горшочек с вкусным супом опустел.
– Евгенич, автоматы еще не продал? – спросил Вагон, повертев в руках пустую кружку с пивом.
– Нет. Ты же сам сказал подождать. Вдруг пригодятся. А что спрашиваешь, купить хочешь?
– Да, хочу. Точнее, не я. Есть покупатель. – Вагон наконец решил все‑таки взять еще пиво.
– Михалыч, что ли, твой? – не удивился я.
– А может, и Михалыч. Какая разница? – Официант посмотрел на Вагона и бокал в его руке. Вагон щелкнул по бокалу пальцем. Официант кивнул.
– Да по сути никакой. Кроме того, что бандит твой Михалыч.
– Ну и мы с тобой не ангелы. А где живем, мы не мусорим. И вообще, я, как самолеты придут, легальный бизнес планирую. Ну а автоматы так, мне для авторитета нужно. Тебе все равно, а мне приятно, – пояснил Вагон.
– Это не на большую ли дорогу вы с Михалычем собрались? Помнишь, «крузак» расстрелянный нам попался? – посмотрел я в упор на Вагона.
Тот выдержал взгляд.
– Ну ты даешь, Евгенич. Ты же знаешь, я до такого не опускался. Это же отморозки, человека за мелочь гробить. Узнал бы, что у меня такие в окружении, вот этими вот руками бы придушил. – Вагон поднял руки и сжал в кулаки, показывая, как он бы душил отморозков.
– А сам как думаешь, кто это мог сделать?
– Не в курсах. Я тут недавно, многого не понимаю еще. – Вагон задумался. Как бы внутренняя борьба шла внутри него. Наконец, он что‑то решил. – Понимаешь, тут все по‑другому, не так, как у нас было. Про Белого Саню слышал? Тут он. В розыск его там объявили. – Вагон махнул рукой куда‑то назад, символизируя, видимо, наш Старый мир.
Белого я знавал. Объявили в розыск за какую‑то мелочь. Типа с кокаином попался. Белый был «апельсин», однако Вагон его и короновал. Собрал сходку и продвинул Белого. Саша Белый был больше коммерсант, чем жулик. Злые языки поговаривали, что титул вора в законе он купил. Не сидел Белый никогда. Вот и сбежал. Поговаривали, что в Дубай. А вот, оказывается, тут он.
– Ты его видал, что ли? – спросил я, цепляя кусок ростбифа вилкой.
– Нет. Михалыч фото показывал. У него он жил какое‑то время. После в Демидовск уехал. Там где‑то обитает. Тоже бизнес мутит, да он всегда больше комерс был, чем вор. Михалыч ему тут помог немного. Так вот, – Вагон запнулся, вспоминая, о чем хотел сказать, – мутно тут все. Ни понятий, ничего. Только бабки рулят. Михалыч этот тоже мутит что‑то. Вроде бы так с понятиями мужик, а опять же, себе на уме. – Вагон не стал дальше продолжать.
Наверное, посчитал, что и так слишком много информации мне выдал.
– И к чему ты это все мне рассказываешь? Я же вроде как полицейский теперь? – посмотрел я на Вагона.
– А сам не знаю, как тут все обернется. Но со старыми понятиями в Новом свете не выжить. Возможно, мы еще здорово пригодимся друг другу. Чувствую это просто. – Вагон сказал это и отвернулся. Было видно, что давалось ему такое тяжело.
– Ну хорошо, сколько предлагаешь за автоматы? – решил сменить тему разговора я.
Ну на самом деле, какая мне разница? Оружие тут свободно продается. Пойдут в тот же магазин и купят. Ну да, переплатят немного. По дешевке сейчас ведь отдам. Ну да и деньги мне нужны. А автоматы – нет. Выдадут сколько нужно будет.
– А за сколько отдашь? – прищурился Вагон.
– Хорошо, по четыреста экю за штуку и по рукам, – выдал я свой ответ наконец.
– Андрюха, побойся бога! Им красная цена двести экю. Но из уважения к тебе дам двести пятьдесят. – Вагон сделал обиженное лицо.
– Ну, двести пятьдесят так двести пятьдесят. И за патроны сотню, – согласился я.
Мы ударили по рукам, и я спокойно доел сосиски, а Вагон допил пиво.
– Давай, привози сюда. Сколько у тебя их? – Вагон искал глазами кого‑то в кафе.
Ага, вон лысый мужик сидит за дальним столиком. Интересно, они меня не кинуть ли захотели? Как‑то мелковато для законника.
– Восемь штук. И патронов два цинка.
– Итого две тысячи, – выдал Вагон.
– Нет, итого две тысячи сто экю, – уточнил я.
В таких делах Вагон цепляется к каждой сказанной тобой букве, это я знал. Не зря слушал его сотовый почти полгода. Точнее, постоянно меняемые им сотовые.
Вагон кивнул, и я, расплатившись, вышел из паба. А дороговато тут, почти двадцать экю взяли. Надо бы поменьше жрать в ресторанах и побольше самому учиться готовить. Или кухарку себе завести. С такими мыслями я сел в машину и поехал до дома.
В последний момент переписал номера у автоматов. На всякий случай. Ведь явно не для охоты Вагон их берет. Когда приехал назад, уже начало темнеть. Из кафешек возле набережной звучала музыка. Люди гуляли. Позвонил Вагону. Он вышел из «Харпа» вдвоем с очень коротко стриженным мужиком. Похоже, тот самый, который тогда с Пичугой был.
Показал им стволы в багажнике. Пересчитали. Лысый отдал мне две тысячи сто экю, сделав акцент на последней сотне и улыбнувшись.
– Стреляйте на здоровье, – улыбнулся я в ответ.
Переложили стволы в стоящую у бара незнакомую китайскую машину. Пикап серебристый. Затем пожали руки, и я поехал домой. Вот и все. Снова шуршат купюры в кармане. В полиции‑то мне поменьше платить будут. Но и стволы я не каждый день буду в багажниках находить. С такими мыслями я поднялся к себе в квартиру и лег спать.
Утро началась весело. Меня вызвали в кабинет, в котором сидели кадровики, и вручили мой значок. Черный бумажник, значок на обложке и карточка внутри. «Помощник детектива Новиков А.». И моя фотография, сделанная еще вчера. Теперь я полноправный сотрудник полиции. А то без значка какой ты полицейский? Только пошел к своему месту в этой клетке из оргстекла, как мне навстречу попался Илья.
– Ты что гуляешь? Сегодня все на спорт! – сразу быстро проговорил он.
– Какой еще спорт? – удивился я.
– Положена физподготовка для сотрудника полиции два раза в неделю по два часа. А Штумпф педант до мозга костей. Попробуй не явись. Сам сейчас придет и пересчитает всех, кто был. – Илья схватил меня за руку и потащил за собой.
– Погоди, а форма спортивная? – остановился я.
– Там все дадут. Пошли. – И Илья снова подтолкнул меня к выходу.
Мы обошли наше здание справа, после чего со стороны двора обнаружился большой сборный ангар. Сразу на входе в него стояли шкафчики для переодевания, рядом на столе лежала форма. Спортивные штаны с лампасами и футболки со значком полиции. Кто‑то просто подходил и брал себе свой размер, кто‑то доставал свою форму из сумки. Тут же рядом стояли и тапочки.
Далее, за шкафами, располагались душевые кабинки. Для женщин вход был с другой стороны ангара. Я взял спортивные штаны, футболку, примерил себе тапочки сорок пятого размера и пошел к свободному шкафчику. На всех висели таблички с фамилиями, но на одном шкафу никаких табличек не было. Я его и занял. Попутно захватил еще чистое полотенце со стола.
После занятий форму можно было сдавать назад или забирать с собой. Я быстро переоделся и шагнул в спортзал. На входе толстый мужчина с двойным подбородком, в такой же футболке и спортивных штанах спросил у меня фамилию и должность. Что‑то отметил в своем списке. На удивление, я уже был в списках личного состава.
Спортзал был очень большой и представлял собой несколько секций. В одной имелся большой борцовский ковер, по краям которого развешены мешки для ударов руками и ногами. Далее шли тренажеры для аэробных нагрузок. Всякие беговые дорожки, велотренажеры, гребля. Потом стояли штанги, гантели и прочие атрибуты зала для атлетической подготовки.
Несколько человек таскали железо. Кто‑то бегал или шагал на беговой дорожке. А большинство просто болтало, сбившись в кучки. Я спокойно зашел на борцовский ковер и начал разминку. Давно сам не тренировался. Пробежался, побоксировал с тенью. Внезапно около меня началась какая‑то суета. Все забегали, закружились. Кто‑то начал кувыркаться на ковре, кто‑то лениво стал колотить мешок. А еще через пару минут в зал зашел Штумпф в сопровождении двух мужчин невысокого роста, неопределенного возраста. Все они были одеты в точно такие же костюмы. Я не обратил на Штумпфа внимания. Надел снарядные перчатки и начал работать на мешке. Двойка руками. После левый хайкик. Правый хайкик. По двадцать раз каждой ногой. В зале раздавались звонкие шлепки. Из груши посыпались какие‑то крошки наполнителя, но я не обращал на них внимания. После остановился отдохнуть, встряхнув руки и ноги. Внезапно увидел, что Штумпф стоит прямо около меня и что‑то обсуждает со своими спутниками.
– Новиков, а освобождаться от захватов вы умеете? – громко спросил он.
– Так точно. Нас этому тоже учили в российской полиции, – бодро ответил я.
– Билл, – громко крикнул Штумпф тому самому рыжему англичанину‑детективу. – А ну‑ка, схвати его руками. – Это был уже приказ.
Билл нехотя подошел и легко взял меня под обе руки в захват за туловище. Я спокойно стоял и не сопротивлялся.
– Ну, Новиков, освобождайся! – скомандовал Штумпф.
Я чуть дернул в сторону. Билл усилил захват. Я оттянул правую ногу назад и ударил коленом. Причем попал в самый низ живота, почти в пах. Билл выдохнул и охнул. После этого подхватив Билла своей левой рукой под правую руку, провел загиб руки за спину и резко потянул на себя, сделав шаг назад. Когда Билл грохнулся на ковер, я громко закричал:
– Полиция! Вы арестованы!
Штумпф зааплодировал. Кто‑то в зале тоже подхватил, жидкие хлопки раздались отовсюду.
Я отпустил захват и помог Биллу подняться.
– Зачем мне это, когда у меня есть тазер, – пробормотал Билл.
– А как же ты сможешь воспользоваться шокером, если пропустил удар в пах? Тазер еще надо успеть достать и уверенно применить. А противник ждать не будет, он будет нападать внезапно и из‑за угла, – пояснил я громко.
– Так, внимание, – подал голос Штумпф. – Сегодня занятие по физической подготовке проводит помощник детектива Новиков. Приступайте, господин Новиков, – и сам первый занял место в условном строю.
Постепенно передо мной возник строй человек из семидесяти. Ну что же…
Я сначала прогнал неплохую разминку, разделив группу поровну. Когда все уже тяжело дышали, снова построил и в двух словах описал цели и задачи нашей тренировки.
– Господа и дамы! – А дамы тоже стояли в строю. Немного, правда, но были. – За одно занятие невозможно сделать из вас профессионалов рукопашного боя. И за два занятия. Нужны годы тренировок. Но вам это и не нужно. У вас есть огнестрельное оружие и спецсредства. Но знать основные удары и способы освобождения от захвата должен каждый сотрудник полиции. Сейчас я покажу вам наиболее типичные способы нападения и защиты и наиболее уязвимые места для ударов…
Примерно через час я закончил тренировку. Сильно никого не гонял, делал акцент на защиту шагом назад и разрыв дистанции для последующего извлечения оружия. Вспотевший Штумпф подошел ко мне. Надо отдать ему должное, несмотря на возраст он все проделывал наравне с личным составом.
– Господин Новиков, будете проводить занятия каждый четверг. А завтра еще у вас стрельба. Сдавайте уже свои зачеты, чего вы тянете?
– Так точно, сэр, – отозвался я.
Сзади подошел вспотевший Илья и хлопнул меня по плечу.
– Господин помощник детектива, вы делаете головокружительную карьеру!
– Сплюнь, – коротко отрезал я.
Ну а что, мне уже нравилась служба на новом месте. Несмотря на то что почти все, с кем я был знаком, ругали Штумпфа, мне он показался довольно грамотным. Ну да, въедлив в бумагах. Но с бумагами я пока не сталкивался. Их Крис пишет.
После душа, в который образовалась небольшая очередь, мы отправились на обед. Снова нас встретил гостеприимный хозяин чешского ресторанчика. Почти все столы были заняты, но в дальнем углу под кондиционером нашелся свободный. Я даже поежился, а вдруг продует?
– Штумпфу трудно понравиться, но очень легко попасть в опалу. Уже куча народу погорели на этом, – уплетая «вепрево колено», сообщил мне Крамер.
– Знаешь, я об этом не думаю. Мне бы в работу втянуться, и там уже все равно, Штумпф или кто другой. – Я доел суп и приступил к жаркому.
И в этот момент раздался звонок.
– Привет, это Мыкола. Я минут через десять буду.
– Хорошо, я на месте, жду.
Крис с Ильей расплатились и ушли, оставив меня одного. Примерно через десять минут в зал вошел Мыкола. Одет он был в клетчатую грязную рубашку и джинсы. Приехал на какой‑то колымаге, то ли «Опель», то ли еще что‑то типа того. По возрасту – на ней, наверное, еще Штирлиц ездил. Поздоровались и сели за тот самый столик в углу.
– Пиво будешь? Угощаю, – предложил я.
По одному его виду было понятно, что Мыкола пьет пиво подешевле. А то и водку. Даже скорее сивуху.
– Конечно, – обрадовался он.
– Шесть лет дали вашему Михуилу, – исковеркал я имя. – Это по минимуму. Мы похлопотали. Передать ему можно передачку. Но уже не у нас, его в лагерь увезли, там на западе, километров сто от города. Если ты соберешь что‑то, то лучше вам самим отвезти. Там вроде и свиданки возможны.
– Да грошей‑то немае. – Николай развел руками.
Как раз принесли пиво. Я тоже не отказал себе в удовольствии и заказал маленький стаканчик ноль тридцать три. Николай одним залпом осушил свою кружку, и я жестом заказал еще.
– Я тут, это, по такому делу. Может, у вас есть чего для меня, а? Не выручите деньжатами? Уехать хочу, а не на что пока. И работы нет. Живем тут на окраине, на юге. Там хозяин один не выгоняет пока. Ну мы там, это, машины чиним в гараже, я автомеханик сам‑то. – Николай принялся за вторую кружку.
– Ну? Автомеханикам вообще‑то неплохо платят. Поднимешься еще. Зачем уезжать, раз работу нашел? – резонно заметил я.
– Стрем это, а не работа. Аргон не платит почти ничего, а вчера вечером «Ниссан» пригнали. Так у него весь салон кровищей забрызган. Свежая такая. Ну вот мы и мыли. Замочили в нем кого‑то, а Аргон нам сказал помалкивать. А я как считаю, не ровен час, пришьют нас там самих. И сбежать некуда, – выпалил Мыкола.
– «Ниссан» где этот? – как бы между делом спросил я.
– Да там в отстойнике стоит. Не выгоняли пока. Аргон сказал, пусть отстоится недельку.
– А кто такой Аргон? – снова начал я задавать уточняющие вопросы.
– Албанец, лет под сорок. Но седой весь. Невысокий такой, толстый. Он там все держит. Гостиница у него и кафешка там еще, типа шашлычки. Вот автосервис тоже есть.
– Давай так… Сейчас мы с тобой прокатимся, покажешь издалека мне все. Где это, где Аргон живет, где «Ниссан» стоит. Модель хоть какая? – Я снова посмотрел на Николая.
Не врет. Вон как дрожит. Волнуется. Колбасит его сильно.
– Да это, квадратная такая, о, «Террано», – вспомнил Мыкола и хлопнул себя по лбу.
– Пошли в мою тачку, проедемся. Куда нам ехать, кстати?
Николай вроде бы сомневался, но тут уж раз сказал «А», то говори и «Б». Прыгнул на заднее сиденье и начал указывать дорогу.
Шли мы на юг города. Проехали мимо моего дома, потом пошли стоящие каменные гаражи и небольшие домики. Еще через километр начались небогатые кварталы. Ну и промка, такие районы как раз к промзонам и жмутся. Мы свернули налево в сторону от дороги, и Николай показал пальцем.
– Вон там, видишь, забор зеленый? Вот за ним гаражи. Там два бокса, в крайнем справа этот «Ниссан» стоит.
Блин, ни улицы, ни номера дома. Снял кто‑то таблички или что? По всему городу есть, а тут ни шиша. Ни одной таблички с названием.
– А это что за здание? – кивнул я головой. – Вон то, с красной крышей, двухэтажное?
– Это гостиница, «Албания» называется. Ну как гостиница, так, сдают места типа дешево. Там Аргон рулит. И мы там живем. В подвале, – добавил, подумав, Николай.
Я развернулся и поехал назад. Около ресторана высадил Николая и дал ему пятьдесят экю.
– Отгони свою тачку во дворы, чтобы тут не маячила. А сам жди меня в ресторанчике. Хотя я долго буду, наверное. Так что можешь погулять немного, но будь на связи. В свою богадельню больше не ногой. И телефон не снимай, если звонить будут. Нет тебя, и все. А часов через шесть вот тут будь. – Я показал на чешский ресторан. – Усек? – строго спросил я Николая.
– Усек, – обреченно добавил он.
– Да ты не дрейфь, тут премия положена, если преступника задерживаешь. Ну, гражданскому, в смысле. Так что, заработаешь тысячу экю, наверное… – добавил я и пошел к себе, оставив машину на парковке.
Далее Крис написал красивый рапорт. Мол, по информации, полученной от источника, машина со следами крови внутри находится в одном из боксов около гостиницы «Албания» на юго‑западе Порто‑Франко по Двадцать Третьей улице. Не исключается причастность данных лиц, хранящих там этот автомобиль, к нападениям на дороге. По учетам нет нападений и пропажи автомобиля «Ниссан Террано», но это может означать, что преступление еще не выявлено в связи с исчезновением потерпевшего и его автотранспорта.
Штумпф рапорт завизировал и приказал задействовать спецназ при обыске. Дежурный судья без колебания санкционировал обыск в гаражных боксах у гостиницы «Албания» в связи с делом о нападении на дороге с Базы «Россия» в Порто‑Франко. Снова пятеро бойцов и тот же командир, только вместо «Хамви» – штатная «Тойота Ленд Крузер 75», ими недавно начали заменять «Дефендеры». Тот же невысокий крепкий командир. Сэм его зовут. Сэм Браун.
– Андрей, тебе Пол из госпиталя привет передал, сказал, что он твой должник, – пожав мне руку, сказал он.
– Как у него с конечностью? – спросил я, пожимая руку Сэма.
Рука у него была крепкая. Я сам неслабый, но тут рукопожатие было просто железным.
– Переломы в двух местах. Сложные переломы. Сухожилия порваны. Но, надеюсь, все нормализуется и он будет снова в строю. Примерно через пару месяцев, – последние слова Сэм добавил после. – Снова с тобой куда‑то. – Он кивнул на стоящие машины.
– Ага. Но тут хищников не ожидается и не будет. Если только двуногие, – хлопнул я его по плечу.
Машины тронулись одна за другой. Илья сидел за рулем, я рядом, на переднем сиденье. За нами ехала «Тойота» спецназа. На том самом холме, с которого Николай показал мне место, я остановился.
– Вот это место. Там дальше гостиница, справа, а вон с той стороны, за зеленым забором, тот бокс, что нам нужен. Думаю, смысла нет ставить тут кого‑то на подстраховку. Заходим спокойно, предъявляем постановление, и к боксу. Если закрыто – выламываем дверь, – начал я составлять план захвата.
Никто не возражал. Связались по рации со второй машиной. Те подтвердили. Заезжаем в ворота, там всех вежливо просим оставаться на местах и проверяем гараж. Машины тронулись. Ворота во двор гостиницы «Албания» были закрыты изнутри на щеколду, только небольшая калитка распахнута. Сразу за ней пустой двор, в котором стояли два китайских пикапа и одна легковая машина. Типа «мерса» старого что‑то, вся перекрашенная и переделанная. Дальше располагалось серое унылое двухэтажное кирпичное здание с надписью «Албания». Боксы чуть в стороне, но нужный нам не заперт, я это сразу увидел.
– Я открываю ворота, а вы сразу к боксу, – крикнул я, на ходу распахивая пассажирскую дверцу и выскакивая из машины.
Быстро в калитку, открыл ворота. «Дефендер» и «Тойота» один за другой влетели во двор. «Тойота» встала у входа в гостиницу, а «Дефендер» пролетел сразу к нужному боксу. Я побежал следом. Гостиница нам по сути и не нужна, хотя шмон бы там провести не мешало. Крис с Ильей выводили двух забулдыг из бокса. Краем глаза глянул туда. Точно, «Террано» стоит. Светло‑серый. Намыли до блеска. Внезапно какое‑то движение за гостиницей привлекло внимание. Побежал за угол и тут же увидел, как в сторону забора бросился человек.
– А ну стой! – крикнул я и побежал следом.
Тот явно не успевал, ему еще нужно было вскарабкаться по забору из рабицы, а я уже оказался за спиной. Внезапно человек в синей куртке сунул руку за пояс и вытащил нож. Вот это дела? Тут же с лета ударом ноги впечатал его в забор. Он охнул и нож выронил. Добавил разок в живот, после рывком повернул на брюхо.
– Руки назад! Быстро! – снова заорал я.
Ко мне уже подбегал кто‑то из бойцов в мультикаме. Вдвоем мы надели задержанному пластиковые наручники. Складной нож валялся на земле. Надо же, какой отчаянный малый! На полицейского с ножом!
– Почему ты его не пристрелил? – спросил подбежавший ко мне боец.
– А показания кто будет давать? Сейчас всех перестреляем, сажать некого будет. А тут еще дорог много не построено.
Боец шутку оценил и усмехнулся. Задержанный лежал лицом в землю и сопел. Быстро обыскали, ничего не нашли. У двоих ханыг, задержанных Крисом и Ильей, тоже в карманах ничего не было. Оба как оборванцы, в замызганных грязных робах. В одном я узнал недавнего знакомого.
– О, привет. Ты тут уже трудишься? Чья тачка‑то? – Я подошел и посмотрел в упор на мужика.
– Какая тачка? – не понял вопроса он.
– А вот эта, около которой ты сейчас стоял. – Я показал на «Ниссан».
– А, эта, Аргон сказал намыть, мы и намыли, – выдохнул Сашко.
Так вроде звали его.
– А где этот Аргон? – снова задал я вопрос.
– А вона он. – И Сашко указал куда‑то за спину.
Там на капоте «Тойоты» стоял враскорячку толстый седой мужчина в красной рубашке навыпуск.
– Илья, вызывай помощь. Чую, мы тут надолго, – резюмировал я.
И не ошибся. Застряли мы до самого вечера. При обыске в номере гостиницы, в котором жил пытавшийся сбежать от меня мужчина, которого звали Далмат, обнаружили несколько айди. На разные имена. Для чего он их держал тут? Непонятно. Также несколько различных вещей и автомат Калашникова. Это нам повезло, что он просто решил убежать, а не начал отстреливаться.
Аргон поломался для виду, но сдал Далмата с его товарищем. Пригнали вчера машину. Откуда и что за машина – утверждает, что не знает. Далмат молчал, ссылаясь на незнание английского. Машину и изъятое имущество повезли к нам. Далмата с Аргоном тоже. Ханыг опросили и сказали по возможности не покидать город. Пока ехали в управу, машину уже пробили. Какому‑то румыну принадлежала. Новичок, только недавно переселился.
– Вышка, – резюмировал Крис.
– Судья с такими обычно не церемонится, – добавил Илья, глядя на сидящего сзади Далмата.
– Представляешь, сколько они народу из‑за машин перемочили? – добавил Крис.
– Дальше‑то что будем делать? – вставил я свои пять копеек.
– А ничего, передадим другой группе. Вон Билл понимает по‑албански. Вот пусть и занимается. Но ты можешь не расслабляться, – повернулся Илья к задержанному, – Билл свое дело знает, запоешь ты как соловей.
Несмотря ни на что, Далмат не запел. Все четыре айди‑карты, изъятые у него, принадлежали разным людям, причем их местонахождение было неизвестно. Машина же, «Ниссан Террано», принадлежала некоему Дрэгомиру, тоже пропавшему. Его айди нашелся у Далмата. Кроме того, оказалось, что все эти лица проживали в гостинице у Аргона и нажирались каждый день в его забегаловке просто вусмерть, судя по чекам оплаты. Аж по десять бутылок дорогого коньяка брали.
Штумпф прочитал рапорт Криса, довольно крякнул и написал свою резолюцию: выходить в суд с обвинением в умышленном убийстве и нападении на полицейского. И ушел собирать экстренную пресс‑конференцию. Пропажа нескольких переселенцев, раскрытая полицией, – громкое дело для такого скучного города, как Порто‑Франко. А репортеры в Порто‑Франко всегда вечером тусуются около здания полиции. Как хищники кровь, чуют новости. Хорошо, что я успел перед этим подписать рапорт на выплату единовременного вознаграждения оказавшему содействие полиции лицу по раскрытию особо тяжкого преступления в размере тысяча экю. Илья и Крис что‑то бегали, Билл допрашивал кого‑то, кто‑то проверял телефон этого Далмата, а я набрал Николая.
– Ну ты где?
– Я это, тут я, подойду сейчас, ик… – ответил мне пьяный голос.
Нажрался все‑таки.
Я выбежал на улицу и направился в чешское кафе. Николая нашел за дальним столом. Тот как раз что‑то заказал официанту.
– Ну что, держи. – Я протянул ему чек на тысячу.
– За что… ик? – икнул он.
– За помощь. Взяли мы твоих албанцев. И машину изъяли. Замочили они, похоже, кучу народа. Айди забирали и обналичивали у твоего Аргона. – Я покачал головой подошедшему официанту, мол, после закажу. – Своим‑то не звонил? – поинтересовался я.
– Не, не звонил. И мне тоже никто не звонил…
– Ну позвони, скажи, что забухал, – посоветовал я.
Николай начал набирать номер.
– Сашко, я это, тут я… Ага, че, ваще? О’кей… – Николай отключился. – В бегах они. Аргона, говорят, взяли в полицию. А они смылись. Скрываются. Албанцев боятся.
– Ясно. Ты тоже не отсвечивай тут. Отсидись где‑то, не шикуй. Свою‑то халявную штуку куда потратил когда переселился? – усмехнулся я.
– Ну так тут это, вон… – запнулся Николай.
– Ладно, проехали. Эту туда же не спусти. Давай, звони, если что. – Я пожал ему руку и вышел на улицу.
Ну что, одного агента мы заимели. Спустит эту тысячу и новую захочет заработать.
В управлении беготня все продолжалась, но Илья и Крис уже засобирались домой. Рабочий день закончен, Штумпф дал журналистам сенсацию, албанцы сидят в изоляторе. Основная работа пройдет завтра. А завтра у меня стрельба, то есть зачет по стрельбе и физической подготовке. Так что албанцы без меня спокойно поедут на суд и получат свой арест. После, наверное, новые обыски. Но это уже потом. Толчок дан, преступления раскрыты, полиция на высоте. По крайней мере, Штумпф так думает сейчас. Ну а мне пора домой. Служба службой, но не мешало бы и личную жизнь налаживать.
Где тут женщину искать? На набережной, конечно. Только встречаться с Вагоном и компанией не очень охота.
Подъехал с другого конца набережной. Припарковал машину чуть в стороне, у очередного летнего кафе. Прогулялся. А сегодня пустовато, немного народу. Но главное! Я уже почти неделю в Новом свете, а ни разу не купался!
Купил плавки в лотке у пляжа, бросил пистолет и документы в машину, спрятал деньги и значок в тайник на панели. Тут, оказывается, и такой был. Нажимаешь кнопку под рулем – и открывается потайная дверка. Как раз что‑то малогабаритное влезает. Наверное, тут наркоту хранили. Переоделся, сняв с себя свои тактические брюки и футболку. Прошел на пляж. Чайки кричат, людей мало, вон, в волейбол кто‑то играет, но не девушки точно. Сразу нырнул в воду и быстро поплыл. И все, прохлада обняла тело, запах йода, привкус соли. Как во сне, как будто вот сейчас вынырну из воды и сразу проснусь. Вынырнул и погнал кролем. Сто метров вперед, разворот, сто метров назад. Уф… Берег. Тяжело вылез, вытряхнул воду из ушей. Как вдруг кто‑то окатил меня тучей брызг.
Собака. Большая! Немецкая овчарка! Смотрит на меня.
– Привет, приятель. Ты тут купаешься? А где хозяин?
– Герта, ком хеа, – кто‑то громко закричал.
Девушка, молодая. Блондинка. Не сказать, что вот прям красавица, но симпатичная.
– Добрый вечер, ваша собака не кусается? – спросил я на английском.
– Нет, но если только вы будете на меня кричать, может на вас броситься, – улыбнулась девушка и ответила тоже на английском. Однако с явным немецким акцентом.
– Кричать я не буду, но мы можем выпить по коктейлю. Вон в том кафе на берегу, – показал я на стоящие метрах в ста столики.
Ну вот разве что и попили по коктейлю и потратили несколько часов. Анни, как представилась девушка, ушла, попрощавшись. Телефон‑то свой оставила, но я вряд ли позвоню. Какие‑то странные они, немки. Вот с этими мыслями я сел в машину и поехал к дому.
Грустно как‑то все. Вроде и работа есть, и уважение, а жизни пока нет. Друзей толком нет. На работе все друзья и знакомые. Вон, Вагон был. Теперь тоже нет. Поговорить толком не с кем. А выходной будет, куда идти? Надо бы соотечественников искать. Вон, с немкой содержательно говорили о погоде.
– Тьфу. – Я сплюнул в открытое окно.
Кондиционер старался не включать, экономил топливо. Тут оно дорогое. Пойду спать. Хоть какие‑то плюсы. Высыпаешься тут отлично, ночи длиннее.
Утро началось как обычно. Я выпил кофе, съел яичницу из четырех яиц и поехал на службу. С утра, как часто бывает, оперативка у Штумпфа. И вот тут я получил первый нагоняй.
– Почему у нас помощник детектива Новиков успевает задерживать преступников, стрелять в диких животных, но не успевает сдать зачеты по физической и огневой подготовке? – сурово высказал мне Штумпф.
Я так‑то ждал похвалы за вчерашнее задержание. Штумпф аж светился, когда давал интервью. А тут вот так.
– Виноват, капитан. Сегодня же сдам. – Я вскочил и придал лицу выражение щенячьей преданности.
Штумпф молча кивнул, и на этом тема была исчерпана.
– Это он тебе понять дает, что ты должен остановиться. У нас тут спокойная работа. Рутина. А с тобой то стрельба, то скелеты в сарае. Маньяка вон выдумал. А вчера – четыре убийства. – Крис аж расширил глаза, называя эту цифру четыре.
– А что, количество совершенных убийств зависит от меня каким‑то образом? – парировал я.
– От кого бы ни зависело, а иди‑ка ты сдавай зачеты. И законы учи. – Илья положил передо мной две тонкие брошюры, гражданский и уголовный кодекс. – Одно дело – задержание. Раскрытие. Но если это войдет в привычку, то газетчики разнесут, что полиция плохо работает и в городе разгул преступности. А Штумпф этого не любит. Он любит спокойно ковыряться в бумажках и иногда делать красивое лицо перед камерами в связи с поимкой очередного злодея.
– О’кей, уже сдаю зачеты, – сказал я и, насвистывая какую‑то мелодию, направился в тир.
Тир располагался в подвале управления, но там усатый темноволосый офицер из патрульных развернул меня, сказав, чтобы сначала я сдал зачеты по физической подготовке. Пошел в спортзал. Там командовал тот самый толстый мужик, стоявший тогда на тренировке вместе со Штумпфом и поддававшийся ему во время выполнения упражнений. Увидев меня, он чуть скривился в лице.
Я подтянулся двадцать раз, попрыгал там, что‑то хлопая руками, как у него в методичке сказано, отжался шестьдесят раз, пробежал стометровку за пятнадцать секунд. Долго, но уложился в норматив. Толстяк поставил мне в моем бегунке штамп и подпись. Сдано.
Отлично. Теперь в тир. Переодевшись и быстро ополоснувшись под душем, я спустился в подвал. Как раз стреляли «бобби». Я плохо их знал в лицо и по именам, патруль общественной безопасности – служба отдельная. С ней больше дежурные детективы сталкиваются, то есть те, кто происшествия разбирает. Подождав минут десять, я приступил к сдаче. Из «глока» я еще ни разу не стрелял. К своему стыду. «Глок 17», оружие почти всех полицейских в мире, оказалось незнакомо помощнику детектива Новикову. Сей прискорбный для меня факт вызвал легкую усмешку усатого служаки.
Похолостив и обработав этот необычный спуск, я спокойно выпустил все пять пробных пуль в грудную мишень с десяти метров. Причем три из них умышленно положил в голову. Проверяющий одобрительно закивал головой, а я гордо поведал ему, что тот, кто умеет стрелять из пистолета Макарова, научится стрелять из любого другого пистолета.
Он повертел мой «макаров», причем делал это с таким недовольным видом, что казалось, будто я дал ему в руки какую‑то мерзость. Ну что, зачетное упражнение. Четыре секунды, три выстрела из положения «оружие в кобуре». Грудная мишень. Нужно попасть минимум двумя пулями. Приготовились, время. Таймер пискнул, и я спокойно извлек оружие из полицейской открытой кобуры, первый и второй выстрел в силуэт, перевел огонь и третий положил точно по центру головы. Таймер показал три двадцать пять.
– Отличный результат, – похвалил усатый.
Тоже в бегунке, проставил мне печать и расписался. Готово. Теперь на очереди зачет по знанию нормативных актов. Пошел в кабинет номер десять, где сидят кадровики, но там брюнетка с глубоким вырезом на груди, видимо, секретарь, пояснила, что ответственного за прием зачета сейчас нет. Ну, это и к лучшему. Методички‑то я еще не читал. Отдал ей два листка со сданными зачетами по огневой и физической подготовке, та закивала, причем вырез опустился у нее еще ниже. Так и захотелось спросить, что вы делаете сегодня вечером, Джессика Палмер. Именно это имя было у нее на бейджике. Но вовремя остановился. Из служебных романов ничего хорошего не получается, только скандалы и увольнения. Это я уже точно знал. Глубоко вздохнув, отправился к Крису с Ильей.
Застал их за каким‑то талмудом из цифр. Оказалось, сопоставляли распечатку с телефонов Аргона и Далмата со временем разбойных нападений на трассе. Всего было три нападения. Расстрелян «Дастер» с мужчиной из России, Иваном Демьяновым. Вез обычные шмотки, ноутбуки, компьютеры, видимо, на продажу. Ехал с Базы «Россия», переселенец. После, спустя десять дней, почти в том же самом месте расстрелян «Ниссан Экстрейл», мужчина и женщина, тоже выходцы из России. И тоже компьютерщики. И третий – «Ленд Крузер». Ну, про него я знаю.
Получалось, что албанцы непричастны к этим нападениям. Во время всех трех случаев они находились в Порто‑Франко. По крайней мере, их телефоны находились и работали на территории Порто‑Франко. Да они почти и не выезжали две недели никуда из города. Пообсуждав это все и построив несколько разных версий, мы отправились на обед. Сегодня пятница. Итоговое совещание у Штумпфа. Надо писать рапорт о проделанной работе. А мне еще и о сдаче зачетов.
В кафе, как всегда в это время, было многолюдно. Заметив за одним столом Джессику Палмер, я все же решился.
– Друзья, извините меня, – бросил я Илье с Крисом.
Крис что‑то хотел сказать, но Илья одернул его.
– Пусть идет, – услышал я его слова.
– Извините мисс Палмер, у вас свободно? – спросил я, подойдя к угловому столику с одинокой красоткой.
Я стоял прямо около стола, и груди под блузкой у Джессики вздымались в такт дыханию. Завораживающее зрелище.
– Да, Новиков, вы можете присесть рядом, – сказала она и улыбнулась мне белоснежной улыбкой.
– Благодарю, – только и сказал я.
Потом был обед, коктейль, кофе и что‑то еще. А потом мы все же договорились вместе пойти на пляж. Сегодня же пятница! Вместе под завистливые взгляды коллег прошли в управление полиции.
Потом я пошел помогать Крису писать рапорт. Это была целая эпопея. Как будто Крис писал не отчет за неделю о проделанной работе, а «Войну и мир». Постоянно подбирал правильные слова и выражения. Илья ему советовал и подсказывал. Я просто сидел и слушал. Иногда что‑то вставлял.
– Писать рапорт – это целая наука, – процитировал Крис Штумпфа.
Наконец, все было готово. Как раз перед совещанием успели.
Оперативка прошла как обычно. Штумпф был доволен. Пресса положительно оценила работу полиции. Раскрыты резонансные убийства переселенцев. Полиция Порто‑Франко продолжает обеспечивать общественный порядок и борется с преступностью в городе. И первоочередная задача – обеспечивать безопасность переселенцев. А также борьба с этническими преступными группами. Но есть и отрицательные моменты. Разбойные нападения и убийства на трассе от Базы до Порто‑Франко до сих пор не раскрыты. И никаких зацепок. А руководство Ордена очень заинтересовано в поимке преступников. Всем независимо от занятости обращать внимание в первую очередь на эти преступления. Все не задействованные в дежурствах сотрудники, могут быть свободны до понедельника. Хотелось закричать «ура», но все же кричать не стал. Нечем мне особо в выходные заниматься. Хотя…
Забежал в кабинет Джессики.
– Ну как, ты освободилась? На пляж?
– Знаешь, тут еще работы немного, – сокрушенно покачала она головой, – давай лучше вечером встретимся? Запиши мой телефон, хорошо?
Я записал номер и спустился к своему рабочему месту. Собственно, места у меня пока не было. Занимали один стол на троих.
– Слушай, ты бы подальше от этой особы держался, – тихо сказал мне Илья, собирающий документы на столе.
– Что так? – спросил я, убегая.
– Да она с Биллом рыжим недавно поругалась, просто ему мстит. Так что смотри, не нарывайся, – снова предупредил меня Илья.
– Хорошо, бывай, до понедельника, – бросил я на прощанье.
Подумаешь, Билл‑дрилл. У него своя жизнь, у меня своя. С этими мыслями я приехал в свою квартирку, побрился, ополоснулся под душем, быстро перекусил и позвонил Джессике. Наконец, после десятиминутного разговора, договорились, что я заеду через час. Адрес, куда надо было заехать, был недалеко. Я прогулялся по магазинам, навел в квартире порядок, купил бутылку вина и в назначенное время сидел в машине у указанного адреса.
Жила она в трехэтажном голубом кирпичном доме, почти у самой набережной. После звонка и еще десяти минут ожидания Джессика, наконец, вышла. Оделась в красное с белым пляжное платье и шлепанцы. На голове шляпка и сумка в руках.
В общем, поехали на пляж, причем дорогу указывала она. Куда‑то дальше на север проехали. Расположились на песке рядом с пляжным кафе. Солнце еще светило. Я окунулся пару раз. Джессика в воду так и не пошла. Лежала и загорала на полосатом полотенце в цветах американского флага.
– Ты что купаться не идешь? – Я вылез и все не решался сесть на песок.
– Не хочу, холодно стало. – Джессика надула губы и явно загрустила.
– У нас, в России, когда холодно, греются бокалом вина, – подмигнул ей я.
– Ну, давай попробуем.
Я сбегал в стоящее рядом пляжное кафе, взял бутылку сухого красного вина. Название какое‑то странное, даже не разобрал на этикетке. Открыл его там же и попросил два бокала и фрукты, которые уже нарезанными дали в пластиковом лотке. Все это встало мне в пять экю. Дороговато для пляжа.
Бутылку мы допили. Ну, а потом все пошло по накатанной колее. Поехали ко мне. И вот там меня поджидало первое разочарование. Грудь у Джесс была силиконовая. То есть большая, красивая, но ненастоящая. Правда, это несильно испортило вечер. А вот телефон, звонивший у нее постоянно, немного напрягал. В конце концов она сняла трубку и вышла на балкон. Поговорив минут десять, она вышла.
– Андрей, мне надо срочно ехать, извини.
– Не вопрос, давай, я отвезу, – удивился я, наливая вино в бокалы.
Бокалы были уже мои, купленные вместе со второй бутылкой по дороге.
– Нет, я вызову такси. Извини еще раз. Какой тут адрес?
Я назвал свой адрес. Джесс быстро оделась, вызвала такси и вышла.
Тут меня не обманешь. К Биллу поехала. Вон она, изменчивая женская душа. Да не очень‑то и надо, если честно. Силиконовыми сиськами нас не купишь, мы натуральное предпочитаем.
Я допил вино в одиночестве. Куда пойти? Гулять в кафе? Музыка, кстати, доносилась с балкона. Пятница. Джентльмены пьют и закусывают. И наслаждаются обществом прекрасных дам. Ну а я? А я пойду почитаю инструкцию по местному законодательству. Нет ничего увлекательнее перед сном, чем почитать служебные документы. Сам не заметил, как уснул.
Вот и утро субботы. Сколько я уже в этом Новом мире? Как будто вечность. Пустая бутылка вина на столе. Смятая кровать и следы губной помады на подушке. Ну что же, больше ни американок, ни немок. Соотечественниц бывших надо искать. А вот где? Хм… Надо бы у Баринова поинтересоваться. Надо бы встретиться с ним еще разок.
За этими мыслями я проснулся окончательно и после обильного завтрака из яиц и бекона решил заняться машиной. Я толком‑то ее и не смотрел, даже масло не проверял. Поехал в тот самый сервис, где мне тогда меняли лобовое стекло. Народу в субботу с утра там почти не было. Длинная автомойка на три места, сервис по замене масла и еще несколько боксов за забором из сетки рабица. В этом сервисе у Джона я провел несколько часов. Помыл машину, заменил масло, свечи и заодно провел диагностику двигателя. Пробег‑то у «Гелендвагена» детский для этого класса автомобилей, семьдесят семь тысяч километров. Причем, как мне сказал Джонни, пробег реальный, не смотан.
Расставшись с некоторой суммой в экю, но довольный, я направился обедать. Причем есть особо не хотелось. Заехал в китайский магазинчик и купил одноразовой лапши. Сварю сам дома, хватит по ресторанам расхаживать. Лапша была не как у нас в магазинах. Какая‑то настоящая китайская, что ли. Местная. Со специями. В пакетике полиэтиленовом с иероглифами. Взял на выбор несколько вкусов. Со свининой, с курицей и с грибами. Вот она, кулинарная мечта холостяка.
Начнем с грибов. Вскипятил чайник, высыпал лапшу в тарелку, развел водой. Все гениальное просто. А вкусно, кстати! Потом подошла очередь лапши со свининой. Тоже мне очень понравилась. Надо бы зайти и купить про запас. Внезапно зазвонил брошенный мною в комнате телефон. Я его искал, а он предательски звенел. Наконец, звонок прекратился, а телефон нашелся в ванной на полу. Кто это мог быть? Опа, Баринов. На ловца и зверь бежит. Тут же набрал вызов.
– Саш, привет, извини, не успел к телефону… Да в полиции работаю. Типа стажера, помощником детектива… Да, свободен… А почему бы и нет? Как говоришь, кафе? Ну да. «Биерхалле». Помню. Хорошо, через часик буду.
Ну вот и отлично! Хотя бы друзья тут появились, есть с кем поболтать. Так. Надо бы теперь прибраться по дому. О черт, эта книженция лежит. Ну хорошо, вечером почитаю и поучу местное законодательство. А поеду‑ка я на такси. Хотя, зачем такси? Пешком пройдусь. Выйду сейчас и прогуляюсь. Заодно и в форме себя поддержу!
Я, кстати, немного заблудился. И вышел минут через двадцать. Вот так всегда и бывает, ждешь‑ждешь чего‑то, а как время выходить, то сразу дела появляются. То футболка грязная и надо стирать, то брюки вдруг куда‑то засунул. Пошел вроде бы в правильном направлении, но чуть дал крюка, протопал два квартала лишних. Потом возвращался назад. Поэтому опоздал минут на десять.
Открыв деревянную дверь, сразу попал в темный полумрак большого прохладного зала. Народу было пока немного, и я сразу увидел махнувшего мне рукой Баринова. Вместе с ним сидел крепкий, спортивного вида черноволосый парень. Я еще подумал, «полуармянин». Я подошел, поздоровался с Бариновым и его спутником, который представился: «Вячеслав». Присел за свободный стул и вытер салфеткой лоб.
– Ты что такой загнанный? – поинтересовался Александр.
– Да решил пешочком пройтись. Вот и устал по жаре, – выдохнул я.
– Тогда по пиву! – сказал Вячеслав и поднял кружку.
Я взял стоящую передо мной кружку пива, провозгласил стандартный тост: «За знакомство», – и залпом выпил почти половину. Упарился по жаре ходить.
– Ну давай, рассказывай. Как жизнь, как в полицию попал, куда своего кореша Вагона дел, – спросил Баринов, поставив кружку.
– Вагон с Пичугой теперь скорешился, это который Михалыч. Видал тут его. Им стволы те и продал, кстати. В полицию попал сразу после нашей встречи. Вроде сработался уже. Зачеты сдаю. А жизнь пока хреново. – И я снова приложился к кружке с пивом.
И мне показалось, что при упоминании «Михалыча» Слава с Александром переглянулись.
– А что, так просто попасть в полицию? – подал голос Вячеслав.
– Это смотря кому. На самом деле, в «бобби» даже сложнее попасть. Там работа проще и понятнее, поэтому конкурс высокий. А в детективы кого попало не возьмешь. Тут с опытом люди нужны. Еще у нас говорили, что опер в среднем достигает уровня за пять лет. А я двенадцать лет уже работаю. Английский учил, по загранкам ездил. Так что устроился. – Я поднял глаза на Славу.
Простой парень, веселый. Почему‑то подумал, что бывший жулик. И что? Коммерсанты из бывших жуликов самые что ни на есть отличные.
– Тут такое дело, – начал Баринов, – Слава клуб открывает. Танцы там, стриптиз, дефки, выпивка. Все дела. И как бы за безопасность переживает. Клуб‑то он с проблемами берет. – И Саня кивнул на своего товарища.
– Проблемы тут постоянно, – подтвердил я, – Штумпф, начальник полиции, вроде и правильный мужик, но, как я понял, скрывает истинное положение дел. Вот недавно двоих албанцев взяли. Прикинь, людей мочили, машины забирали и айди их пользовались. Проводили покупки в гостинице и в баре.
– Ну так сможешь помочь? – спросил Слава.
– Помочь, конечно, помогу чем смогу. Но я сам тут недавно, и полностью на меня рассчитывать не стоит. Тут бы кого из знакомых привлечь да типа агентства охранного создать. С лицензией и все дела. – Я допил пиво из кружки и стал высматривать официантку. Как назло, никто на глаза не попадался.
– Откуда тут людей взять, да еще проверенных? – задумчиво повторил Вячеслав.
– Как откуда? Со Старой Земли вызвать, если такое возможно. Вон, Вагон самолеты себе переправляет. Навариться хочет и в легальный бизнес уйти. – Я наконец увидел официантку и сделал ей жест рукой.
Та заметила и пошла к нам. Блондинка, с ямочками на щечках, улыбается. В красном платье и белом фартуке. Ну точно в немецком стиле. Красивая.
– Нам еще пива, – показал я рукой.
Та кивнула и убежала.
– Ну а что, тоже вариант, – сказал Баринов Вячеславу.
– Ну а как их убедить‑то? Есть у тебя надежные люди? – спросил Слава у меня.
– Люди есть. А вот заманить… – я задумался, – нужно видеопослание снять. Пляж, море, женщины в волейбол играют, и мы тут, такие красавцы, отдыхаем, – пришла мне неожиданно в голову идея.
Улыбчивая блондинка подошла и поставила перед нами еще три кружки с пивом. Когда шла назад, я проводил ее взглядом.
– Нормальная такая. Я тут американку снял одну с работы. Ну переспали. Так у нее бюст силиконовый и вечные заморочки какие‑то. Ну вроде все нормально, но постоянно гоняет чего‑то. Не в себе, короче… Надо вот таких, русских, искать.
– Ну вот клуб откроем и ищи, кто же запрещает, – усмехнулся Слава.
– Так в клубе одни проститутки будут, – скептически скривился я.
– А ты тут что, семью создавать собрался? – Вячеслав отпил из своей кружки и начал искать глазами официантку.
Почему‑то рядом появилась вторая, черненькая и чуть страшненькая. Похожая на армянку. Я отвел глаза в сторону.
– Хочешь, научу, как надо знакомиться? – подмигнул мне Слава.
– Меня? Научить? Да я тебе сам фору дам, – откинулся я на стуле и скрестил руки. Обнаглел этот парень. Ловеласа из себя строит.
– Тогда давай спорим на пятьдесят экю, кто из нас сегодня эту блондинку на секс разведет? – И Слава показал на появившуюся улыбающуюся девушку в белом переднике. Ту самую, с ямочками.
– А если никто не разведет? – скептически сказал я.
– Тогда я тебе должен пятьдесят экю, спорим? – Слава протянул руку.
– Давай, – пожал руку я.
– Разруби, – обратился Слава к Баринову, который с кем‑то как раз разговаривал по телефону.
Тот спор разрубил, но скептически покачал головой.
– Андрюх, ты ему можешь сразу пятьдесят экю отдавать. Это Оксана, девушка Славы.
– Молодец, красиво развел! – Я засмеялся и полез в карман за деньгами.
– Да ладно, я пошутил. К тому же мы тебя приглашаем, так что я угощаю. – Слава замахал руками.
– Нет, проспорил – значит проспорил, – заупрямился я.
– Ну, если хочешь проставиться, поехали к румынам? – вдруг предложил Слава.
– Я пас, – сразу отозвался Баринов.
– А что за румыны? – насторожился я. Албанцев уже видел, имел честь задерживать. Про румынов пока не слышал.
– Да клуб «Капитан Мажор». Музыка, легкие напитки, приятная компания из девушек легкого поведения, – пояснил мне Слава.
– Да, девушек хороших много. Но тянет на плохих. А поехали, посмотрим, что там за «Капитан Мажор», – согласился я. Гулять так гулять. Выходной, опять же.
Слава с Бариновым рассчитались за пиво, а потом Сашка еще и подвез нас до клуба. По дороге Слава позвонил какому‑то Николаю, так что на входе нас встречали. Непрезентабельный райончик. Обычное обшарпанное здание с мачтой корабля и девушкой на мачте прямо над входом. Большой толстый мужик в черной рубахе со смуглым лицом и щетиной на щеках, похожий на цыгана, изобразил радость и затараторил что‑то Александру. В вырезе рубахи блестел здоровенный золотой крест на цепи. Слава уже выскочил и обнимался с этим Николаем, а я нагнулся к Баринову и тихо спросил: «Тут вообще нормальное заведение? Не пришибут случайно? А то я ствол дома оставил».
– Да вполне приличное. И Николай – мужик хороший. Так что смело можешь расслабиться. И ствол тут не понадобится. Только деньги, – вполне серьезно сказал Баринов.
Но мне показалось, что что‑то он недоговаривает. Баринов тут же уехал, а мы вошли мимо двух качков на входе, которые с уважением посмотрели на меня. Я был почти на голову выше каждого из них. Наверное, подумали, как им тяжело придется выставлять меня на улицу, если вдруг начну буянить. По всему коридору висели плакаты с изображением женщин легкого поведения. Тут были на любой вкус. Шатенки, брюнетки, рыжие.
Николай провел нас в полутемный зал, где громко играла музыка и стояли два шеста. Шесты пока пустовали, народу в зале тоже было немного. Еще не вечер. Мы прошли чуть в сторонку, к большой красиво сделанной вип‑ложе. Тут же подбежала официантка, и Николай по‑румынски ей сделал заказ. Мы сели за столик, и он немедленно стал наполняться фруктами, бутылками и нехитрыми закусками. Есть я не хотел, а вот местного напитка попробовать было можно. Николай, кстати, немного говорил по‑русски и неплохо по‑английски, так что общий язык мы нашли сразу.
Попробовал в графине стоящего на столе вишневого напитка. А ничего так, вкусно. И слабоалкогольный, пить можно. Николай повторял тосты, около нас появились девицы. А нормальные так вроде. Три кружки пива и неизвестно сколько еще этого вишневого напитка свое дело сделали. Потом я уже оказался на танцполе с красивой, как мне показалось, смуглой цыганкой. Не цыганка, румынка, вспомнил я слова Николая. Еще он что‑то говорил, что полиция постоянно притесняет румын. Это несправедливо, и я соглашался, что да, несправедливо. Слава что‑то громко кричал мне в ухо, показывая на танцующих девушек. Я кивал, не слыша ни слова. Опять за стол, снова по бокалу вишневого вина. Слава уже перешел на коньяк. Я отозвал его в сторонку. В коридоре музыка не так громко, и народу вокруг нет.
– Слав, давай, берем парочку девчонок и ко мне домой?
– Зачем? – удивился тот. – Тут же комнаты есть неплохие, оборудованные.
– Ну его, эти комнаты. Снимут видео, и не пойми как это потом обернется. Давай бухла, закуси и ко мне, а? Продолжим вечер там? – настаивал я.
– Ну, не знаю, заплатить придется… – засомневался Слава.
– Я плачу, – решительно полез я в карман.
Показанные мною купюры убедили Николая. Договорившись встретиться снова в спокойной обстановке, набрав этого вишневого напитка в бутылках, мы на такси шумной компанией и с песнями поехали в сторону моей съемной квартирки. Капитан Мажор, капитан Мажор. Дурацкая песня так и привязалась…
Телефон. Он звонит и разрывается в голове. Что это за мелодия? Из мультика какого‑то. Точно. Розовая пантера! Встаю и рукой нащупываю на полу телефон.
– Але…
– Скотина, хоть бы трубку мог снять. Опять нажрался и по бабам своим пошел? Обещал же, что в последний раз. Сволочь… – женский голос в трубке.
Кто это так меня? Жена, что ли? Не может быть. Она далеко. Кто тогда? Слава храпит на полу. Так это же его телефон! Наверное, это та самая Оксана!
– Хм… Оксан, это не Слава. Это Андрей. Мы вчера с ним у вас в кафе сидели. Слава спит… Да нет, не было никаких баб. Нажрались, как свиньи, и уснул он… У меня дома. – Я продиктовал адрес.
Так. Все окурки со следами помады в мусор. Пепельница с балкона оправилась тоже в мусорный пакет. Теперь кровать. Белье в стирку. Пустые бутылки в мусор. Лишние бокалы спрятать. Два стакана оставить. И пепельницу со Славиными окурками на балкон. Вот так. Румынки эти сразу свалили. Сколько денег взяли? И не помню. Пьяные были, еще чаевых надавали.
– Вставай, Слава, за тобой едут, – начал я толкать его.
– А, кто? Вода есть? – Слава подал признаки жизни.
– Есть, держи, – протянул ему бутылку минералки, заботливо припасенную с вечера.
Минут через десять в квартире появилась та самая Оксана. На этот раз в джинсах и рубашке. Посмотрев обстановку, забрала продравшего глаза Славу и уехала. А я остался один. Борясь с искушением накатить пивка, пожарил яйца. Убрался, выкинул мусор. И начал читать эти брошюры. Законы Новой Земли. Кодекс полицейского. Уголовный кодекс. Так я терпеливо отмучился несколько часов. Пока не раздался звонок от Славы.
– Андрюх, я в «Биерхалле». Приходи, подлечимся…
Ну вот. Все, как раньше. Работа, субботний загул и друзья‑алкаши. Как будто никуда и не уезжал.

Все же пивом я сильно не злоупотреблял. Поэтому на оперативке у Штумпфа выглядел бодрым и отдохнувшим. Тот, кстати, был учтив и на редкость многословен.
– Албанцы, убивающие переселенцев, – это серьезно. Но дело уже раскрыто, а убийства и раньше случались. Но нападений на трассе очень давно не было. Завелась какая‑то новая банда, и там, – Штумпф показал куда‑то в потолок, – требуют скорейшего результата. Мы должны прекратить этот бардак на дорогах.
Кто с него требовал прекратить бардак? Там выше, я так понял, был чердак. Наверное, представители Ордена заседают у нас на чердаке. Мне самому стало смешно от этой мысли.
– Детектив Новиков, я что‑то смешное рассказываю? – строго спросил меня Штумпф.
– Никак нет, сэр. – Я встал со своего стула и вытянулся по струнке.
– Я не ошибся, называя вас детектив, а не помощник детектива, – Штумпф сделал мне жест рукой, чтобы я сел на место. – Я поручаю вам лично свежим взглядом изучить это дело. Вы отлично себя проявили в первые дни работы. Сказывается ваш предыдущий опыт. – Я просто вытянулся, сидя на стуле, и с вниманием смотрел ему в глаза. Точнее, не прямо в глаза, а как бы сквозь него. При таком взгляде не остается ощущение давления. Как бы просто смотришь, внимаешь каждому слову. – В случае раскрытия нападений на трассе и установлении личности бандитов я сразу подпишу рапорт о вашем назначении на должность детектива. Без каких‑либо испытательных сроков. И всем выпишу премию в размере месячного оклада, – обвел всех присутствующих взглядом Штумпф.
Все вроде как вдохновились.
– До сегодняшнего дня патруль пытался работать самостоятельно. Увеличили число групп, изменили маршруты, наблюдали с воздуха. Но они зашли в тупик. Теперь нам, полиции Порто‑Франко, выдан карт‑бланш на расследование этих преступлений. И я прошу в ближайшее время вас, Новиков, провести подробный анализ и написать мне рапорт.
Я молча кивнул. Сидящий рядом Крис посмотрел на меня. Писать‑то рапорт ему. Эх, было бы что писать.
Когда все разошлись по своим рабочим местам, Илья Крамер посадил меня за стоящий на столе компьютер и открыл папку с грифом «Топ сикрет».
– Вот смотри, тут нам сбросили всю информацию по трем нападениям. Почитай, может, что‑то интересное заметишь. Для удобства я тебе сразу на русский текст перевел. Итак, поехали. – Первый разбой с убийством был примерно месяц назад. Иван Демьянов, сорок лет. Бизнесмен из России. Москвич. По информации, набрал там кредитов, в Старом свете. Вез компьютеры и оргтехнику. Автомашина «Рено Дастер». Не очень богатая машина, но добротная. Дизельная. Переселился один. Сутки жил на Базе. С собой была сумма в десять тысяч экю. Видимо, наличными, так как на счетах ее не было. Ничего больше. Никаких зацепок. Проехал тридцать семь километров от Базы. Расстрелян через лобовое стекло. Деньги и груз исчезли.
Я кивнул.
– Второй случай. Ирина и Александр Мишины. Из Ярославля. Машина «Ниссан Икстрейл» белого цвета. Оба айтишники. Тоже везли разную технику. А вот это уже интересно. Берут именно то, что компактно и легко можно реализовать.
– Илья, а тот же ноутбук тут легко продать? – оторвался я от монитора и спросил писавшего что‑то рядом со мной детектива.
– Ноутбук? – переспросил он. – Да проще простого. Можно сдать куда, можно просто объявление дать.
– А если большую партию?
– Мы пытались так искать. Без толку все. Товар ходовой, реализовать довольно просто. Отличительными признаками не обладает. Можно еще поднажать на местные торговые точки, но не факт, что в Порто‑Франко сбывают. В любом городе возьмут без всякого риска, – сказал Илья и снова углубился в бумаги. – Так, поехали дальше. Мишины тоже сутки жили на Базе «Россия». После отправились в Порто‑Франко. Проехали пятьдесят пять километров. Машина расстреляна. Тоже в лоб. То есть кто‑то остановил ее.
– Как можно остановить машину переселенца?
– Ну, наверное, сломался. Колесо спустило, кто‑то просит помочь. О’кей. Нужно это отметить. Пусть патруль обратит внимание на стоящие у обочины машины с техническими неисправностями.
Пометил на бумажке себе.
Третий случай. Это я видел сам. Семья. «Тойота Ленд Крузер» черного цвета, дизель. Соколовы Николай, Ольга и Артем. Артему четырнадцать лет. Сутки провели на Базе «Россия». Везли сотовые телефоны и примерно двадцать тысяч наличкой.
Так. Стоп. Все везли какую‑то технику, ноутбуки, сотовые, компьютеры. То есть то, что компактное, и то, что легко тут продать. И у всех были с собой наличные деньги. Люди по каким‑то причинам не доверяли банкам. Так, что‑то тут не то. Получается, что случаи очень похожи. У бандитов есть канал сбыта определенной продукции. Магазин. Или в Порто‑Франко, или еще где. И их точно наводят. А это значит, что надо искать на Базе «Россия».
КПП? На приеме переселенцев? Отметаем. Слишком мелко. Человек, работающий на том же КПП, или девушка на приеме переселенцев обладает гораздо более обширной информацией. Там и гораздо крупнее суммы попадаются, и грузы ценнее. Это какой‑то низовой уровень.
Попутчики? Возможно. Все убитые проводили ночь на Базе. А в какой гостинице? Тоже нет информации. Не отрабатывали. И попутчики… тоже себе версия. Нужно взять выписку с КПП, кто пересекал ворота сразу после или перед жертвами.
– Илья, – снова окликнул я Крамера, – мне нужны вот эти сведения. Желательно побыстрее.
Я показал ему листок бумаги со своими набросками. Крамер взял лист в руки, хмыкнул и начал печатать запрос, отстранив меня от компьютера.
– Покури минут десять. Сейчас ответ придет, – сказал он мне.
Я не курил, но вышел на улицу сменить обстановку. От монитора уже рябило в глазах. Минералки выпить? Пожалуй, дойду до кафе. Мимо меня, сухо поздоровавшись, прошла Джесс. Так же сухо кивнул в ответ. Ну и хрен с ней, все равно титьки силиконовые. У румынок не такие большие, зато натуральные. Как там Слава, интересно? Набрал номер на телефоне.
– Привет. Ну что, в запой не ушел? – спросил я отозвавшегося сразу Вячеслава.
– Какой запой? С Оксаной был. С ней не забухаешь. Клуб тут ремонтируем вовсю. Забот – куча. Кстати, от Михалыча люди приезжали, интересовались. Проблемы будут, чую.
– Не будут, решим твои проблемы. Ну, давай, удачи. Я тоже тружусь. – И я нажал на сброс.
Проблемы, говоришь?
– Привет, – бросил я в трубку отозвавшемуся с пятого гудка Вагону.
– Здорово, Андрюха. Не ожидал, – прохрипел Вагон.
Видимо, не только для нас выходные выдались богатыми на развлечения. Голос Вагона явно свидетельствовал об удачно проведенном вечере. А может, и ночи.
– Семеныч, тут от твоего Пичуги люди наезжают на моего приятеля Вячеслава. Он клуб открывает, какая‑то там «Роза». Так ты им поясни, что этот Вячеслав – мой друг. Только смотри, давай сразу определимся. Если ты тут не в теме, то поясню я сам. Договорились?
– Андрюх, я не в теме, но давай минут через пять я перезвоню тебе, лады? – засуетился Вагон.
Вагон позвонил гораздо раньше, примерно через пару минут.
– Евгенич, недоразумение вышло. Все решили. Пусть твой друг спокойно открывается и работает. Мы с Михалычем все порешали.
– Отлично. Ну и ты Михалычу привет передай. Скажи, претензий у меня к нему нет. Пока нет, – добавил через паузу я.
После перезвонил Слава:
– Андрюх, Михалыч мне лично позвонил. Извинился за своих людей и просил передать тебе, что он все понял.
– Ну и отлично, Слав. Работай.
Вячеслав начал что‑то еще мне говорить, но я уже увидел махавшего мне рукой Илью.
– Все, Слав, я пока занят. Давай, вечером созвонимся.
Подошел к Илье. Тот сел за компьютер и показал мне ответ. Снова чтение. Итак, попутчики. Туда, обратно, так, числа. Фамилии. Нет совпадений. А эти, Соколовы, вообще в одиночку поехали. Ни до них, ни после, вообще никого в ближайший час. Попутчики отпадают.
Так, где они жили? Гостиница. Некто Арам. Бар «Рогач». И гостиница. Все жили там. Самая дорогая, кстати, на Базе. Я там и не бывал. А вот это уже интересно. Как будто лампочка замигала у меня перед глазами. Интуиция. Так бывает. Вроде ищешь, ищешь, и вот оно, все просто. Лежит на самом видном месте. Базу‑то никто не проверял как следует.
Так, еще раз. Соберем мозаику всю вместе. Человек проходит ворота, получает деньги. Везет груз. Остановился у Арама. Что он делает? Правильно. Спрашивает, сколько эти вещи, что он привез, стоят и кому их продать! У кого спрашивает? Да хоть у того же Арама и спросит. Или… Или просто в гостинице или баре. Далее, тот звонит своим знакомым, и те встречают по дороге машину жертвы. Потом спокойно едут себе… Куда они едут? Патрули прочесывают местность. Вон, сколько рапортов в деле.
А едут себе дальше по дороге. Ну, как вариант. Ограбил, груз спрятал, и езжай себе по делам. Ну это уже второй вопрос. Так. Дальше поехали. Нападения идут через десять дней. Когда у нас очередные десять дней? А завтра! Так‑так. А если мы, я, к примеру, как переселенец, окажусь на Базе Россия? Там на крутой тачке, с баблом и с сотовыми в багажнике? А откуда у меня сотовые? А я их не покажу. Просто пусть будут какие‑то коробки. Буду спрашивать, кому и почем в Порто‑Франко продать сотовые? Не, сотовые не пойдут. Уже было. Давай что‑то типа айфонов от «эппл». Они дорогущие. И бабок чтобы наличкой было. Один айфон в руках вертеть, а другие типа в багажнике. Нет, айфоны не годятся. У них прошивка. Не получится их перепрошить. Пусть планшеты будут. Обычные планшеты. Отличная идея! Меня расстреляют, как этих… Вот тут недоработка… Надо посоветоваться.
– Илья, смотри… – поделился я своими умозаключениями с Крамером.
Тот позвал Криса. Крис набросал рапорт и убежал к Штумпфу. Не было его около часа. А может, и больше. Я не засекал время. Потом он вбежал, как ошпаренный.
– Андрей, Илья, пошли к капитану!
Поднявшись в кабинет, мы сели на привычные места. Штумпф разговаривал с кем‑то по телефону, а рядом с ним за столом сидели двое в гражданке. Я их раньше не видел. Один высокий, крепкий, с волевым лицом. Почти без шеи. И почему‑то бледный. Второй ростом пониже и на вид лет около тридцати. Темноволосый, с острыми чертами лица. Наконец, что‑то решив, Штумпф положил трубку.
– Господин Новиков, – обратился он ко мне.
– Слушаю, сэр. – Я встал.
– Вспомните до мельчайших подробностей, где вы были и с кем знакомились на Базе «Россия»?
– Девушка на приеме, Марианна, потом оружейник и гостиница где‑то на окраине, около бара «Фортуна». В самом баре был, ну, и в полиции.
– Это все? – строго спросил Штумпф.
– Так точно, все. В бар «Рогач» и в гостиницу к Араму я не заходил. Никто из персонала меня там видеть не должен, – добавил я, понимая, что он спрашивает.
– Это хорошо, – произнес Штумпф.
В этот момент тот в гражданке, который почти без шеи, кашлянул и что‑то тихо сказал капитану.
– Так, все свободны, кроме господина Новикова, – произнес Штумпф и посмотрел на сидящих рядом.
Те кивнули одновременно. Когда Крис и Илья вышли, Штумпф продолжил:
– Посмотрите на меня, на Крамера, на Окелли. Мы все пропитались этим светом и морским воздухом. Вон Крамер. Он загорелый, уверенный местный житель Новой Земли. А вы, Новиков, видимо, редко бывали на пляже за ту неделю, что тут провели. Вы еще очень бледный, и в вас угадывается недавний переселенец. К тому же вы русский. И все убитые были русские. Лучшую кандидатуру нам не найти. – Штумпф взял паузу и снова посмотрел на сидящего рядом человека.
– Сейчас на Базу «Россия» пришла бронированная «Тойота Ленд Крузер». Кто‑то из руководства Ордена перегнал ее для себя. Забронировали и переделали ее в России, так вышло дешевле. Орден дал добро, чтобы мы перегнали ее в Порто‑Франко. Вы немедленно вылетаете вертолетом на Базу «Россия».
Я выдохнул и снова вдохнул. Появилось знакомое чувство опасности. Холодок внутри…
– Вооружаетесь и экипируетесь здесь. Броню скрытого ношения обязательно. Деньги получите в кассе. На оперативные расходы, и не забудьте при отчете об использовании подтвердить все чеками, – скривился Штумпф.
Представляю себе богача, который требует чек за чашку кофе. Но я ничего не сказал. Не в чеках дело.
– Остальные инструкции получите вот от этих людей и на Базе «Россия». И запомните, только гостиница и «Рогач»! Не гуляйте по Базе без дела. Если возникнут проблемы, пусть думают, что вы похожи на самого себя. Мало ли в России похожих людей?
Я пожал плечами. Действительно, почему бы не быть кому‑то в России как две капли воды похожим на меня?
– Операция на контроле у руководства Ордена! Поэтому подходим со всей серьезностью. Гуляете, пьете, общаетесь в «Рогаче». Утром выезжаете и едете сюда, – Штумпф ткнул пальцем в свой стол.
Как будто именно сюда, к нему на стол, я должен приехать на «Тойоте».
– Мы вас страхуем на дороге. О любых изменениях в плане докладывать немедленно! – Он даже привстал при этих словах. – Да, и размер одежды у вас какой?
– Шестидесятый, рост – сто девяносто, – проговорил я свои размеры.
Штумпф записал все на листок бумаги и вышел из кабинета. Я остался с этими двумя.
– Добрый день, еще раз, мистер Новиков. Мы из Службы Специальных Расследований. Агент Уайлдер и спецагент Демпси, – представился тот здоровый. – Мы ведем это дело, так как есть подозрение в предательстве федерального служащего. Сейчас вы подпишете бумагу о неразглашении всех сведений, ставших вам известными в ходе операции, получаете все необходимое у себя, и мы едем на Базу «Россия».
Я кивнул. Еще лучше. Пусть эти меня страхуют, а не Штумпф.
– Оружие какое берете? – спросил второй, который агент Уайлдер.
– У меня «АКМ» в машине, и я бы «макаров» взял. Стрелять, надеюсь, не придется. А выглядеть будет естественно. Все‑таки из России.
– Разумно, – кивнул Уайлдер.
– Тогда получайте деньги, забирайте оружие – и вперед, – встал из‑за стола Демпси.
Сборы были недолги. Получил в кассе десять тысяч экю и строгое наставление привезти документы, обосновывающие денежные расходы. То есть чеки и расписки. Потом сходил к своей машине, забрал автомат, плитник с магазинами и шлем. Заодно вытащил из тайника «ПМ». Ну вот, теперь все. Во дворе меня ждал синий «Мицубиси Паджеро» и двое агентов ССР.
– Зачем это, – указал Демпси на «варриор», – мы выдадим.
– Пусть будет. Брошу в машину, там и не видно, – пояснил я.
Возражений не было, и мы поехали.

Вагон

Море. Оно плескалось и манило. Вагон много раз бывал на море. В Сочи, в Крыму, когда отдыхал с вором в законе Камо. Потом бывал за границей. В Таиланде, в Испании, в Эмиратах… И сейчас было такое же чувство, будто он отдыхает. Вот скоро отдых закончится, и нужно будет ехать назад, в холодную Россию. Хотя почему холодную? Сейчас там лето, жара, наверное. Вагон закрыл глаза и упал на теплый песок.
– Ну ты че, Леш! – поморщилась лежащая рядом Кристина, отряхивая песок с покрывала.
Она совсем недавно с Вагоном, несколько дней. Красивая, высокая, с бюстом четвертого размера, темноволосая. Вагон так и не понял, то ли он с ней познакомился, то ли Кристина с ним. Сидели в ресторане с Михалычем, и тут внезапно появилась она. А Михалыч под благовидным предлогом удалился. Потом вино, танцы, и домой к Вагону. Ну домом ту квартирку, что предоставили Вагону, назвать можно было с большой натяжкой. Хотя по местным меркам совсем неплохо. Большой зал, телевизор на стене, вид из окна. Но по сравнению с квартирами, в которых жил Вагон на Старой Земле, эта, конечно же, проигрывала. Правда для Кристины она показалась дворцом.
Роман развивался бурно, и вот уже Вагон лежит рядом с девушкой на пляже. В отличие от тех девок в его старой жизни эта точно не за бабки с ним. Собственно, бабок‑то у Вагона пока и немного. Так, есть копье в кармане и хватает на погулять. Но вот серьезно развернуться – увы. С этим придется подождать. Не то чтобы ожидание тяготило Вагона. В такой компании да на пляже можно и подождать. Другое дело, когда самолеты переправят на Новую Землю. Что тогда дальше? С Михалычем кентоваться? Смысл? Свое двигать нужно. Вон те же «Патриоты» толкать. А для этого связи нужны тут. И тут и там. И если со связями в Старом свете все было хорошо, то с новыми пока не очень. Нет, несколько нужных знакомств Вагон уже завел. И люди к нему тянутся. Но… Но, как в песне, только этого мало! У Михалыча есть бригада. У Вагона бригады нет. И люди вокруг Вагона сейчас – это люди Михалыча! Да, они его слушаются. Да, выполняют указания. Да, уважают. Но платит им Михалыч.
Вагон потряс головой, чтобы отогнать мрачные мысли. Справа закричали чайки, Кристина повернулась посмотреть, руку козырьком ко лбу приложила, чтобы солнце не мешало.
Будут и у Вагона свои люди. Придут. Язык у него подвешен, да и знает Алексей, что и когда говорить надо. Всегда так было. Только денег нет. Пока нет. Деньги будут. Скоро будут. Причем много денег. Наверное, даже больше, чем сейчас у Михалыча. Вагон поморщился. Михалыч откровенно занимался мелочевкой. Очень осторожный, скользкий тип. Но сейчас он нужен. Он пока в понятиях, признает авторитет Вагона. Ну и боится, конечно же. За Вагоном‑то на Старой Земле много чего числится.
Тут Кристина встала, и Вагон уставился на ее грудь. Такая вроде бы небольшая, девичья, с коричневыми сосками, чуть овальная и вздернутая вверх. А по факту‑то совсем немаленькая! И внезапно ему в голову пришло, что не может такая красивая грудь у женщины быть естественной. Это же силикон! Ну и что, силикон? Зато красиво. Вагон встал и прошелся по песку. Какая‑то мысль не давала ему покоя. И он понял наконец, какая. Так лохотронщики разводят лоха. Показывают ему красивый приз, пачку денег, телевизор. Он играет, и все вокруг ему поддакивают, смеются, кивают головой, сочувствуют. Но цель‑то одна. Отнять у лоха деньги! Но Вагон не лох, а Михалыч не лохотронщик! Разводить вора в законе? Нет, кишка тонка у мелкого жулика Михалыча. Вагон снова потряс головой и, быстро пробежавшись по песку, бросился в воду. Прохладная вода сразу освежила, и он поплыл. Спортом Вагон регулярно не занимался. Точнее, почти совсем не занимался. По малолетке на зоне тренировался. Потом с братвой боролся, боксировал. Да и сейчас, до перехода на Новую Землю, время от времени ходил в элитный спортзал. Поплавает в бассейне, потренируется со штангой, посидит в парилке с нужными людьми… Так что форма спортивная худо‑бедно у него имелась. В свои пятьдесят он не заплыл жиром, как многие ровесники. Не обрюзг и не спился. Высокий, худощавый, подтянутый. Ну да, заметно, что уже пятьдесят. Но не семьдесят же! Вон и девушки к нему тянутся, и Вагон улыбнулся играющим рядом в волейбол красавицам, когда выходил из воды. Те улыбнулись в ответ. Красота!
– Деньги – брызги! – тихо произнес Вагон и перевернулся, подставив лицо солнцу.
Неподалеку залаяла собака. Хозяева играли с ней, бросая пластиковую тарелку, и пес, похожий на лабрадора, с громким лаем радостно носился за ней. Это первая собака, которую Вагон увидел на Новой Земле. Мало что‑то их тут. Странно. Вот кошки есть, а собак почти и не держат.
Внезапно Алексей вспомнил Геру Старогородского. Вор в законе, который однажды бросил все и ушел в монастырь. Вот так сразу. Отказался от общака, от всех понятий и стал монахом. Преступный мир не понимал такого поступка, и звания вора Геру, конечно же, лишили. Но тем не менее Вагон продолжал с ним периодически общаться, даже денег дал на новый храм. Было удивительно, что Гера Старогородский, в прошлом распоряжавшийся миллионами, был рад тем копейкам по воровским меркам, что дал Вагон. Что‑то около пяти тысяч баксов. Тогда он не считал денег. И еще он вспомнил, как внезапно Гера пришел к нему домой. Просто позвонил, Вагон открыл, и старик с бородой и в рясе прошел в роскошную вагановскую квартиру. На руках Гера держал маленького щенка.
– Привет, Алексей! Вот я и пришел к тебе, – знакомым хриплым голосом проговорил Гера.
Голос был старый, интонация новая. Как будто кто‑то другой поселился в теле Геры. А Вагон стоял, хлопал глазами и переводил взгляд с маленькой рыжей собаки в руках у Геры на его рясу и на него самого. Больше всего тогда Вагона поразили глаза. Глаза у Геры были голубые. И они светились счастьем! Да! Именно счастьем!
– У нас в монастыре, своя псарня. Да. Да, – закивал головой Гера, – щенки наши очень ценятся. Русская борзая! Настоящая порода. За большие деньги покупают! Вот я тебе принес одного, держи! – и опустил подарок на пол.
Щенок завилял хвостом и стал нюхать ноги Вагона. А Вагон просто покачал головой и ничего не сказал. Щенка потом забрал кто‑то из окружения. Охотники имелись у Вагона в бригаде, и хорошей собаке они были рады. А сейчас Вагон почему‑то поймал себя на мысли, что жалеет о том щенке.
После Гера умер. К нему не приезжали на сходку все авторитеты страны. Просто отпели монахи и похоронили на старом церковном кладбище. А Вагона самого где похоронят? На каком кладбище? Кто приедет к нему на похороны? Авторитеты не поедут на Новую Землю. Да и все те деньги, что Вагон получит за продажу товара со Старой Земли, на тот свет с собой не возьмешь. Это со Старой Земли на Новую можно перевести, пусть и за конский процент. А вот «туда» уже никаких переводов не сделаешь. Вагон сглотнул и лег рядом с Кристиной. Ерунда какая‑то. Рано о смерти думать, еще накличешь. Надо дальше карабкаться по песчаному дну этой Новой Земли. А там посмотрим.

Новиков

И никакого вертолета до Базы не было. Так и проехали на машине. Уайлдер рулил, а Демпси расспрашивал разную ерунду о работе в России, не забывая при этом поглядывать по сторонам. Рядом с ним между сиденьями стоял «М‑4» с тактическим цевьем и коллиматором «аймпойнт». Я хотел было в дорогу надеть свой плитник, но агенты ССР были без брони, так и не решился. Просто чуть подремал на заднем сиденье.
Уайлдер гнал по кочкам, не останавливаясь и не жалея подвески, так что долетели мы за пару часов, а то и еще быстрее. Без досмотра проскочили КПП на Базе. Там уже нас ждали. После прямиком направились в одно из офисных зданий. После того как глухие ворота забора закрылись за машиной, агенты вылезли. Я следом. Прошли в небольшой кабинет, где уже находились еще двое. Тоже, видимо, агенты.
– Мистер Новиков, – обратился ко мне тот, что сидел за столом, седовласый, в легком костюме. – Вот вам бумага, ознакомьтесь и распишитесь, – и протянул листок и ручку.
Я склонился над столом и взялся читать. Так, еще подписка. Я, такой‑то сякой‑то, обязуюсь хранить в тайне сведения, ставшие мне известными… Понятно. Все стандартно. Я подписал и протянул бумагу седому.
– Спецагент ССР Джонсон, – представился он. Я пожал протянутую руку, и Джонсон продолжил: – Мы занимаемся расследованием этих убийств и разбоев, так как есть версия, что информацию о переселенцах сливает федеральный чиновник. Поэтому предложенная вам спецоперация будет проводиться под нашим контролем. Вот вам одежда. – Он протянул мне пакет, который достал из‑под стола.
Я развернул, заглянул внутрь.
– Деньги вам уже выдал Штумпф. Мы добавим вам около ста тысяч долларов США. Это что‑то чуть больше двадцати тысяч экю. Доллары вы обменяете. Но если полученное от Штумпфа вы можете тратить, то эти вернете после окончания операции. Сейчас вы переодеваетесь, проходите контроль как переселенец, и забираете свою машину, – Джонсон покрутил в руках и передал мне ключи с логотипом «Тойоты». – Серый «Ленд Крузер 200». Номер ноль ноль один, – усмехнулся он. – Внутри, в багажнике, будут вот такие вот коробочки, – и он показал на лежащую на столе картонку с логотипом «Самсунг». – Вот вам один планшет. – И он протянул мне нераспечатанную коробку.
Ну ладно, побуду хипстером, «Самсунг» так «Самсунг».
– Коробки в багажнике будут пустыми. Так что вы просто укажите на контроле при получении айди и при прохождении КПП, что везете планшеты. О’кей? – подмигнул Джонсон.
– О’кей, – отозвался я.
– На контроле при получении айди назовитесь любым именем.
– Ну имя то я оставлю свое, так удобнее. А фамилия – пусть будет Иванов, – усмехнулся я.
Джонсон юмора не понял и не улыбнулся.
– На ключах, которые я вам передал, кнопка. Да, вот эта. – Джонсон увидел, что я рассматриваю брелок, и нашел дополнительно кнопку сбоку. – Как только вы заметите грабителей либо вам будет угрожать опасность, сразу нажимайте. – Джонсон сдавил свои пальцы, как будто хотел что‑то расплющить между ними.
Я молча кивнул и убрал брелок в карман. В комнате напротив я примерил одежду из пакета. Светлые брюки, темная рубашка навыпуск. Темные очки. Все подошло, только брюки чуть великоваты. Свою одежду я сложил в пакет. Пусть будет, переоденусь завтра в дорогу.
– Мистер Новиков, вы готовы? – окликнул меня Джонсон.
– Всегда готов, – отозвался я.
– Тогда пора. Мы идем сейчас на выход к воротам. Вы проходите по коридору и сразу с пакетом в руках попадаете в пункт регистрации. Там сидит та же самая девушка, что и была при тех случаях. Да‑да, и тут совпадение. – Джонсон кивнул головой, увидев мое замешательство. – И это не Марианна, которая регистрировала вас, – добавил он.
– Понял.
– Документов у вас с собой никаких, вы планово перешли сюда, с собой у вас груз от фирмы «Самсунг», который вы хотите реализовать, и сто тысяч долларов США, которые вы меняете. После вы забираете свою машину, регистрируете ее на выбранное вами имя, идете в гостиницу к Араму и пьете в «Рогаче». Завтра в десять вы едете в Порто‑Франко. И постарайтесь, чтобы как можно больше людей узнало про ваш груз, – подмигнул мне Джонсон.
Я молча кивнул.
– Да, прививки вам делать не будут. Просто скажите доктору, что вы от Демпси. – Я кивнул в ответ.
– Помните, мы будем рядом. Ведите себя естественно, – пожал он мне руку на прощание.
Я пошел в сопровождении двоих агентов по коридорам, и вышел к какому‑то ангару. В нем стояла серебристая «Тойота». Мечта юности. Нажал на кнопку брелка, «Тойота» преданно мигнула.
– Отгони ее туда, в угол, а сам в ту дверь, – сказал мне один из агентов, похлопал по плечу и вышел.
Я бросил автомат и все остальное имущество на заднее сиденье, завел машину, отъехал до дверей, там снова нажал замок сигнализации и пошел. На входе табличка «База «Россия». Сюда. Я уже был тут, только заходил с другого входа. Вот он, тот самый зал. А вот и девушка, только другая на этот раз. Худощавая, с острым носом. Брюнетка, а та была блондинка.
– Добрый день, приветствую вас на Новой Земле. Если ли у вас какие‑либо документы с собой? – улыбнулась мне брюнетка.
– Нет. Мне сказали, что тут можно все начать заново, все документы оставил в Старом свете, – улыбнулся я в ответ и добавил: – С собой только деньги и товар.
– Я так понимаю, вы переход планировали? – спросила она вновь, и я прочел имя на бейджике. «Зинаида».
– Да, планировал.
Далее была серия банальных вопросов, выбор имени. Я назвался «Андреем Ивановым», прослушал небольшую лекцию об этом мире, полистал методичку и памятку переселенца. Надо же, нашел напавшую на бойца в той брошенной охотничьей делянке тварь. Мезоникс она называлась.
После был обмен долларов. Ну и я получил новый айди. Регистрация машины заняла тоже не много времени. Оружие я упаковал в багажник и, наконец, с новым именем и с новой легендой выехал в Новый свет. Проехал по знакомой улице и свернул к деревянному зданию с фонтанчиком. «Hotel» – гласила надпись. То, что надо. Рядом бар «Рогач» и башка этого самого рогача на входе.
Сначала в отель. Поставил машину прямо около входа. Пусть полюбуются все. К тому же других машин не наблюдалось. Поднялся на крыльцо. Открыл дверь и сразу с жары окунулся в прохладу. Просторный холл, стойка регистрации и девушка за стойкой.
– Здравствуй, красавица. Номерок можно снять? – развязано обратился я.
– Да, конечно, вам какой? – улыбнулась девушка.
Лет двадцать пять, светловолосая, с правильными чертами лица. Одета в поло с логотипом отеля и легкие брюки.
– А мне любой. – Я достал деньги из кармана и сунул назад, оставив одну купюру в руке. – На ваш вкус.
Девушка усмехнулась, взяла у меня купюру.
– Пятнадцать экю в сутки. Вы как долго планируете у нас быть?
– Честно, не решил еще. Наверное, завтра в город какой поеду. Скучно тут у вас. – Я огляделся, опираясь на стойку.
– Это сейчас. Вечером в «Рогаче» соберется народ, там музыка, пиво свежее, только сегодня привезли, от Плаца, из Порто‑Франко.
– А расскажете мне о Порто‑Франко? Стоит туда ехать? Или дальше куда перебираться? – снова спросил я.
Ну, тут пустой номер. Девчонка явно не то, что мне надо. Не в смысле, что уродина, очень даже так ничего и в моем вкусе. Даже. Но явно не связана с бандитами. Интересно, куда этот армянин уехал?
– Да я, собственно, сама там не была. Постоянно тут. Как три месяца назад сама сюда перебралась, так и работаю у Арама, – снова улыбнулась мне девушка и протянула мне брелок с ключами.
– Может, покажете мне номер? – попытался я завязать разговор вновь.
– Извините, я сейчас одна на стойке. Поднимаетесь на второй этаж, и сразу направо. Номер двадцать один. Люкс.
Ну и фиг с тобой, сам найду. Я развернулся и пошел по лестнице. А в гостинице пусто. Нет переселенцев? Не думаю. Скорее все подешевле ищут. Тут вон пятнадцать экю. А я за пять вдвоем с Вагоном жил. Открыл дверь номера. А ничего так, комфортно. Площадь не очень большая, но красиво. Роскошь, одним словом. Не зря пятнадцать экю берут. Разбросал вещи, пошел в душ.
Так. Обедать теперь. Рановато я приехал. Да, собственно, спешить некуда. Надел новую цветастую рубашку из пакета и темные очки. Меня тут узнать может кто? Да только тот парень из полиции, Марк. Но он, я думаю, в «Рогач» не ходит. Даже если и узнает, скажу, что обознался. Ничего страшного. Главное, чтобы тот, для кого весь этот спектакль, клюнул. Вышел в холл. Там уже какая‑то парочка приехала. Им тоже выписали номер, записали айди и выдали ключ. Подождал терпеливо и спросил:
– Девушка, мне машинку куда можно на ночь поставить? А то я бросил прямо тут, у входа.
– Ну отгоните туда, дальше, где разметка, – махнула она рукой, – а то тут Арам, хозяин гостиницы, ставит свою. Но он только завтра вернется.
– А скажите, ценные вещи в машине не опасно оставлять? Не воруют тут? – задал я животрепещущий вопрос.
– Здесь камеры повсюду. Пока случаев воровства не было. Но вы, если переживаете за груз, можете в номер унести или вот, в кладовку. – Она показала на дверь за своей спиной. – Тут точно будет в безопасности.
– Ну, если камеры, то ладно. Таскать неохота. А не подскажете, сколько тут вот такой планшет стоить может? – Я достал образец и показал девушке.
– Я в этом не разбираюсь, – равнодушно сказала она. – Вам бы у Арама проконсультироваться. А вообще, дорого стоит. В Порто‑Франко можно продать. Тут, на Базе, вряд ли кому‑то нужен планшет, – снова улыбнулась мне она.
Я поблагодарил девушку и вышел на улицу. Так, вот она, камера. А я поставлю вон туда, к углу дома, в тенек. Отлично. Коробка передач механическая, моя мечта, но вот движок бензиновый. Жрет, наверное, много. Завтра проверю. Пока полный бак залит, волноваться не о чем. Интересно, кто на этой машине дальше ездить будет? Да мне бы самому до Порто‑Франко доехать.
Так, теперь багажник открыть. Отлично. Куча коробочек в пакетиках. То, что надо. Снова закрыл, включил сигнализацию. Все. Теперь в «Рогач». Подмигнул голове на входе в бар.
Внутри полумрак. Кондиционеры работают. И несколько людей в песочной форме. Орденские. Кто‑то обедает, кто‑то пиво пьет. Посетителей гражданских немного. И молодой армянин за стойкой.
– Приветствую, дружище. Мне бы перекусить чего и горло промочить, – обратился я к нему.
– Здравствуйте. Присядьте за столик, сейчас официантка подойдет и примет заказ. А пива могу налить. Вам какого? Светлого? Темного? – учтиво спросил он.
– Давай светлого, – махнул я рукой и уверенно вытащил кучу банкнот из кармана брюк.
– Да вы присаживайтесь, потом рассчитаетесь, – с улыбкой сказал мне бармен.
– Да вот, наменял тут, – доверительно сообщил я, – никак не привыкну и к курсу вашему тоже. – В банк сказали положить, да я что‑то не доверяю банкам. Налик – оно надежнее. – Я отхлебнул из кружки.
То же самое платцевское, что я со Славой вчера пил. Там, в Порто‑Франко, мне даже свежее показалось.
– Отличный вкус! – поднял я бокал.
Бармен продолжал протирать стойку, не проявляя ко мне интереса. Ни ко мне, ни к количеству денег у меня в карманах. А мы терпеливые, мы подождем. Я присел за ближайший к стойке столик. Подошла официантка и приняла заказ. При этом я в манере Вагона попросил ее принести лучшее и пообещал чаевые. Вроде сработало. Допил пиво и сделал знак бармену, чтобы повторить. Уф. Служба службой, а я так сопьюсь тут.
Итак, что мы имеем. Я прошел как переселенец. У меня новый айди и машина крутая. Куча планшетов «Самсунг» в багажнике. Грабь – не хочу. Завтра я уезжаю в Порто‑Франко. Это надо довести до всех. А База – все‑таки реальная дыра. Интересно, как это мы с Вагоном тут умудрились в драку влезть? Тут драки, наверное, такая же редкость, как смена президентов в России.
Мне принесли салат из вонючих водорослей и суп. С аппетитом умял все. Потом дымящееся мясо. Запил еще кружкой пива. Все. Пора остановиться. Так и обожраться недолго. Рано еще в баре зависать. Рассчитался с официанткой и отправился в гостиницу. Дальше что? А ничего. Пойду отдохну. Прошел, на входе кивнул новой знакомой на рецепции. Все. В номер и спать.
Сон все никак не шел. Итак, имеем четыре контакта. На регистрации Зинаида. Потом в отеле на стойке девушка. Имени ее не знаю. Бармен. Официантка. Все. Наверное, еще день. Слишком рано для знакомств. Подождем вечера. С этими мыслями я уснул.
Проснулся я внезапно. За окном уже стемнело. Тишина. Ну вот. Неужели проспал все? Полез за телефоном и вспомнил, что оставил его отключенным в «Гелендвагене» в Порто‑Франко. Вскочил, умылся и пошел на выход. Так и все на свете можно проспать. Девушки за стойкой не было. Я позвонил в колокольчик. Из‑за двери вдруг вышла уже другая.
– Добрый вечер, извините, имени вашего не знаю, – начал я.
– Ксения, – сказала она, подавив зевок.
– Ксюша, может, вы в курсе, планшеты почем сдают у вас? – Я показал образец. Так, кому я еще его не показывал? В очередь, всем покажу!
– Точно не скажу. В Прото‑Франко езжайте, там принимают, – отозвалась она. Но глаза заблестели заинтересованно. Возможно, самой такой нужен.
– Не подскажете, который час? А то я не разбираюсь в местном времени еще.
– Половина десятого. – Она посмотрела на часы и все же зевнула.
– Спасибо. А не подскажете, бар еще работает?
– Конечно, он до утра. – И Ксения снова удалилась куда‑то в потайную комнату.
Спит там, наверное. Направился в бар. Народу не прибавилось. Просто вместо орденских в форменной одежде сидело несколько довольно разных посетителей. Компания из четырех человек за дальним столиком что‑то обсуждала. Семейная пара с двумя детьми ужинала. И несколько одиноких посетителей сидели по разным столам. Все. Негусто. Снова пошел к стойке.
– Привет, – опять поприветствовал я бармена в черной рубашке.
– Здравствуйте, – так же равнодушно отозвался он.
– Плесни еще светлого.
Тот взял кружку, протер ее и не спеша накачал пива.
– Благодарю. – Я отхлебнул чуток. – Слушай, не подскажешь, что тут так уныло, а? – надо расшевелить его. Бармен – самое осведомленное лицо.
– Так понедельник сегодня, немного народу. Вчера много уехало. А сегодня вот, – и он показал рукой на пустой зал.
– Как зовут‑то? – спросил я у бармена. – А то неудобно. Разговариваем вроде, а как звать, не знаю.
– Тигран, – отозвался тот.
– Тигран, а ты сам давно тут? Как тут ваще, а?
– Я недавно. Полгода всего. Да так, нормально, – пожал Тигран плечами.
Говорить он явно не хотел. Хорошо, зайдем с другой стороны. Я достал планшет.
– Не знаешь, почем тут продать можно это?
– Да тут все просто. – Тигран взял в руки и повертел планшет. – Берите цену на той земле и умножайте на два. Минус комиссионные, получается, в полтора раза дороже можно сдать. Но вещь дорогая. Не каждый возьмет. – Он задумался. – Вам в Порто‑Франко надо, тут никто цену не даст.
– Да это я уж понял, что тут делать нечего. Завтра поеду в этот Порто‑Франко. А плесни‑ка мне еще. – И я поставил на стойку пустую кружку.
Со второй кружкой отсел в сторону и поискал глазами официантку. Не нашел. На сегодня все. Если я снова буду навязываться, то будет перебор. Наверное, не тот день понедельник. Ладно, пойду в номер.
Ксении за стойкой не было. Поднялся на второй этаж, открыл дверь. Ну, и кто тут кого грабит? Да тут всем на все наплевать! Умылся и лег в кровать. Но сон не шел. Бывает вот так. Или перебил дневным сном, или просто от волнения. Ну не выгорит у меня завтра? Ничего страшного. Я ничего не теряю. А все идет к тому, что так оно и будет. Понедельник – день тяжелый.
Кстати, а в какие дни были предыдущие нападения? Одно в воскресенье, другое в четверг, и первое в понедельник. То есть одно только в выходной день? Выходит, так. Логики никакой. И никто у меня ничего не спрашивает. Ни кто я, ни что везу, ни куда везу. Странно. Хотя чего тут странного? Наверное, правы ССРовцы, информация от какого‑то чиновника уходит. Вон я и деньги менял, и груз описал.
А на КПП его не досмотрят? Вряд ли. Как назло, Арама этого нет. Может, дождаться его завтра? Нет. По плану поездка завтра утром. В десять. Так что план менять на ходу нельзя. Для связи у меня радиостанция в машине. Но это именно что для экстренной связи. Просто без надобности в эфир выходить нельзя. С такими мыслями я долго не мог заснуть. Возникало желание вскочить, пойти куда‑то, показать планшет, раскидать деньги. Но нет. Спокойно. Все, что мог, ты сделал. Теперь только спать. С такими мыслями я провалился в тяжелый сон. Снился мне автобус. И в нем куда‑то везли красивых девушек. А Слава почему‑то бежал за этим автобусом.
– Стой, куда же ты, – крикнул я ему и проснулся.
Свет в окне. Утро. Отлично. Посмотрел на часы на стене. Восемь утра. Два часа до выезда. Повалялся немного, потом водные процедуры. Спустился на рецепшен. Ксения сидела с недовольным лицом. Наверное, плохо выспалась.
– Доброе утро, – поприветствовал ее я.
– Доброе утро, – увидел я вымученную улыбку.
Что‑то не видно, что оно доброе. Вон какая сидит.
– Не подскажете, «Рогач» работает?
– Да, открылся давно, – ответила Ксения и отвернулась.
Вышел на улицу. Тигран и официантка курили около дверей.
– Привет, едой накормите? – поздоровался я.
Официантка, не докурив, выбросила окурок и последовала за мной. Нарушив традицию, вместо яиц взял овсяную кашу и чашку кофе.
– Все. Поехал я в Порто‑Франко, – сообщил «по секрету» я Тиграну.
– Удачи, – равнодушно отозвался он.
Машина стояла на прежнем месте. Рядом с ней появились еще УАЗ «Патриот», «Мицубиси L200» белого цвета и какой‑то китайский пикап. Видно, что народу в гостинице немного. Да и на Базе в целом. Сегодня вторник. Видимо, переселение в основном в выходные проходит. Поднялся к себе в номер, собрал вещи. Особо не спешил, времени еще с запасом. Спустился вниз. Ксения по‑прежнему сидела на месте.
– До свидания, красавица. В Порто‑Франко еду. Дыра дырой тут у вас, – сообщил я.
Ксения скривилась, но все равно улыбнулась мне дежурной улыбкой.
– До свидания, – ответила она все так же равнодушно.
Поставил пакет с вещами на пол. Собственно, вещей‑то немного. Похлопал по карманам, переложил деньги в карман брюк из пакета, вышел на улицу. Открыл багажник у машины, осмотрел груз. Подкачал колесо. Положил пакет на заднее сиденье. Все. В путь. Не спеша вырулил со стоянки, спросил дорогу у проходящего мужчины в форме. Поблагодарил и поехал.
Уныло все. Серо. Буднично. Ни тебе азарта, ни погони, ни опасной игры на нервах. Вот уже контрольно‑пропускной пункт. Очереди нет на выезде. Время девять пятьдесят две. Остановился, предъявил айди. Попросили открыть багажник. Вышел, открыл. Что везу. Сказал. Все, счастливого пути. Выехал за ворота. А вот на въезд очередь побольше будет. Фуры едут, грузовички. Видимо, за грузом из Старого света.
Не спеша встал у обочины. Не выходя из машины, достал плитник с заднего сиденья и надел. Шлем не стал, рядом положил, а сверху плитника рубашку накинул. Автомат на сиденье. Патрон в патронник. Проверил запасные магазины. Пистолет прицепил в кобуру на плитник. Опустил козырек у стекла, чтобы меня не особо было разглядеть через лобовое стекло. Ну все, в путь.
Не спеша разгоняюсь до шестидесяти километров. А машина‑то идет не особо резво, пятый класс брони все‑таки. Впереди дорога чистая. Сзади вроде увязался кто‑то. «Опель Фронтера» зеленый. Стоял за мной в очереди на КПП? Да, стояла какая‑то зеленая машина. Точнее, не стояла, а когда я проезжал ворота, подъехала. Может, и он. Держится метрах в трехстах, ближе не подходит. Возможно, прикрытие мое. Едем дальше. А вот как меня тут можно остановить? Ну, можно обогнать и подрезать. Можно. В этом случае мне или бить, или по тормозам и назад. Хотя бить – тоже вариант. Моя машина тяжелая, протараню легковушку, мало не покажется.
Километров двадцать уже проехал, «Опель» все сзади идет. Машин нет других. Встречные иногда попадаются. Но редко. Саванна справа и слева. Трава высокая. Опа, «Опель» на обгон пошел. Внимание, приготовились. Ничего. Обогнал меня и поехал дальше. Видимо, устал за мной плестись. Там два мужика за рулем были, посмотрели на меня косо. Ну чего, еду как могу. Снизил скорость до пятидесяти. Сзади никого, впереди «Опель». Резво так пошел, скоро из виду потеряю. Вот, потерял. За поворотом скрылся.
А это что? Патруль впереди. «Опель» остановили. «Хамви» стоит. Два бойца в форме патруля. Так, «Опель» документы показал и дальше поехал. Меня хотят остановить, патрульный вышел к дороге и смотрит, как я подъезжаю. Снизил скорость до тридцати километров. Патрульный поднял руку. Второй автомат направил на меня.
Подождите… это на кой меня останавливать? Меня же и так тут ведут. Зачем тут патрульные на дороге? Они же все испортят! Посмотрел в глаза патрульного. Это они!!! Газу!!! Брелок! Нажать брелок! На третьей скорости взревел мотор, и я пронесся мимо. Только очередь по машине немного потревожила автомобиль. Клацк, клацк, клацк. Крупного калибра я не видел. Из автомата вдвоем лупят. И «Фронтера» впереди остановилась. Сбавил скорость и быстрее экстренную связь. Вот тумблер.
– Внимание, всем кто слышит. «Хамви» зеленый, в нем несколько патрульных. Открыли по мне огонь. «Опель Фронтера» зеленый, впереди меня, – орал я в микрофон на панели «Тойоты».
Внезапно «Опель Фронтера» резко развернулся и погнал в сторону Порто‑Франко.
– Внимание, «Опель» уходит в сторону Порто‑Франко, – снова заговорил я в рацию.
Посмотрел в зеркало заднего вида. «Хамви» скрылся за кустами, уходит в саванну. Ну вот нет. Разворот, и за ним. Не уйдешь от меня. Сзади, в той стороне, куда умчался «Опель», послышались автоматные очереди. Отлично. Первого приняли. Теперь эти. Вот следы, сюда, в траву «Хамви» уехал. Помощи не видать. Уйдут, козлы. Нельзя их упускать. Столько народу перемочили из‑за побрякушек. Отморозки. Резко крутанул рулем и погнал по следу. Вот они, впереди. Через траву чешут.
– Ага, не ожидали, скоты, что я за вами погонюсь? Что, мочить меня собрались? А вот он я, мочите. Удираете? – Я внезапно заметил, что говорю это вслух.
И прямо в рацию. А тумблер стоит на передачу. Так, тумблер на прием. Щелк.
– «Первый». «Первый», я «Крылья‑один», время подхода одна минута.
– «Первый», я «Тяжелый‑один», подхожу к месту. Сообщи, где находишься? – зашипела рация.
Вот черт, как назло, «крузак» забуксовал, тяжелая машина‑то. Только этого не хватало. А «Хамви»? И он увяз! Буксует! В болото заехали! Удача!
А это не болото. Это ручеек тут течет. За высокой травой и не заметно. И я сижу, и они сели. Метров сто до «Хамви». Ну сидим, ждем. Время на меня играет.
– Внимание всем! «Хамви» застрял впереди меня! Как приняли? – переключил тумблер на прием.
– Отлично, тебя бы еще увидеть, – прошипела рация.
Внезапно послышался гул подлетающего вертолета.
– «Крылья‑один». Есть визуальный контакт. Вижу две машины в траве. – Вот это хорошая новость.
А у бандитов паника. Один прыгнул в кусты, потом второй. Уходят! Ну вот вам хрен! Тоже открыл дверцу и прыгнул вниз. И сразу магазин в сторону противника. Ага, захлопнулись двери. Кто‑то не успел выскочить и остался в бронированном салоне. Теперь не уйдешь, хана тебе. «Хамви» как раз стоит задом ко мне. Оба борта мне хорошо видны. А моя «Тойота» чуть боком, развернуло, пока буксовал.
Навел «калашников» на машину бандитов. Вот она впереди как на ладони. Сменил магазин в автомате. Только бы те двое, что уже выскочили, не обошли с флангов. А так у меня отличная позиция. Дверца «Хамви» приоткрылась, и я снова дал две короткие очереди. Не попал. Да мне оно и не надо. Мне подержать их. Вертолет уже круг где‑то над саванной выписывает. Засек, видимо, тех, бегущих. Снизился, что‑то орут в мегафон. А вот и кавалерия! «Паджеро» синий несется по саванне. За ним рейдовый «Унимог». «Паджеро» подскочил ко мне и тоже застрял. О, спецагент Демпси собственной персоной. В «плейте» и с автоматом. За ним еще бойцы.
– В «Хамви» как минимум один сидит, двое в саванну ушли. – Я рукой показал в сторону кустов.
Бойцы быстро спешились с «Унимога». Сам он сдал вперед и взял на прицел стоящий «Хамви». Послышались короткие команды. Все. Моя война закончилась. Я убрал автомат и сел на землю.
Спецоперация длилась еще примерно полчаса. Выстрелы периодически раздавались где‑то в стороне. Видимо, бандиты пытались уйти дальше в глубь саванны. В итоге двое преступников были взяты живыми. Еще два двухсотых лежали рядом. Еще двоих трехсотых приняли в «Опеле». Потерь у патруля не было. Итого обезврежено шесть участников банды. Демпси уже кого‑то экстренно потрошил за «Унимогом».
Я сидел на траве и смотрел в небо. Вертушка еще раз облетела окрестности и скрылась за горизонтом. На Базу пошла. Осмотрел свою «Тойоту». Внешний вид подпорчен. Несколько трещин на заднем стекле и сколы на правом заднем крыле. Сюда пули попали. Сервис в копеечку влетит, а стекла так и оставят. Таких на Новой Земле не делают. После подцепили машины «Унимогом» и вытащили на твердую почву. Фотографирование, видеозапись и осмотр трупов были завершены. Демпси со своей командой ССР укатил в сторону Базы «Россия». Видимо, кого‑то принимать поехали. Наверное, вычислили своего предателя. А я стоял около машины и ждал.
– Детектив Новиков, – окликнул меня спецагент Джонсон.
Странно, откуда он тут взялся? Не было же его? А, вон, серая их штатная «Тойота» стоит, из нее он и вышел. И с ним еще два каких‑то незнакомых агента. В разгрузках, с автоматами наперевес и в шлемах. На войну люди приехали. Жалко, что опоздали немножко. Все уже закончилось. А вот Джонсон был одет в обычную белую рубашку с коротким рукавом и легкие брюки. На поясе висела кобура с «береттой».
– Отличная работа, детектив! Мы уж было подумали, что все напрасно. А тут такое! – Джонсон подошел, пожал мне руку и расплылся в улыбке.
– Мне дальше куда? Штумпфу рапорт писать? И на чем мне ехать? «Тойоту» забираете? – задал я вопрос и понял, что спросил какую‑то глупость.
Так всегда бывает. Вот только что был на грани, должен о чудесном спасении думать, а в голову какие‑то бытовые мелочи лезут. Как машину ремонтировать, что в рапорте писать. Я механически посмотрел на часы. Опять для рапорта.
– Да на этой машине и поезжайте. – Джонсон хлопнул по капоту «Крузера». Потом еще помялся немножко и все‑таки решил рассказать мне: – Тут патрульного бывшего взяли. Одного застрелили, второй живой. Уволились полтора месяца назад. Где‑то «Хамви» достали, вот и убивали народ. Сейчас их допросят и вам в Порто‑Франко передадут. Похоже, не в нашей компетенции дело. Кстати, бывшие коллеги и узнали его. Смена, в которой он работал, операцию проводила. Он специально так подбирал время. Так что внутреннее расследование будет. – Джонсон вздохнул и посмотрел на задержанных.
Их уже грузили в подъехавший «Унимог». Бандитский «Хамви» тоже вытащили на дорогу и собирались гнать в сторону Базы.
– Вы езжайте к себе в управу. Там пусть машину осмотрят, протокол составят. Деньги по описи передадите, отчитаетесь за расходы. И пока свободны. Скорее всего, завтра утром все материалы вашему Штумпфу направим, – хлопнул меня по плечу Джонсон.
Я сел за руль машины, которую уже вытащили из грязи. Только хотел развернуться и ехать, как подбежал патрульный.
– Стойте, – закричал он по‑русски, – я с вами в сопровождение. И один «Унимог» с нами. Мы же из Порто‑Франко.
– А у вас тут что, разные патрули? – заинтересовался я.
– Именно что, – патрульный прыгнул на переднее сиденье и поставил «эмку» между ног. – Те кто выезжает с Баз, патрулирует по своему графику и по своему маршруту. А кто из Порто‑Франко, те по своему. На этом, похоже, и сыграли бандиты. Да я знаю этих двоих. – Он кивнул в сторону задержанных. – Я же работал с ними. Это наши. Бывшие наши… – тут он запнулся.
– А ты что, русский? – повернулся я к патрульному.
Вроде лычки на плечах, сержант, стало быть. Лет тридцать с чем‑то, как и мне. Крепкий, спортивный. С расплющенным носом.
– Да. Почти год тут. Я сам десантник, капитан. В легион хотел устраиваться, а тут подвернулась работа. Ну, по контракту. – И парень почесал свой перебитый нос. – Вот я и согласился. Так тут и оказался. Английский знаю. Вон, в сержанты произвели. – И он показал на лычки.
Я кивнул и вырулил на трассу. Следом за мной ехал «Унимог». Поднажал до шестидесяти.
– А те двое‑то после меня сюда перешли. Тоже, видать, по контракту. В другом взводе они были. Ну так, общались немного. Все же соотечественники. Но странные они какие‑то. Ушли потом вот. Говорят, грязная история какая‑то там была. У одного девушка на Базе работает. Ну у Арама, в гостинице. Знаете, наверное?
Сержант так и болтал без умолку. Видимо, хотел выговориться. А может, просто разведопрос проводил. А девушку у Арама в гостинице я знал. Ксения. Так вот ты какая, Ксюша, юбочка из плюша. Я кивнул. Мол, да, знаю. Еще как знаю.
– А вы сами спецагент, да? – снова полез сержант с вопросами.
– Слушай, тебя как зовут? – отозвался наконец я.
– Евгений, Женя, будем знакомы? – Патрульный протянул мне руку.
– Андрей, – пожал я руку и продолжил: – Так вот, Женя, ты когда‑нибудь о режиме секретности слыхал? Ты близкая связь подозреваемых, пытаешься что‑то выспрашивать у незнакомого тебе сотрудника. А если я по приезде на тебя рапорт накатаю? – Я сделал строгое лицо и глянул на Женю. Тот вжался в сиденье. – Не боись, не накатаю, – успокоил я сержанта. – Хотя бы потому, что будь ты на самом деле в чем‑то замешан, то сейчас бы пытался шлепнуть этих бандитов под любым предлогом, а не трепался бы о знакомстве, – резюмировал я.
А кстати, гениально придумано. На стыке патрулей появляется машина, в которой есть радиостанция, все позывные и радиочастоты. Тем, кто базируется в Порто‑Франко, представляются позывными патрульных с Базы, и наоборот. В любом случае, бандиты невидимы для патруля. Ни для одного, ни для второго.
– А «Хамви» у них откуда? – неожиданно спросил я Женю.
– Там Колесников, ну тот, убит который, водитель был в третьем взводе. И запорол движок у новой машины. Капитан орал на него, сказал, чтобы выкупал машину себе. Ну тот и выкупил. Где взял деньги, я не знаю. Но движок, видно, восстановил, – грустно поведал Евгений.
Вот теперь все сходилось. Все гениальное просто. Только вот так запросто убивать людей из‑за каких‑то телефонов? Хотя чему удивляться. В Старом свете и за меньшее убивали. А Евгения этого жалко. Трясти его точно будут. Может, и уволят для профилактики. Все‑таки знал бандитов и общался.
Мы подъехали к Порто‑Франко. У КПП «Унимог» обогнал меня, подъехал к патрульным на въезде, и старший что‑то сказал, показав на мою машину. Мне замахали, чтобы я объезжал очередь и ехал сразу на въезд.
– Ну давай, бывай, – кинул я выходящему из машины сержанту.
– До свидания. Если что, Садовский Евгений, второй взвод, – сказал он на прощание и побежал к «Унимогу».
Проехав контроль без очереди, я покатил к своему, уже почти родному, месту работы. Ворота распахнулись передо мной сразу, и я загнал машину на свободное место на стоянку.
– Андрюх, – Илья выбежал на крыльцо главного входа и махал мне рукой, – давай быстрее, тебя ждут!
Я спокойно собрал свои вещи и оружие, и не спеша пошел к зданию. Подумаешь, ждут. Подождут.
– Пошли бегом к Штумпфу, он ждет не дождется, – потащил меня Илья.
– Может, я сначала стволы хоть положу да в туалет забегу, умоюсь? – убрал я руку Крамера и пошел на наше рабочее место.
Бросил там автомат, шлем и другое имущество. Деньги так и лежали в кармане промокших брюк. Когда из машины выскакивал, в воду плюхнулся. Тем не менее, переодеваться я не стал и уже через пять минут стоял перед улыбающимся Штумпфом. Правда, улыбка была какая‑то вынужденная.
– Детектив Новиков, вот приказ о вашем назначении на должность. Распишитесь, – протянул мне Штумпф бумагу. – Все, как и обещал, я слово держу. ССР вас хвалили. Дело завтра нам отдадут. Тут еще есть несколько моментов. Например, места сбыта похищенного. Но это уже детали. А вы сдавайте деньги в кассу, отчитывайтесь и можете быть свободны. Завтра с вас подробный рапорт. Ну и как рапорт напишете, сутки отдыха и премия от Ордена, – снова улыбнулся Штумпф.
– Слушаюсь, сэр. – Я встал и вытянулся по стойке «смирно».
– Можете быть свободны, Новиков… Да, подождите. Вот это занесите в десятый кабинет, в кадры. – И он протянул мне приказ о моем назначении, подписанный только что.
Я развернулся по‑военному и вышел из кабинета. Ну что же, Штумпф – человек обязательный, слово держит. Даже, я бы сказал, слишком обязательный. Но это пока идет мне на пользу. Что‑то дальше будет?
В кабинете номер десять я застал Джессику и рыжего Билла. Причем Билл посмотрел на меня как на личного врага. Передал приказ и вышел. Еще мне этих скандалов не хватало. Ну вот ведь были же у меня принципы… Ладно, теперь отчеты. В бухгалтерии потребовали с меня всю сумму. Пришлось выдать из своих. Получил десять тысяч, отдал десять тысяч. Чеков‑то за гостиницу, за пиво в «Рогаче» я не брал. Да не берет никогда чеков человек, который свободно тратит свои деньги. Стал бы везде чеки требовать, моментом бы спалился. Для отчета, стало быть, берет. Но это уже мелочи. Деньги‑то мне больше для бутафории были нужны. Получается, скатался за свой счет. Ну да невелика потеря. Премию обещали.
Прошел на свое рабочее место. Кстати, теперь, наверное, уже не мое. Другой стол и компьютер мне выделят? Я же больше не помощник детектива. И что теперь? Самому писать рапорта? Только этого не хватало. С письмом у меня не важно. Попросил Криса сочинить для Штумпфа бумагу. Сочинили вдвоем минут за сорок. Это чтобы завтра снова сюда не приезжать. Я так понимаю, завтра тут будут этих тварей допрашивать, бывших патрульных. Так что Штумпф меня специально убирает. Не нужно, чтобы меня тут видели. Да и не могу я больше этим делом заниматься. Я теперь свидетель по статусу. Пусть формальность, но капитан дотошен в этих формальностях.
Забрал свое оружие и имущество и направился на выход. Уже вечер, кстати. Конец рабочего дня, а тут суета. «Тойоту» осматривают во дворе. Какой‑то орденский чиновник приехал и сокрушенно на следы от пуль смотрит. Руками трогает. Ну вот так, бывает, мужик. Видимо, ему машина предназначалась. Заодно и проверили на прочность. Все соответствует, бери. Отличный товар.
Моя машина так и стояла там, где я ее оставил. Зайти перекусить в чешское кафе? Нет. Надоело по кафе ходить. Снова одно и то же. Домой хочу. Что‑то приготовить себе. По дороге заехал в магазин, накупил продуктов. Кстати, деньги‑то не резиновые. Вторая неделя пошла моего пребывания тут. Скоро за квартиру платить. А в выходные опять со Славой сходим погулять. С такими мыслями приехал к дому. Машин во дворе не было. Или все уехали, или просто по делам катаются. Поставил на свое обычное место и поднялся к себе. Пакеты с продуктами нес в обеих руках. Снова своя квартира. Точнее, своя съемная квартира. А вот интересно, дорого тут будет стоить купить? Ипотека какая‑нибудь есть? Надо будет поинтересоваться. Ну что, начинаем кулинарный поединок. На очереди китайский грибной суп. Весь вечер я колдовал у плиты. А потом сам восхищался своим шедевром. А потом лег спать и быстро уснул.
С утра решил пробежаться. На службу не надо, так чем еще заняться? Натянул кроссовки, шорты и футболку да и выбежал на улицу. До набережной было далеко, поэтому взял курс на окраины. Солнце еще не палило так жарко, встречный ветерок обдувал лицо. Красота! Туда, теперь назад. Километров пять пробежал не спеша примерно за сорок минут. А может, и за тридцать. Не засекал. Ну а после контрастный душ и завтрак.
Позвонил Илья, поинтересовался, как дела. Напомнил, чтобы я сегодня не появлялся в управлении, тут допрашивают разбойников. Тех самых, с дорожных разбоев. Дело нам передали. Они с Крисом как раз будут заниматься. Сообщил, что мне выделили новое рабочее место, но не определили напарника. И еще сказал, что меня поставили в график дежурств и в эту субботу я заступаю впервые на дежурство.
После завтрака решил пойти на пляж. А то вон какой бледный, не загораю совсем. Поехал туда же, на набережную. Народу было немного. Повалялся, искупался несколько раз и понял, что сгораю. Быстро собрался и уехал. Дальше куда? Позвонил Славе. Договорились пообедать в «Биерхалле».
Приехал я раньше обычного, даже свободные места на парковке были. Воткнул свой «Гелендваген» между «Нивой» и каким‑то китайцем. Кстати, а не продать ли мне машину и не купить квартиру? Узнаю у Славы, как тут с ценами на жилье.
В зале как раз обед, почти все столы заняты. Поздоровался с Оксаной, которая и проводила меня за свободный столик у окна.
– Привет, как дела? – бросил я дежурную фразу.
– Привет, да все хорошо. Вот, Слава к себе в клуб зовет. Вроде бы и хочется, и колется. Тут как‑то привычнее, а там не пойми что еще. С другой стороны, если не пойду, так он там постоянно с бабами будет. А так вроде как под присмотром, – поделилась Оксана со мной своими переживаниями. Я участливо закивал. – Он как раз сейчас приедет, пообедать вместе договорились. – Оксана дала мне меню и убежала обслуживать очередного клиента.
Минут через десять, когда я уже заскучал, вошел Слава. Вид у него был какой‑то замученный. Я помахал рукой.
– Здоров, – потянул я руку, привстав со стула.
– Привет, – пожал руку Слава.
– Ты что какой?
– Да, блин, весь в делах, заботах, с клубом этим. Бригаду нанял, работают. То краску привези, то мебель закажи. Даже выпить некогда, – пожаловался Слава.
Ну да, выпить некогда – это серьезно. Вместе сделали заказ. Причем Слава даже пиво не взял. Как и я, бутылку минералки. Вот что работа с людьми делает.
– Когда открываться планируешь? – спросил я Славу.
– Да как все готово будет. Делов еще недели на полторы. Заявку подал на персонал. Вот как привезу, так сразу и откроюсь.
– Слав, тут такое дело. Если машину продать и квартиру купить? Реально? – Я взял кусок хлеба со стола и отправил в рот.
– Ну смотри, – начал Слава, – квартира тут в престижном районе от тридцати тысяч. Попроще район за двадцать можно подобрать. Твоя машина примерно пятнадцать тысяч может стоить. И то вряд ли. Довольно специфическая машина, покупатель будет, но…
– Понимаю. Еще и другую себе подбирать. Но я прикину. Не напомнишь, где тут авторынок?
– На западной окраине, перед КПП на въезд в город. Ну ты же проезжал там наверняка. Стоянка большая, там продают и покупают машины. Скатайся, приценись. Смотри, каких я баб заказал. – Слава заметил, что Оксаны нет в зале, и начал листать фотографии в телефоне у меня под носом.
– Красивые. А как ты это сделал? – Я взял у Славы телефон и полистал сам. Блондинки, брюнетки. Профессиональные фотографии танцовщиц. В костюмах, в декорациях.
– Подаешь заявку, платишь там немного, тебе высылают резюме. Ты выбираешь и ждешь. Как раз примерно две недели, – охотно стал пояснять мне Слава.
– А откуда их везут? Из России? – заинтересовался я.
– Нет. Эти с Украины. Из России что‑то в последнее время переселенцев меньше. Мне пояснили, что из восточной Европы и из бывшего СССР проще намного привезти. Вот я хохлушек и выбрал. А что? Красивые, без комплексов. То, что нужно, – тут к нам направилась Оксана, и Слава запнулся, забрав у меня сотовый.
После обеда попрощались и договорились снова собраться в выходные, пивка попить.
– Только без румын! – предупредил я сразу.
– Это как пойдет, – подмигнул Слава и умотал на свою стройку.
А я решил скататься на авторынок. Прикинуть стоимость своей машины. А то действительно, слишком большой контраст между машиной и владельцем. Не дай бог, еще сломается. И расход топлива просто космический. Разорит меня эта тачка. Попетляв немного по западной окраине Порто‑Франко, нашел эту стоянку. Забор, и много машин стоят вдоль него. А чуть в отдалении боксы. Сразу подбежал средних лет мужчина, полноватый, в комбинезоне.
– Продавать машину хотите?
– Ну да, прицениться бы, – опустил я боковое стекло.
– Тогда давай вон в те боксы. Там посмотрим, оценим. – И мужчина указал рукой в сторону открытого гаража.
Я заехал в ворота, заглушил машину и отошел в сторону. А рабочие полезли под капот, потом стали смотреть кузов. Не спеша прошелся по стоянке. А вот то, что мне нужно. «Паджеро Спорт» в старом кузове, синего цвета. Дизельный, на механике! Простая и надежная, рамная! Не удержался, сел за руль. В салоне все просто. Повернул ключи в замке. Сто пятьдесят пять тысяч пробег. Ни о чем. Посмотрел кузов. Ну да, вон крыло крашено и дверца меняна. Но для «Паджеро» – это мелочи. Это не «Гелендваген» для понтов. Это рабочая лошадка!
– Понравилась машина? – спросил непонятно откуда взявшийся мужчина лет пятидесяти в светлой рубашке и синих джинсах.
– Не то чтобы очень, но, в принципе, узнать, сколько она стоит, я не прочь, – усмехнулся я, вылезая из машины.
Этим менеджерам по продажам только дай понять, что автомобиль нравится. Сразу привяжутся.
– Ваш «Гелендваген» мы осмотрели. Все нормально. Но уж больно специфическая машина. Продать трудно будет. Десять тысяч мы вам сразу за нее даем. Это большие деньги. А если решите заменить на «Паджеро», – агент хлопнул рукой по синему капоту, – семь тысяч с нас и по рукам.
– Спасибо, я подумаю. Но десять тысяч маловато будет, – отказался я.
«Паджеро», стало быть, за треху отдают. Можно бы взять.
– Думайте, предложение хорошее. Вряд ли вы найдете в Порто‑Франко придурка, который вам даст за «Гелендваген» больше одиннадцати тысяч, – усмехнулся мужчина.
– Будем искать, – буркнул я по‑русски, забирая ключи от машины и выгоняя ее из бокса. Никто за мной не побежал и не стал предлагать более выгодную цену. – Если продам, заеду за «Паджеро». Три тысячи, говорите, цена? – крикнул я в окно.
– Да, три тысячи. Но я вам советую поторопиться с покупкой. Такие машины долго не стоят. Сегодня же к вечеру, ну край завтра, ее тут не будет, – равнодушно бросил мне один из рабочих в комбинезоне.
А он, пожалуй, и прав. «Паджеро» старой версии более ликвидная машина в этих краях, чем мой «мерин». Минимум наворотов, отличная проходимость, дизельный двигатель. То, что надо. Может, развернуться и согласиться? Нет. Гордость не позволит. Буду искать придурка, кто возьмет за пятнадцать. Вот только где бы этого придурка найти? Объявление дать? Пока даю, уйдет «Паджеро». Ну и ладно, этот «Мицубиси» уйдет – китайца какого возьму.
Да, а кстати, куда бы в выходные со Славой сходить? Он же снова к румынам потащит. А заеду‑ка я в этот ирландский клуб. Вдруг там опять в выходные бои будут? Культурно проведем вечер, попивая эль! Вот так, с мыслями о «Паджеро Спорт», я приехал к клубу, с которого начиналась моя жизнь в Порто‑Франко. Афиши висели, только на них были намалеваны танцовщицы. Видимо, боев в эти выходные не будет. Ну что же, можно предложить Славе сходить посмотреть, как организованы шоу у конкурентов. Танцы‑шманцы. Припарковался у входа и решил зайти. Вдруг кто‑то хлопнул меня по плечу.
– Привет, чувак! Как жизнь, чувак, буб‑буб‑уб… – Я обернулся и увидел Полли.
– О, здорово, Полли. Что, бои больше не проводишь? – пожал я протянутую татуированную руку.
– Бои, бои через неделю, хочешь подраться, чувак? Продай ар… чувак… – снова затараторил Полли.
– Чего продать? – не понял я.
– Я старушку убил, чувак, прикинь, продай тачку. – Полли тыкнул пальцем в «Гелендваген».
– Кого, Полли, ты килл? – переспросил я.
– Ну свою старушку, братан. Вдребезги, мать его, убил. Бухой был, приятель. – И дальше снова что‑то непонятное.
Мои познания в английском здорово выросли, но, видимо, еще не настолько, чтобы я смог понимать Полли. А он обошел мою машину, залез в салон, потом открыл багажник. Бесцеремонно уселся за руль.
– Давай, чувак, десятку сразу даю, – полез Полли за деньгами в карман.
Ну все логично. Убил старушку – получил деньги. Полли убил старушку. А, наверное, он свою машину разбил старую, дошло до меня наконец.
– Нет, Полли, пятнадцать тысяч, – покачал я головой.
– Что? – переспросил Полли. – За этот унитаз на колесах пятнадцать, мать его, тысяч?
– Полли, я, мать его, только что оценивал машину на стоянке. И там мне сразу же давали за нее тринадцать тысяч. Тринадцать, мать его, вонючих тысяч, – подражая Полли, начал блефовать я.
– Чувак, ты гонишь, ей цена – максимум двенадцать, мать его, тысяч, – с сомнением произнес Полли.
– О’кей. Поехали со мной. Я ее отдаю за тринадцать, и ты мне даешь три билета на бои бесплатно. А вот тебе ее там на стоянке отдадут уже за шестнадцать, – начал давить я как хороший продаван.
Машина Полли понравилась, и деньги у него явно были. Клуб процветал.
– Хорошо. Парень, я дам мать его тринадцать, – выдал наконец Полли.
– Нет. Тринадцать мне давали полчаса назад. И я отказался. Четырнадцать, мать его, и по рукам. – Чую, придурок, который купит «Гелендваген», уже нашелся. Я впал в азарт.
– О’кей, парень. Тринадцать с половиной, и по рукам. И то только из уважения, чувак. Ты меня выручил тогда. Спас вечер, мать его, – выдал после некоторого раздумья Полли.
– Давай. Только деньги сразу, – согласился я.
Полли сбегал в клуб и тут же вернулся. Я пересчитал. Ровно тринадцать с половиной тысяч. Забрал из тайника «макаров» и сунул за пояс. Плитник с автоматом еще вчера отнес в дом. А больше ничего моего в машине не было. Поехали, оформили сделку за двадцать мнут. После Полли укатил, довольный покупкой и врубив на полную какую‑то зверскую музыку. А я поймал такси и помчался на стоянку. Только бы не купили «Паджеро». Домчались за пять минут. Вот он, родной, стоит. Расплатившись с таксистом, я быстрым шагом потопал к желанной машине. Тут же возник передо мной тот самый продавец. Видимо, хозяин стоянки.
– Беру, – ткнул я в «Паджеро».
– Сэр, вы нашли свободные деньги? – вежливо поинтересовался мужчина.
– Нет. Я нашел придурка, который взял «Гелендваген» за тринадцать с половиной тысяч, – подмигнул ему я.
Прокатившись на машине, отсчитав три тысячи, и, оформив покупку, я довольный поехал в банк. Хватит транжирить средства, буду на квартиру копить. Первый взнос в размере десять с половиной тысяч уже есть. Вот так продуктивно провел я сегодня день. А теперь покататься на «Паджеро». Куда бы поехать? А поеду‑ка к Славе в клуб. Посмотрю, как ремонт продвигается. Достал телефон и набрал номер.
– Слав, это снова я. Слушай, я машину продал. Ну да, свою. Давай подъеду к тебе новую покажу? Заодно твой клуб оценю. Куда ехать? О’кей, скоро буду.
Минут через десять я уже парковался около будущего процветающего клуба «Живая Роза». Места парковочные пока пустовали, и я встал в гордом одиночестве рядом с китайской «Фронтерой». Обшарпанная дверь оказалась не запертой. Запах краски резко ударил в нос, как только я перешел порог клуба. Слава был в зале. Как раз электрик вешал лампочки.
– Ух ты, тут прямо дворец! – восхитился я.
– Ну пока еще не совсем, но скоро будет похоже. – И Слава показал на расписанные винным цветом столики вокруг сцены.
– Ну что, стильно, модно. Я думаю, клиенты оценят. Пошли, тачку покажу, – позвал я Славу.
Мы вышли на улицу, и я встал около «Паджеро».
– Ну как? – открыл я замок на машине.
– Да нормально. «Гелик»‑то почем взяли? – Слава вытер руки друг о друга и глотнул свежего воздуха. И правда в клубе сильно пахло краской.
– Тринадцать пятьсот, – с гордостью сообщил я.
– Продешевил, – покачал головой Слава.
Я махнул рукой:
– Да все, продал и забыл. Зато на этой хоть куда. Вон хоть на охоту? Ты бывал тут на охоте?
– Нет. – Слава задумался.
– Ну вот. Поехали в субботу? Я в пятницу дежурю, а в субботу свободный. Как раз и машину обкатаем. Да и тебе развеяться полезно. Вон какой зеленый от своей краски стал. – Я показал Славе его лицо в боковом зеркале машины.
– А знаешь, поехали! У меня идея была голову рогача в клубе поставить. Типа, наставил рогов рогачу. Ну или рогатого супруга чтобы символизировал. Как идея? – осенило вдруг Славу.
– Да нормально. Только главное – целую голову привезти. В сердце попасть. Ты как стреляешь? – посмотрел я на Славу.
– Ну в рогача‑то точно не промажу! – гордо заявил он.
Договорились в пятницу созвониться, а в субботу утром на охоту. Проехался еще по городу чуть‑чуть, заехал на заправку. А расход‑то литров двенадцать, не больше. И цены на солярку ниже, чем на девяносто пятый. Доволен я машиной, нечего сказать! Удачно сегодня день прошел.

А вот следующий день начался с совещания. Штумпф сиял от радости. Еще бы. Раскрыли наконец такое резонансное преступление, которое еще и стояло на контроле в Ордене и имело статус приоритетного! В общем, он раздавал указания направо и налево. Но указания были больше формальностью, потому что все ясно и понятно.
Ксюша тоже раскололась, и теперь всю эту веселую компанию ждала или расстрельная команда, или долгие срока строительства дорог. А у меня впереди виднелась куча различных формальностей, от психологических тестов до фотографирования и примерки форменной одежды. Я хоть и детектив, но форму иметь обязан. Так что целый день я занимался обычной рутиной, которая, увы, свойственна любому полицейскому. Наконец‑то получил давно мне обещанный «Глок‑17» и даже успел пострелять из него в тире.
Закончив к вечеру и изучив необходимые инструкции по поводу завтрашнего дежурства, я направился к «Мицубиси», ждавшей меня на стоянке у чешского ресторана. В очередной раз порадовавшись приобретению, поехал домой. А поскольку я дежурю завтра допоздна, а в субботу нам на охоту, необходимо подготовиться сегодня. По приезде сразу вытащил из машины и залил маслом свой «АКМ». Оружие любит чистку и смазку, даже такое надежное. Почти час я перебирал и протирал детали.
Так, все готово. Теперь снарядить магазины. Четыре магазина хватит? Нет, пожалуй, больше возьму. Там все‑таки саванна, кто угодно напасть может. В том числе и бандиты. Снарядил восемь магазинов. Теперь «эрдешку». Возьму воды, еды там чуток, спички, нож охотничий, ну и хватит. Я вообще не охотник. Один раз ходили в Дагестане на диких кабанов. Вот только и дело в том, что ходили. Ни одного кабана не увидели. Застрелили горного козла. Причем злые языки потом говорили, что он совсем не горный, а вполне себе домашний. Но раньше у меня такой машины не было. А тут мы поедем такие по саванне, опустим стекло и раз – рогача из автоматов. Довольный, я завалился спать.
Первое мое дежурство началось с развода. Штумпф поставил задачу всему дежурному личному составу. Это был я и еще один детектив по имени Митчелл. Невысокий такой, плотный, загорелый уже, совсем абориген. Меня как новичка специально ставили в пару с опытным детективом. Кроме нас, на дежурство заступили два бойца спецназа и эксперт‑криминалист. В его задачу входил сбор и исследование следов преступления на месте. Еще дежурили судья и следователь из офиса окружного поверенного. Но они Штумпфу не подчинялись и на нашем разводе не присутствовали. Штумпф произнес банальности о неотступном следовании служебным инструкциям и вежливом обращении с гражданами. Потребовал докладывать ему о всех чрезвычайных происшествиях и выполнять все указания дежурного. Дежурный по управлению тоже присутствовал на разводе. Высокий, плотный, по имени Льюис. Афроамериканец.
После развода все разошлись по рабочим местам, а мы с Митчеллом направились в кабинет для дежурств. Это такой кабинетик на втором этаже, в котором я уже ранее бывал, когда беседовал во второй раз с Ильей. Там стояли стол, стул, диван и кофейный аппарат.
– Кофе будешь? – сразу предложил мне Митчелл.
– Давай, – согласился я, присаживаясь на диван.
Мы пили кофе, Митчелл рассказывал байки из своей служебной деятельности. Как некая женщина постоянно приходила с заявлением о пропаже мужа. И каждый раз в его, Митчелла, дежурство. А мужа‑то у нее и не было. Так вот она все ходила и требовала: «Найдите моего мужа». Уже месяц как не ходит.
– Наверное, нашла, – резюмировал я, и Митчелл заржал.
Мы так до обеда и просидели в комнате, пили кофе и шутили. Иногда я выходил посмотреть, как там дела у Ильи с Крисом, но их обоих не было на месте. В итоге мы с Митчеллом пошли обедать в чешский ресторанчик. Только сделали заказ, как у Митчелла зазвонил телефон. Льюис требовал одного детектива на угон машины.
– Сиди, я поеду. Все равно первое дежурство, надо начинать с чего‑то, – остановил я Митчелла.
Он пожал плечами.
– Можешь не спешить, ее, скорее всего, ночью угнали. Просто обнаружили сейчас, – крикнул мне вслед Митчелл, видя, как я помчался.
Так оно и оказалось. Мы проехали на западную окраину, где во дворах у небольшого барака стоял патрульный «бобик». Двое патрульных о чем‑то говорили с невысоким лысым мужичком. Мистер Гарри Поттер. Отличное имя он себе выбрал в Новом свете. И вот ничего не поделаешь, так и придется к нему обращаться: «Мистер Поттер».
Криминалист сфотографировал улицу, где стояла машина, старенький «Форд Эксплорер» белого цвета. С коробкой автомат и автозапуском. Видимо, просто сканировали сигнализацию и увели машину. Я записал показания мистера Поттера, прошелся по соседям, чьи окна выходили на стоявшую машину, однако, как обычно, свидетелей угона не нашлось. Записал фамилии и имена соседей и передал номер автомашины дежурному по рации. Вот и все. Найти мгновенно вашу машину мы бессильны. Тут вам бы помог настоящий Гарри Поттер. Но вслух я, естественно, этого не сказал.
Когда через три часа вернулись в управление, Митчелл занимался какой‑то кражонкой. У дамочки похитили кошелек. Постояв в кабинете и послушав выкрики потерпевшей, я отправился доедать свой обед в ресторанчик. Ничего не меняется в мире. Что в том, что в этом. Всегда будут жулики и потерпевшие. Остаток дежурства прошел относительно спокойно.
– Нам повезло, что в пятницу в день заступили. Вот вечерней смене не позавидуешь. Сейчас народ начнет пить и бузить, – подмигнул мне Митчелл, когда мы шли к своим машинам на стоянку.
Уже как раз начинало темнеть, и даже из нашего любимого ресторана доносилась громкая музыка. Гуляние в самом разгаре. Сев в машину, сразу решил напомнить Славе про завтрашнюю охоту.
– Слав, привет. Как дела? Дома уже? – спросил я в телефонную трубку, набрав знакомый номер.
– Нет, в клубе еще. Но вот скоро заканчиваю. А ты пивка хотел попить?
– Какое пиво, Слав, мы же на охоту собрались? С утра часов в семь заеду за тобой? Адрес диктуй… – возмущенно напомнил я.
– А что так рано‑то? Давай попозже? – нехотя проговорил Слава.
– Куда уж позже? По жаре хочешь по саванне кататься? С утречка самое время. Жары нет особой, все зверье гуляет и завтракает. Мы с тобой быстро рогача валим, отрезаем голову, фоткаемся, и домой. До обеда еще вернемся. А потом и пивка можно, – убедил я Славу.
– Ну хорошо, в семь, так в семь, – вздохнул Слава.
Ну, теперь осталось поужинать и спать. Что я успешно и сделал.
Завел будильник на шесть утра. Бодрый и отдохнувший встал, умылся, съел, как обычно, четыре яйца и позвонил Славе. Тот долго не снимал трубку. Наверное, раза с третьего я его разбудил. Причем не я, а Оксана, которой надоел телефон, и она ответила. Как бы то ни было, когда я подъехал к трехэтажному особняку в центре, Слава уже стоял на улице. На нем были песочного цвета шорты, кроссовки, жилетка с магазинами и шляпа. Ну вылитый охотник на рогачей! «АКС» стоял в чехле возле ног.
– Слав, а ты че шорты‑то напялил? – спросил я кидающего в открытый багажник свой рюкзак Вячеслава.
– Оксана купила вчера. Сказала, это подарок. На фото красиво буду выглядеть.
– А ничего, что там, в саванне, и трава высокая, и змеи ползают? – Я тронулся и поехал в сторону южной окраины.
– Так мы же из машины вроде охотиться собрались? – скривился Слава.
Видимо, мысль о змеях ему не понравилась.
– А если вдруг застрянем? – повернулся я к нему.
– Какое застрянем? Ты же хвастал – машина зверь, блокировка, все дела? – передразнил меня Слава. – Я поверил тебе. Уши развесил, а тут оказывается, что на твоей машине только по асфальту в городе кататься?
– Все, успокойся. Не застрянем. Как и обещал, везде проедем! – успокоил я Славу.
Мы миновали бедноватые южные районы, и дальше дорога шла на окружную.
– Пристегните ремни, начинается тестирование внедорожных качеств моего чудесного вездехода, – с этими словами я включил полный привод и попер прямо в саванну.
Поначалу было ехать легко, трава впереди нас проминалась под колесами джипа. Земля под ней совсем сухая. Большие канавы и рытвины я объезжал. Несколько раз включал пониженную передачу. Ехали не больше пятнадцать километров в час, все дальше и дальше уезжая от города.
Спугнули стадо антилоп. Где‑то вдалеке, как мне показалось, хрюкали свинки. Слава даже задремал. Рогачей на горизонте не наблюдалось. Не углубляясь в саванну, я свернул направо. Будем вдоль границы города кататься, чтобы не заблудиться.
Впереди обнаружился подъем. Включил раздатку и, ревя дизелем, легко поднялся. Ух ты, какая красота! Солнце уже взошло чуть выше, редкие деревца впереди, трава чуть пореже. И прямо у растущего кустарника рогач. Большой, здоровый. Стоит и смотрит на машину. Не один, со стадом, но оно вдалеке.
– Слав, проснись, всю добычу проспишь, – толкнул я товарища. Тот дернулся и протер глаза.
– Глянь, какой красавец! – и я указал на пасущегося метрах в ста пятидесяти здорового самца.
– Ближе подъезжай, чтобы наверняка. – Слава разложил приклад у автомата, дослал патрон в патронник и приложился к плечу.
Рогач не обращал на нас никакого внимания, спокойно жрал кустарник. Медленно, чтобы не спугнуть, я проехал по саванне метров пятьдесят и развернулся правым бортом автомобиля к рогачу. Как раз Славе под выстрел.
– Попадешь хоть? – покосился я на Славу.
– Обижаешь, – бросил Слава, прицеливаясь. При этом автомат он держал на весу. Перебрал пальцами левой руки по цевью, прищурился. Открыл и закрыл глаза.
– Ты в сердце бей, я читал, что так в Африке делают. Подходят близко и магазин в сердце слона, и голова целая, и слона добыли, – посоветовал я.
– Не говори под руку, – коротко бросил Слава и нажал на спуск. Даже не нажал, а резко дернул.
Почему‑то он сразу выпустил весь магазин. Длинная очередь разбудила саванну и гильзы застучали по машине. Автомат загулял в Славиных неумелых руках, в ответ раздался громкий рев раненого зверя, и рогач, развернувшись, помчался к нам. Вот ведь…
Я врубил вторую и, резко развернувшись, понесся к городу. Пыль летела из‑под колес, местами машина буксовала, но, разогнавшись, мы скакали по саванне, подпрыгивая и падая на землю согласно законам гравитации. Зубы лязгали. Машина ходила ходуном.
– Слава, блин, стрелок ворошиловский, стреляй, догонит ведь, – крикнул я на ходу.
Слава взялся менять магазин. Хлопнул себя по своей дурацкой охотничьей разгрузке, достал из кармана полный магазин. Машина подпрыгнула на кочке, и магазин выпал на пол из трясущихся рук. Согнувшись, Слава принялся шарить под ногами.
– Да брось ты этот, другой бери, – снова заорал я.
Рогач несся сзади, истошно ревя и ломая кусты, явно собираясь нас догнать. А если догонит, то даже представлять не хочется, что будет дальше, он тонн пять, наверное, весит, а то и больше.
– У меня в рюкзаке магазины, – внезапно ошарашил меня Слава и полез на заднее сиденье.
Впереди замаячил спуск. А значит, мне придется сбрасывать скорость, иначе перевернемся. Кусты хлестали по машине. Я быстро оглянулся. Рогач летел, чуть припадая на одну ногу. Видимо, Слава все же попал в него, и из‑за этого он нас и не догнал еще. Скорости‑то по саванне небольшие! Наш не слишком удачливый охотник наконец достал свой рюкзак и полез в него. При этом задницей свалился мне на плечо.
– Слава, блин, перевернемся сейчас, – гаркнул я.
Прямо по правой руке ударил, и машину чуть заложило вправо.
Наконец, переворошив бутерброды и какие‑то конфеты, он все же выудил из рюкзака еще один магазин. Развернувшись, я полетел вдоль оврага.
– Стреляй давай, – заорал я.
– Мне неудобно, я правша, а тут с левой руки надо, – завизжал Слава в ответ.
Видимо, нервы сдали. Рогач несся за нами, продолжая реветь. Похоже, что звал все стадо сородичей на помощь.
– Слава, – взмолился я, – я тебе под выстрел его вывожу, целься в башку и стреляй. Догонит ведь. Ну ладно ты, ладно я, машину помнет. Машина три тысячи стоит. Кто мне деньги вернет?
Тут, главное, сейчас его успокоить. Без нервов. Расстояние‑то до рогача сокращается. Наконец, Слава приложился к левому плечу, раздался выстрел и затем его крик.
– Чуть зубы затвором не вышибло! Не могу я слева стрелять!
Так, Слава мне больше не помощник. У него истерика. Еще бы. Посреди саванны несемся в машине по кустам, а за нами здоровый, как слон, зверь, которого мы, как бы назвать теперь нас так, чтобы не обидеть сильно, только что подранили. Идиоты, одно слово. Охотники‑неудачники.
Так, держи руль, вон, снова кусты впереди, резко заложил вправо и снова газ. Машина подпрыгнула на кочке. Так все внутренности себе отобьешь. А если рогач догонит, еще и растопчет нас. Оглянулся.
А, он отстает! Отлично. Снова на газ. Стоп. Впереди овраг. Не проехать. Все. Кранты! Слава притих. Интересно, рогач сразу машину раздавит, или мы помучаемся? Последний шанс, развернуться под свой выстрел. Закладываю вираж и бросаю машину в управляемый занос. Есть, теперь свой автомат в руку. Предохранитель. Патрон в патронник. Рогач несется прямо на машину. Спокойно, Андрюха. Тут нельзя мазать.
– Что встал, гони, – орет Слава с пассажирского сиденья.
Пусть орет. Плавно давлю спуск.
Три коротких очереди и одна длинная. Гильзы стучат по кузову, по лобовому стеклу, отскакивают куда попало. Славин крик. Рогач падает метрах в пяти от машины. Меняю магазин и снова несколько коротких. В голову. Все. Готов. Количество всегда переходит в качество, в зверюге уже два магазина, если Славин считать.
– Выходи, снайпер, режь свою голову, – похлопал я Славу по плечу.
– Уф‑ф‑ф, – только и выдохнул он.
Но вылез из машины, задев дверцей какую‑то корягу. Обошел машину и посмотрел на трофей.
– Андрюх, ты ему всю башку разнес! Ну и зачем ехали? – Слава достал откуда‑то из своей разгрузки песочного цвета большой нож, как у Рэмбо, и искал, с какого конца приложиться к рогачу. – Сам же говорил, в сердце стреляй, – сокрушенно покачал головой Слава.
– Тут выбирать надо было, либо его голова, либо наша, – пошутил я, выбравшись из машины. Меня аж потом прошибло всего. Дыхание прерывистое, во рту пересохло. Достал бутылку с водой, сам глотнул, протянул Славе. Тот тоже жадно приложился к горлышку.
– Но нет проблем. Там целое стадо. Давай вернемся, и ты себе другого выберешь, – съехидничал я. Слава только скривился, но ничего не сказал.
– Слав, а ты как ему голову‑то отрезать хотел? Вот этим своим тесаком?
– Ну да, а че? – посмотрел на меня охотник.
– Да ниче. Болгарку бы взял или бензопилу какую, – усмехнулся я. – Давай хоть сфоткаю тебя в таком наряде, вставай как‑нить картинно. – Я достал из кармана сотовый и навел на труп рогача.
Слава встал одной ногой на убитого зверя, в руку автомат взял, в другую нож. Я сделал несколько снимков. Потом снял окрестности, саванну, себя около машины, и сделал селфи с головой рогача. Ну, головой это можно было назвать условно. Только рога и остались. Слава с чем‑то копался за тушей.
– Ты что там делаешь? Давай, валим отсюда. Сейчас свинки или гиена прибегут. – Я полез в машину.
– Что, прям вот так и бросим его? Может, подцепим тросом и в город оттащим? – поднял голову Слава.
Что он там пилит своим ножом? И что он курил с утра?
– Угу, подцепим тросом. Нам бы самим назад выбраться. – Я завел двигатель и выключил раздатку. Я, оказывается, еще и на ней гонял. С одной стороны, поэтому и не застряли. С другой, так и машину угробить недолго.
Наконец, появился Слава.
– Во, смотри, трофей! – и поднял вверх хвост рогача.
– Ну вот, хвост от мертвого рогача и повесишь в клубе, – усмехнулся я, – напишешь «Сава здесь»! Как в «Винни‑пухе».
Слава прикусил губу и надулся. А когда, наконец, выехали из саванны, стал ржать. Отходняк пошел.
– Подвеску проверь, позвякивает что‑то, – бросил он мне, рассматривая хвост.
– Да? – удивился я, выезжая на грунтовку, ведущую в город.
– А что это она позвякивает?
– А то, что кто‑то стрелять не умеет.
– Нет. Потому что кто‑то на рогача с таким калибром ходит, – хлопнул Слава по автомату, стоящему между его колен.
– А где ты раньше был, гений? – рассмеялся я. – Ладно, не дрейфь, хвост добыли, сами целы ушли. Впечатлений на год вперед хапнули. Отличная охота! А машину починим. Ну давай, в другой раз без машины пойдем? – подначил я Славу.
Мы подъехали к его дому.
– Слушай, может, дернем по маленькой? А то трясет что‑то, – предложил Слава.
– Да не хотелось бы, дел куча еще, – соврал я.
Пить действительно не хотелось. Пусть Слава в одиночку снимает стресс. А ходить на охоту у меня желание пропало надолго. Попрощались, и я поехал домой. По дороге заглянул в сервис. Опять в тот же, к знакомым уже ребятам. Посмотрели, загнали машину на эстакаду. Подвеска в норме, еще покатаюсь. Отдал десять экю за осмотр и довольный покатил дальше. Славная была охота!
Остаток вечера провел на пляже. Попил пива в «Чирингито», погулял по набережной. Красота! Вот только одному скучно. Но и Славу звать что‑то не хотелось. Слишком много Славы стало в моей жизни. А как я заметил, вместе со Славой приходит нездоровая суета. И она не заставила себя долго ждать.
– Привет. Ну что, пивка попьем? – звонок от Славы почему‑то не стал неожиданностью.
Как быть? Отказаться? Обидится. А после охоты впечатлениями нужно поделиться. Желательно с кем‑то еще. Так почему бы нет?
– А ты где сейчас?
– В «Биерхалле». Давай подъезжай, тут Николай с другом, посидим, потом к ним. – Ну вот нет, «к ним» я сегодня точно не хочу, категорически.
– Слав, если только по кружечке, и все, – с сомнением в голосе проговорил я.
– Ну естественно. В другой раз Николай с нами на охоту просится, – бодро так декларировал Вячеслав.
Ну только Николая этого с его женским контингентом нам на охоте не хватает. Хотя почему бы и нет? Гиены пир устроят со свинками.
– Подъеду через десять минут, – дал я окончательный ответ.
И хотя посиделки плавно переместились в шумное румынское заведение, я был «непокобелим» и покинул его раньше обычного и в одиночку. Кстати, с трезвых глаз мне эти румынские красавицы не показались такими уж привлекательными. Николай, узнавший о моем месте работы, постоянно лез с какими‑то вопросами. Я отвечал просто «да, нет», не рассказывая никаких подробностей. И даже если бы я хотел их рассказать, то я все равно не знал по причине слишком малого стажа службы.
Утром я проснулся со свежей головой, но от пробежки лениво отказался. Все же пиво дало о себе знать. Провалявшись в постели, решил посетить пляж. Это теперь стало неизменным атрибутом моего выходного дня. Заодно перекушу там что‑нибудь. Однако, только я расположился на песочке, как раздался телефонный звонок.
– Детектив Новиков, дежурный беспокоит. Вам необходимо срочно проехать в управление полиции, – раздался незнакомый голос в трубке.
– Да, конечно, собираюсь… – пролепетал я, но после паузы все‑таки спросил: – А что случилось?
– Да задержаны несколько переселенцев, допросить не можем, так как понимают только по‑русски. У нас русский язык знают два детектива, вы и Крамер. Крамеру не смогли дозвониться, – пояснил все тот же голос, скорее всего, принадлежащий дежурному.
– О’кей, буду минут через пятнадцать.
Быстро собрался и поехал. Хорошо, что был не в шортах, а в брюках. Детектив в шортах смотрелся бы слишком вульгарно. Машин на дороге почти не было, и я даже добрался быстрее обещанных пятнадцати минут. Раньше я не ставил свою машину на территорию, но в выходной день подъехал прямо к воротам и посигналил. Патрульный в форменной одежде вышел посмотреть на меня. Узнав и улыбнувшись, открыл ворота и махнул рукой, чтобы я заезжал. Видимо, его уже предупредили.
На крыльце меня ждал дежурный. Смутно знакомое лицо. Среднего роста, спортивного сложения. Цепкий взгляд опытного службиста. Бирка с именем на шее.
– Добрый вечер, Мартин, – поздоровался я.
– Добрый, – отозвался дежурный и пожал протянутую руку. – Там в дежурной части двое задержанных. Понимают только по‑русски. Стреляли в воздух и плясали на улице, – сразу перешел Мартин к делу. – «Бобби» приехали, оружие изъяли, те сдались без проблем. Вроде спокойные. Разобраться надо, как с ними дальше быть.
– Давай разберемся, – хмыкнул я и прошел в здание.
Я уже понял, с кем имею дело.
Задержанные сидели, как обычно, в дежурной части за стеклянной перегородкой. Причем совершенно спокойно. Одеты в модные брюки стиля милитари и рубашки. Оба молодые, лет двадцать, не больше. Худощавые, но спортивные. Один черноволосый с короткой стрижкой и редкой бородой, а второй рыжий, скуластый.
– Здорово, земляки! – сказал я, войдя к задержанным за перегородку.
– Брат, здравствуй, брат, – вскочил один из них, тот, что черненький.
– Брат, машину отняли, все отняли, судить, говорят, будут. А мы же ничего не сделали, мы к дяде Саламу приехали, он нас встретить должен был, не встретил. Дядя Салам тут большой человек, ну ты сам знаешь, наверное?
– Салама я не знаю, а судить вас да, будут. Расскажите мне, зачем вы начали палить в воздух из автоматов в городе? – Причину‑то я знал, конечно, но пусть сами объяснят. И вон детектив Мюллер запишет все то, что я переведу.
– Как не знаешь? Да Салама Хизриева тут все знают! – вскочил тот, с рыжими волосами.
– Все, может, и знают. А вот в полиции Порто‑Франко о таком не слыхали. Да ты присядь, не суетись. Сейчас вот этот детектив, – я показал на сидящего рядом Мюллера, – запишет ваши показания. Да не переживайте, – успокоил я горячих дагестанских даргинцев. Ничего ужасного вы не совершили, но тут такой закон. Оружие у вас отберут и штраф выпишут. Либо отправят в Халифат к вашему дяде. Сдается мне, вы чуть‑чуть ошиблись городом. Только там уже девушек в бикини не будет. И вина не попьете. – Я учуял аромат винных паров от этих молодых людей.
– Брат, а ты тут работаешь, да? – с чуть заметным акцентом спросил меня рыжий.
– Как видишь, – усмехнулся я.
– Брат, давай решим вопрос, а? – снова затянул свою шарманку рыжий.
– Вопрос ваш завтра судья будет решать. От меня тут ничего не зависит. А даже если бы и зависело, я бы ничего не сделал. Тут и решать нечего. Вас или в Халифат отправлять, или штрафовать на первый раз. А во второй – закроют, – припугнул я задержанных. – А сейчас мы запишем, как вы раскаялись в содеянном и готовы платить штраф. Ну или депортация. Это уже вам выбирать. Итак, вы рассказываете, я перевожу, детектив Мюллер записывает.
Рассказ Али и Маги меня не удивил. Студенты. Жили в Москве. Приехали поступать и поступили. Причем поступили в академию МВД. Худо‑бедно учились. Драка в клубе, и вот они тут. Живут в Москве уже пять лет. В Халифат не горят желанием. У дяди Салама Хизриева свой магазин. И кафе. Кафе называется «Халяль». То есть дядя, скорее всего, из Халифата. Про то, как живут в Халифате, я им точно пояснить и сам не мог.
В итоге у задержанных изъяли оружие и автомобиль «Порше Кайенн» цвета серебристый металлик и обязали явкой к дежурному судье на завтра. Как раз будет время решить свою судьбу в дальнейшем. А у меня зазвонил телефон. Кто бы это мог быть? О, Алексей Семенович собственной персоной!
– Приветствую, Семеныч. Что‑то срочное? – Я как раз переводил Магомеду и Али условия их освобождения.
– Да, рад слышать, Андрей. Тут у меня знакомые волнуются, дети пропали, «Порше Кайенн» серебристый, говорят, к вам забрали, – сокрушенно вздохнул Вагон.
– Так, подождите пока с подписями, – бросил я даргинцам и, к удивлению Мюллера, вышел из дежурки на улицу.
Не просто так Вагон звонит, какой‑то интерес у него к этим парням есть.
– Вот около меня они только что были. Это которые в воздух палить начали? – сказал я, когда вокруг никого не было.
Русского тут никто не знает. Но мало ли? Зачем мне чужие уши? Тут явный контакт с преступной средой в лице «вора в законе». Пусть тут он пока не преступник, но вот именно что «пока».
– Как‑то можно вопрос решить? Волнуются тут за них. Встретить должны были, задержались в пути, – наигранно громко спросил Вагон.
Видимо, на публику работает. Но я все понял. Подыграю.
– Семеныч, только из уважения к тебе. Вот если бы не позвонил, закрыли бы их к шайтану. А так сейчас отпустим. Нет, спасибо, ничего не надо, встретимся потом. Давай, до связи.
– Ай, благодарю, стол с меня, – снова картинно заговорил Вагон.
– Машину только изъяли у них, а самих курсантов твоих отпустим и завтра на суд отправим, – пояснил я.
– Машину изъяли? А отдадут? – заволновался Вагон.
– Как залог изымаем. Если завтра штраф оплатят, то отдадут, – успокоил я вора.
А сам задумался. Ну, все понятно. Курсанты академии МВД наворотили дел в Москве. Это бывает. Родня их переправила сюда. Тоже вариант. Там бы могли и в СИЗО отправить. Но почему так Вагон беспокоится? Надо бы машину досмотреть.
Снова вернулся в дежурку.
– Все в порядке, – кивнул я Мюллеру. – Отпускаем парней.
Закончили с формальностями, проводил их до ворот, где их уже ждал «УАЗ Патриот». Сам Вагон вышел, поздоровался со мной. В белой рубашке и белых брюках. И кто‑то еще за рулем в машине сидел. По‑моему, тот Лысый. Парней Вагон проводил в машину, а сам остался со мной.
– Спасибо, Андрюх, уважил. Завтра залог внесем, вести себя этих малолеток научим. Машина не уйдет никуда за ночь? Есть вариант ее забрать сейчас?
– Нет, сейчас никак. Все описано, опечатано, поставлено на стоянку. Завтра после суда пусть приходят, – покачал я головой.
– Ну завтра так завтра. – Вагон усадил даргинцев в «Патриот», залез на переднее сиденье и помахал мне рукой.
А я вернулся назад в управление полиции и быстро нашел Мюллера.
– Надо срочно машину досмотреть.
– Какую? – Мюллер оторвался от монитора. Наверное, писал Штумпфу рапорт.
– «Кайенн» этот. Там что‑то ценное в машине или криминальное. Очень уж за нее Вагон переживал. – Я присел рядом с Мюллером на стул и глянул на монитор.
Точно, рапорт валяет.
– Ну возьми ключи, иди, досматривай, – бросил мне брелок Мюллер.
Я взял ключи и вышел во двор. Тут законы проще. Никаких тебе понятых, никаких формальностей типа составления протоколов. Полицейский сам досматривает машину, сам пишет рапорт о том, что он нашел. И не подбрасывает и не ворует ничего. Тут так не поступают. А если вдруг он так поступит, то его же коллеги напишут на него рапорт. Это я уже давно усвоил. Собственно, и у нас тоже ничего не подбрасывали и не воровали из машин. Не тот уровень.
Серебристый «Кайенн» загнали в самый дальний уголок стоянки, куда обычно и ставили изъятые машины. Я подошел, пиликнул брелком сигнализации. Красивая, но бесполезная в этом мире машина. Возможно, и продадут кому‑то. Но очень проблематично. Второго Полли трудно будет найти, да и «Гелендваген» практичнее «Кайенна». Он хотя бы рамный и реально очень крепкий внедорожник.
Так, полезли посмотрим, что у нас там. Кожаный салончик, гламурный, серебристый. Амулет мусульманский на лобовом стекле. В бардачке ничего особенного. В багажнике? Так, коробки какие‑то. Пленка. Что это? Какая‑то техника. Коробочки. Много коробочек. На них что‑то написано. Микрофон скрытый. Видеокамера. Так, это что? Маячок. Парни запаслись разными шпионскими штучками? Похоже на то. Надо бы посоветоваться. Закрыл машину и направился к Мюллеру. Он как раз заканчивал рапорт и распечатывал его.
– Слушай, такое дело. Там различные шпионские штучки в машине. Спецтехника. Маячки, видеокамеры, да полно всего. Я толком не разбирал. Посмотришь?
Мюллер оторвал глаза от рапорта:
– Пошли.
Вышли во двор.
– Ну что, – сказал он, осмотрев содержимое багажника машины, – я считаю, нужно сообщить Штумпфу. Все содержимое изъять и выкупить у собственника. А то в Халифат уедет. Вроде бы ничего криминального нет. Но, поскольку машина изъята и в отношении владельца ведется судебное разбирательство, мы имеем право заявить такое ходатайство перед судом, – поднял Мюллер большой палец вверх. – Пойду рапорт переделывать. И все надо переписать по описи! – снова загрузил себя работой педантичный немец.
А я поехал домой. Свою работу я закончил, а завтра мне еще предстоит тяжелый день.

Вагон

– Здравствуй, дарагой! – Гость трижды обнялся с Пичугой.
С Вагоном обменялись кивками. Невысокий толстый седой мужчина, дагестанец скорее всего. Одет в белую рубашку навыпуск широкого покроя и черные брюки. С ним два здоровых парня, на вид борцы, уши поломаны. Оружие на поясе. Но как‑то глупо надевать спортивные штаны и футболки и вешать оружие на поясную кобуру. Вон как резинки у брюк оттянулись. Вагон поморщился, но ничего не сказал, продолжая сидеть за столом и с вежливым интересом разглядывать компанию. После стандартного обмена любезностями перешли к разговорам о погоде. О жизни в Порто‑Франко. На стол быстро поставили чайник ароматного зеленого чая. Вагон и не знал, что в «Харпе» можно заказывать зеленый чай. Он все больше по элю этот бар любил. Но спиртного никто не пил. В очередной раз гость спросил, как здоровье у Михалыча. Тот в очередной раз ответил, что хорошо. Наконец, выпив чаю, гость перешел к главному. Тому, ради чего и приехал в Порто‑Франко в сопровождении двоих телохранителей. Они, кстати, вопреки бандитскому этикету тоже сидели с ними за одним столом. Вагон снова поморщился, но ничего не сказал. Его Михалыч позвал из уважения. Вагон всего‑то ничего на Новой Земле, и в Порто‑Франко в частности. Ну какие вопросы он может тут решать? Вот и Салам, как представился гость, на него почти не смотрит. Все к Михалычу адресуется.
– Брат, неприятность у меня. Двое племянников приехали, а мы их встретить не успели. В полицию обоих забрали, – начал рассказ Салам.
– А за что забрали? – сухо спросил Михалыч и поставил свою чашку на стол.
– А я почем знаю? Сказали, что забрали. Ты же тут всех знаешь, позвони, порешай вопрос. В долгу не останусь. Почет и уважуха тебе в моем доме всегда будет. – Салам развел руками, видимо, показывая размеры почета и «уважухи» для Михалыча.
– Да куда я позвоню? – раздраженно отозвался Михалыч. – Меня самого полиция достает. И там такие псы работают, что спуску пацанам не дают. Откуда у меня там знакомые?!
– Э, друг, что, совсем помочь не можешь? – разочарованно протянул Салам.
– Не могу, извини, – ответил Михалыч.
– Давно забрали? – подал голос Вагон. Он бы так и сидел молча. К тому же Салам его явно игнорировал. Но вот появился шанс поднять свой авторитет, и Вагон его использовал. К тому же ему есть кому позвонить в полицию Порто‑Франко.
– Да только что, – удивленно отозвался Салам, наконец обратив внимание на Вагона.
– Откуда забрали, сколько человек, ну давайте подробнее, сейчас постараюсь помочь вам, Салам. – Вагон встал и достал сотовый телефон. – Есть кое‑какие связи, – подмигнул он Михалычу.
– Да здесь, в городе, забрали. «Порш‑Кайен» серебристый, двое, мальчишки еще совсем, из Москвы сюда приехали. К делу хотел их пристроить, – недоверчиво начал Салам и посмотрел на Михалыча. Как это так, Михалыч помогать отказался, а его спутник сразу взялся решать проблему. Что‑то тут не так.
– Ждите, я сейчас, – бросил Вагон и вышел на улицу.
Солнышко светило, чайки кричали, красота. Вагон набрал номер Новикова. Тот сразу отозвался. Поговорив и выяснив подробности, Вагон довольный вернулся в «Харп».
Пока он неторопливо шел к столику, несколько пар черных глаз смотрели на него не моргая.
– Ну что там? – не выдержал Салам. Видимо, реально дороги ему эти два паренька, что сидят у Новикова.
– Все норм, вопросы я порешал. Ваши парни шумели, стреляли в воздух, вот их и задержали. Но связи у меня везде, и на Новой земле, и на Старой, – тут Вагон сделал паузу, и представился: – Я Вагон, вор в законе.
Гости молчали и ждали, чем решится вопрос.
– Поедем в полицию, сейчас нам отдадут ваших родственников. – И тут же покачал головой, видя, как вскочил Салам и двое его телохранителей. – Нет‑нет, вам лучше не светиться лишний раз. Ждите здесь, я машину возьму и с пацанами метнусь туда‑сюда. «Порш», кстати, сегодня не отдадут.
– А когда? – заволновался Салам.
– Машину завтра, там в деньгах вопрос небольшой, но мы все уладим, – и Вагон подмигнул Михалычу. Тот сидел насупившись. Не понравилась, судя по всему, инициатива Вагона.
– Так, поехали со мной, – скомандовал Вагон подручным Михалыча.
Парни посмотрели на шефа, но тот отвернулся в сторону и молчал. Вздохнув, пошли за Вагоном на выход.
Ездили недолго. Вагон перетер с Новиковым, и на обратной дороге в «Патриоте» было уже на двоих человек больше. Черные худощавые парни молча сидели, понурив головы. А Вагон их ни о чем и не спрашивал. Есть кому спросить.
Когда в дверях ресторана показались Вагон с освобожденными дагестанцами, Салам сначала обрадовался, вскочил было навстречу, но потом нацепил строгую маску на лицо, что‑то сказал родственникам на своем горском гортанном наречии, отчего те сникли еще больше. После этого все же обнял их, вышли на улицу и еще долго говорили о чем‑то. Вагон даже заскучал и хотел заказать себе пиво, но посмотрев на мрачного Михалыча, передумал. Вроде все хорошо, все нормально. Дела крутятся, бабки мутятся, связи связываются… Но вот напряжение, которое появилось между ним и Михалычем, нехорошо это.
А Салам тем временем вернулся и сел за стол. Но уже один, без своих мрачных друзей и спасенных родственников.
– Ну что, братья, теперь можно и выпить‑закусить? – потер он руки.
Вагон кивнул. Через некоторое время стол наполнился непонятными блюдами. Салам плохо понимал по‑английски, и специально для него принесли меню с картинками. Он недолго выбирал, тыкал в первые понравившиеся блюда, на цену не смотрел. Тут же появилась бутыль с коньяком местного разлива. Выпили. Потом второй, третий раз. Салам сыпал тостами. А когда они вдвоем с Вагоном вышли курить на улицу, Салам понизил голос и произнес:
– Брат, я вижу, ты тут вес имеешь, дела решаешь. У меня тема одна есть, нужно людей повстречать, тут разместить, мне позвонить. Как тебе?
– Да почему нет, – пожал плечами Вагон.
– Брат, будешь у меня там, – и Салам показал рукой на море, – заходи в гости. Всегда первый гость в моем доме!
Вагон улыбнулся. Полезное знакомство. Салам‑то не простой человек оказался. Крученый, с понятиями и при бабках.

Новиков

Не могу сказать за сам день, но утро понедельника выдалось тяжелым. Я получил очередной нагоняй от Штумпфа за свое неумение грамотно писать рапорт. Потом за то, что не проводил занятия по физической подготовке. И понеслось. До обеда Крис учил меня писать рапорта. И если с разговорным английским у меня уже все было в порядке, но вот с письменным… В итоге пришли к выводу, что по поводу рапортов я буду обращаться к нему. Худо‑бедно, но он мне по старой дружбе поможет.
После этого началась обычная рутина. Я проводил допросы русскоязычных правонарушителей, которых становилось все больше. В основном это были драки и мелкие кражи. После задержания бывших патрульных, на дорогах стало спокойнее. К делу патрульных меня больше не привлекали. Я и так свидетель по делу, к тому же участвовал в задержании. Занимались им Илья с Крисом, так что последнюю информацию по делу я знал. Девушка Ксения задержана и помещена в женскую камеру. И скорее всего, всю банду ждала высшая мера наказания… Вот так вот. Ну и поделом. Столько народу невинного угробили.
Никакой жалости к этой Ксюше у меня не было. Она и меня отправила на верную смерть, но просчиталась. Раз в десять дней Арам уезжал в Порто‑Франко к своему диетологу. Все похудеть хотел. И оставлял за себя эту красавицу. Выбирал специально такие дни, чтобы посетителей поменьше было и в гостинице, и в «Рогаче». Вот Ксения этим и пользовалась.
Первый человек, с кем переселенцы советуются – это как раз бармен и администратор гостиницы. Бармен оказался ни при чем. Итак, Арам сказал Ксении, что специально выбирает для посещения диетолога такие дни, в которые ожидается мало постояльцев. Кто‑то ему сообщал о планируемом количестве переселенцев. Собственно, ничего секретного в этом и не было. А для банды это был знак, что машин на дороге будет не много. И переселенцев, и встречающих груз. А значит, самое время для нападения.
Как они уходили от преследования, я уже говорил. Уволенный патрульный знал все позывные и умело маневрировал между зонами ответственности. Выводы сделали все. Патруль теперь регулярно менял позывные и ввел для опознания «свой – чужой» систему паролей. ССР что‑то поменяло в доступе к информации о переселенцах и провели тотальную зачистку персонала в обслуживании гостиниц и баров на Базах. Однако разбои на дороге пока не повторялись. Ловкачей и жуликов всегда хватает, а ради наживы многие готовы идти на все. Но это не значит, что не найдется кто‑то другой. Правда подобные успехи полиции не так часты. Основная работа моя на последующие дни – написание рапортов и протоколов допросов.
Так пролетело три дня службы. От монитора компьютера, специально выделенного для меня, уже слезились глаза. Внезапно в четверг позвонил тот самый Николай. Мой кандидат в агенты.
– Добрый день, встретиться бы надо, – сразу перешел к делу Мыкола.
– Привет. Давай в том же кафе. Через сколько сможешь?
– Да я уже тута, – отозвался он.
Я бросил недописанным свой рапорт о проведении занятий с личным составом и поспешил на встречу. Народу в это время в кафе почти не было, обед уже закончился, а ужин еще не начинался. Самая жара. Мертвое время и на улице, и в питейных заведениях.
Николай был не один. Вместе с ним был тот самый паренек, Сашка, с которым они работали у албанцев. Сидели за тем самым столиком и пили пиво.
– Здорово, – поздоровался я с работягами.
Совсем не изменились. Только откуда‑то появились деньги на пиво. Хотя чему удивляться‑то, я сам и дал им денег.
– Андрей Евгеньич, дело есть, – начал Николай, причем он совсем не стеснялся своего товарища. – Мы с Сашко вчера в «Калинке» сидели, ну в кабаке том. Туда трое хлопцев захаживают. Они недавно из‑за ленточки. На Михалыча пашут, ну авторитет местный, – продолжал Николай. – Так вот, они сейчас с кем‑то все трутся, команды все его выполняют, как Михалыч приказал. А старший у них, Юрой зовут, Борман кликуха, сказал, что ждет не дождется, когда того замочить можно будет, достал уже, говорит, своими воровскими замашками.
– Это все? – переспросил я.
– Пока все на сегодня. И это, Евгенич, деньжатами небогат? – стал клянчить Николай.
– Держи. – Я протянул ему пятьдесят экю.
– Маловато, Андрей Евгеньевич! – заныл Коля.
– Ну ты же понимаешь, – я покосился на второго, Сашку, – будет преступление – будет тысяча. Так что давай, работай, и вознаграждение не заставит себя ждать. А пока разузнайте как можно больше про этого Бормана и его хлопцев. Чем дышит, на чем ездит, чем живет. Понятно? Опиши, кстати, мне его.
– Они пешком ходят. Им Михалыч тачку только для дела дает. А так он высокий, худой. В рубашке синей, партак у него в виде свастики вот тут, – и Николай показал на свое предплечье левой руки. Сашка кивнул.
– Ну хорошо, держите ситуацию на контроле. Будет что интересное – будут и деньги, – подмигнул я парням и поднялся со стула, протянув им руку.
Расстались на позитиве и с надеждой на взаимовыгодное сотрудничество. У парней появился шанс срубить немного бабла. Я понимаю, что жизнь полицейского осведомителя коротка, но Порто‑Франко транзитный город, тут довольно долго можно пускать пыль в глаза. Плохо, что агентура у меня только русскоязычная. С другой стороны, вон сколько проблем от этих русскоязычных!
А теперь надо решать, предупреждать Вагона или нет. Все же благородство взяло верх. Мы с ним как‑то вместе держались первое время тут. Достал телефон и начал звонить.
– Алексей Семенович, встретиться бы надо…
– Прям так вот срочно тебе и надо? – холодно ответил голос в трубке.
– Ну я бы сказал, что это больше тебе надо, – заинтриговал я Вагона.
– Хорошо. В «Харп» сейчас можешь подъехать? – согласился Вагон.
«Харп» – ирландский паб на набережной. Минут десять мне ехать. Даже меньше.
– Минут через десять буду. Только Бормана своего отправь куда подальше, один жди, – поставил я условие.
Вагон взял паузу. Видимо, обдумывал что‑то.
– Приезжай, – наконец выдал он мне ответ.
Я убрал сотовый в карман и завел машину. «Макаров» я возил теперь в бардачке машины, в кобуре под рубашкой навыпуск висел новенький «Глок‑17». Патрон в патроннике.
Жара усиливалась. Как раз вот сейчас наступало самое пекло, но еще немного – и вечер начнет брать свое, жара пойдет на убыль. Люди засобираются домой со своих рабочих мест. Остался последний рывок рабочего четверга.
Я быстро вырулил по пустынным улицам к «Харпу». Машин возле него не было. От слова совсем. Рано приехал или Вагон пехом пришел? Открыл дверь кафе, зазвенели колокольчики, и я окунулся в прохладу ирландского паба. Он был почти пуст. В дальнем углу за бокалом с коктейлем скучал Вагон. Кивнув бармену, я присел за столик.
– Здорова, – протянул я руку.
Вагон вяло пожал ее и продолжал пить свой коктейль. Он явно был не в настроении.
– Как у тебя воровская жизнь на Новой Земле? Что такой невеселый? – подначил я Вора.
– Неважно жизнь. Попросил одного знакомого из полиции помочь, а он ошмонал машину и весь товар изъял. А после соплякам на суде объявили, что либо конфискуют, либо за копье груз у них выкупают. Ну те и согласились. А крайний я получился, – не глядя на меня, буркнул Вагон.
– Вот те раз, – присвистнул я. – Машину шмонал детектив Мюллер, он занимался делом, дотошный такой немец. Потом, просил ты меня за людей. За машину уговора и просьб не было. Да и ничего криминального в ней не перевозилось. Попросил бы меня – я настоял бы на возврате груза. Но ты же не просил, – пояснил я и посмотрел в глаза Вагона.
– Складно говоришь, – после паузы процедил тот. – Допустим, так и было. Сейчас зачем звал? – Он отставил коктейль в сторону и скрестил руки на груди.
– Предупредить тебя хочу. Твой Михалыч кинет тебя. И этих атошников к тебе приставил, чтобы мочкануть тебя, как удобный момент подвернется, – выдал я все сразу. Ну а что тянуть кота за хвост?
– А смысл ему какой? – Вагон снова взял коктейль и глотнул.
– Смысл один. На бабки тебя швырнуть.
– Ну и как же он швырнет? Товар ко мне придет через неделю, максимум две. Оформят его на меня. Продам я его – бабки‑то все в банке будут. Вот, правда, делюгу он тут мне все одну настойчиво предлагает, мол вложись, вложись. – Вагон задумался и снова поставил стакан с каким‑то пойлом.
– А что за делюга? – поинтересовался я.
– Да ничего криминального, – поморщился Вагон. – В землю тут в одну вложиться. Якобы скоро она в цене подскочит. Но я вкладываться‑то не собираюсь, у меня свои планы.
– Короче, как знаешь, я тебя предупредил, а там сам решай. – Я встал и протянул ему руку. – Пока.
– Может, пивка? – из вежливости предложил вор.
– Нет, спасибо, я веду здоровый образ жизни, – усмехнулся я и вспомнил наши попойки со Славой.
Набережная пустовала, только редкие отдыхающие прогуливались туда‑сюда. Какие‑то вечные бездельники валялись на пляже. Решил пройтись, раз уж приехал, спешить на службу не хотелось. Если спросят, где я, скажу, что на встрече с агентом. Информация‑то все равно имелась. Заодно понаблюдаю за выходом из «Харпа». Отошел чуть в сторонку и присел на бетонный бордюр. Нет, так не пойдет. Как тополь на Плющихе торчу. Придется на пляж выйти. Разделся и сел на песочек. Пусть думают, что я отдыхающий. Метров сто до бара. Не узнают, да к тому же в таком наряде. Заодно позагораю. А машину мою новую Вагон не знает, пусть она там и стоит. Как я приехал, никто не видел.
Примерно минут через десять подъехал «Патриот». Тот самый, на котором Вагон приезжал в управление полиции. Оттуда вышли трое. Из них один Лысый был мне уже ранее знаком. Второй был высокий, худой, в темно‑синей рубашке. Ну вот он, Борман. Издалека черты лица не рассмотреть, но силуэт я примерно запомнил. Походка тоже такая запоминающаяся, вразвалочку. Третьего я плохо разглядел. Невысокий, плотный какой‑то. Вагон вышел вместе с ними. Сели в «Патриот» и уехали. Значит, меня он не послушал. Ну теперь это проблемы Вагона. А мне просто нужно подстраховать его, как придет груз. А как я узнаю, что груз пришел? А вот тут пусть помогают Николай и Сашко. Пусть разговорят этого Бормана и компанию.
– Извините, у вас зажигалки не найдется? – раздался голос у меня за спиной.
Грубый, прокуренный женский голос. Интересная дамочка. Худощавая, я бы даже сказал, страшненькая. В купальнике полосатом, с сигаретой в руках. Уже приложила ее к губам и вызывающе смотрит на меня. Англичанка, на английском говорит.
– Извините, не курю, – развел я руками.
– Знаете, я тут недавно, мне даже жить негде. Вы не могли бы приютить даму? – Девушка убрала руку с сигаретой и вроде как попыталась состроить мне глаза.
Взгляд получился какой‑то не очень. Наркоманка? Возможно. Были ли у нас подобные случаи, чтобы женщину приводили в дом и она совершала кражу? А вот не знаю. Но поверить бы не мешало.
– Мэм, полиция Порто‑Франко. Детектив Новиков. Можно ваш айди? – Я вытащил удостоверение из лежащих на песке брюк и представился.
Дамочка шарахнулась в сторону, но я схватил ее за руку. Точно, дорожки. Прямо на вене следы от уколов.
– Отпустите меня, я ничего не сделала, – заверещала мадам.
– Я тоже ничего не делаю. Или вы предъявите свой айди, или проедете со мной. Где ваши вещи?
– Они там, – махнула рукой куда‑то наркоманка.
Вдаль на километр шла пустынная полоса пляжа. Никаких бесхозных вещей там не наблюдалось. Похоже, она так и ходит тут в купальнике.
– Все понятно, пройдемте со мной, – вежливо предложил я, поддерживая ее за локоть.
Не отпуская ее руки, нагнулся, поднял свои брюки, кобуру с пистолетом и ботинки. После в таком виде пошли к машине. Усажу ее в салон, потом спокойно оденусь. А то рванет куда по песку и придется с кучей шмоток за ней бежать. Дамочка поначалу шла спокойно, но у машины устроила истерику. Пару раз пыталась царапнуть меня по лицу. Бить я ее не стал, тупо уложил лицом вниз, извлек из кармана брюк пластиковые наручники и стянул сзади на тощих запястьях. Вокруг никого не было, так что женщина, поорав немного, вполне спокойно села в машину на заднее сиденье с моей помощью. Я надел брюки, рубашку, сунул кобуру с «Глоком» за пояс и поехал в управление.
– Как зовут‑то? – спросил я задержанную.
– Кэтрин, – отозвалась она.
Сидела вполне нормально. Выскочить не пыталась, активность не проявляла до самых ворот полиции Порто‑Франко. Я заехал на территорию и вытащил из автомобиля задержанную Кэтрин. Стоящие у входа патрульные покосились на меня и на девицу в наручниках в одном полосатом черно‑белом купальнике. Один даже присвистнул и проводил ее долгим взглядом. А я, не обращая внимания на косые взгляды, провел ее так босиком в дежурную часть и усадил за перегородку на стул. После сбегал за Крисом. Тот, как обычно, что‑то печатал за компьютером.
– Крис, нужна твоя помощь. Посмотри сводку, есть кражи после того, как мужчины приводили к себе девушку домой? Подозреваемой лет двадцать пять, рост – около ста семидесяти, худощавая, темноволосая, возможно, наркоманка. В полосатом купальнике ходила по пляжу у набережной.
– Неделю назад было. В мое дежурство. – Крис оторвался от монитора и посмотрел на меня. – Там она только деньги брала. Двое англичан ее домой на Девятую авеню привели. Выпили вина и уснули сразу. Подмешала, видно, чего‑то им. Забрала полторы тысячи экю и все. У меня дело сейчас. – И Крис хлопнул рукой по лежащей на столе папке.
– Ну так бери свое дело и пошли. Вон твоя красавица сидит. – И я показал рукой на сидящую у меня на стуле Кэтрин.
Дальше все завертелось быстро. Крис вызвонил двух потерпевших, провел досмотр личных вещей задержанной и в пачке сигарет обнаружил ампулу с неизвестной жидкостью. Жидкость изъяли и направили на экспертизу, но я готов был поставить сто против одного, что это клофелин. Приехавшие потерпевшие Кэтрин опознали. Только им она назвалась Люси. Но это неважно. Айди у грабительницы так и не нашли. Крис повел задержанную в комнату для допросов, на ходу вызванивая дежурного адвоката. А я направился на свое рабочее место писать рапорт.
Достал меня этот Штумпф. По каждой ерунде – рапорт. Настроение, несмотря на мой очередной успех, было поганым. Ну еще бы. Я вот так‑то каждые выходные гуляю по набережной, сижу на пляже, знакомлюсь с кем‑то. И вот нарвешься на такую Люси‑Кэтрин. Нет, надо что‑то делать. К румынам я тоже больше ни ногой. Где же мне себе подружку найти? От мрачных мыслей меня отвлек звонок. Славы.
– Приветствую олигархов. Как клуб? – сразу подначил я Славу.
– Приветствую бедных, но честных служителей закона, – в тон мне ответил Слава. – Тут такое дело, ко мне груз прибывает в понедельник, надо бы на Базу поехать. Я тачку купил новую, фургон «Форд». Не хочешь со мной скататься? – сразу к делу перешел Вячеслав.
Что это с ним? Обошелся без приглашения в «Биерхалле» и к румынам.
– А мне‑то что за понт с тобой ехать? Туда часа три, обратно, все по жаре, ты потом даже пивом не угостишь? – скривился я.
– Ну не хочешь – твое дело. Баринову позвоню. Но там я девчонок повезу, в клуб себе. Подобрать их надо, посмотреть свежим взглядом. Думаю, он согласится. С Украины все, то есть наши, русские, – уточнил Слава.
– Подожди, дорога на Базу опасная, там нападения могут быть. А красивых девчонок точно отбить захотят, – заторопился я, а то Слава передумает. – Сколько их едет? Когда, говоришь? Сейчас отпрошусь у руководства, и я с тобой, – посмотрел я на часы.
Надо бы к Илье пойти, поговорить насчет выходного.
– Да в понедельник, ну человек шесть, семь. Только прямо с утра выезжаем! – предупредил меня Слава.
– Да хоть с ночи. Я готов. Это же мой долг – обеспечивать безопасность простых граждан Порто‑Франко! – Слава отключился, а я потер руки.
Ну вот и развлечения. И новые знакомства, и интриги. Все, как я и хотел.
Бросив рапорт, пошел искать Илью. Нашел его в комнате для допросов вместе с Крисом. Этой даме в купальнике уже дали какое‑то покрывало. Лицо у нее было отекшее, глаза у допрашиваемой бегали. Видимо, началась очередная ломка. Отозвал Илью в сторонку.
– Илюх, мне бы в понедельник выходной взять? Хочу на Базу скататься с другом. Он женщин привезет себе на работу в клуб, сопроводить просил.
– Женщин? – переспросил Илья.
– Ну да. Стриптизерш там, танцовщиц и официанток, – уточнил я.
– Тут смотри, помнишь про пропавший автобус? Тоже ведь к кому‑то с Базы везли. А в итоге имеем убийство и пропажу женщин. Хотя, – Илья огляделся по сторонам, – Штумпф сказал не разглашать этот случай. Мало ли куда тот автобус поехал? Может, сразу на русскую территорию, может, в Нью‑Рино. К нам в Порто‑Франко не заезжал, и точка. Заявления о пропаже нет. Так что, как он сказал, «не поднимаем волну». Но если между нами, то я считаю, что похитили их и продали. Специально на продажу и везли, – добавил Илья. – Так что по работе у тебя не выйдет отпроситься. Пиши на выходной в счет ранее отработанного времени. Штумпф без проблем подпишет. К тому же ты и сегодня отличился.
– Что там с этой Кэтрин? Раскололась? – поинтересовался я.
– Нет пока. Да и не надо, опознали ее уже. И вот что, – Илья почесал переносицу, – думаю, она кучу дел наворотила. Просто заявлений у нас нет. Будем работать. А ты пиши рапорт о сопротивлении при задержании и сразу на отгул. Я к Штумпфу с двумя рапортами пойду. Он первый прочитает и выходной тебе подпишет. А то ты, ему на голову, еще кого‑нибудь задержишь или застрелишь, – пошутил Илья.
Так и вышло. Не в смысле, что я кого застрелил, просто Штумпф подписал мне рапорт на отгул в понедельник, и в пятницу вечером мы уже сидели в пивной «Биерхалле» со Славой и обговаривали план поездки. В последний момент Баринов тоже решил ехать с нами. Производственное оборудование к нему приехало. Ну и хорошо, втроем веселее будет. Попили пива, Слава мне показывал фотографии своих будущих работниц. А ниче так. Третий раз смотрю. В выходные Слава пропадал в своем клубе, принимал работу и расплачивался со строителями, а я провалялся на пляже. Да, в воскресенье еще заехал на работу, потренировался в спортзале. Забрасывать это дело не стоит, нагонять потом очень тяжело. Вечером позвонил Слава.
– Андрюх, тут такое дело… Не подъедешь, не заберешь «Форд» у меня от дома? А меня бы закинул в одно место.
– Да без проблем. Я как раз в управлении, свой «Паджеро» тут на стоянке брошу и за тобой забегу.
А жил, кстати, Слава не очень далеко от центра. Минут десять мне пешком. Прогуляюсь заодно. Бросил спортивную сумку в машину и загнал саму машину на служебную стоянку, пусть постоит до завтра. А завтра заберу, как раз вечером. В общем, отправился гулять к Славе. После тренировки ноги слегка заплетались. Но ничего. Свежий ветер, спавшая полуденная жара, чистый воздух. То, что нужно для здоровья. «Форд» стоял у Славы под окнами. Позвонил ему, тот выбежал и бросил мне ключи с брелком.
– Давай, подкинь меня к Николаю.
– Ты что, с ума сошел? Завтра с утра в дорогу, – остановился я, не до конца открыв водительскую дверь.
– Да я по делу. Он тоже же владелец клуба, вот и обсудить кое‑что нужно. – Слава с уверенным видом полез на пассажирское сиденье.
– Ну смотри, если только по делу, – покачал я головой и поехал в сторону румын.
Дорогу я знал. Вот это цветное здание сейчас проедем, потом небольшой спуск и сразу направо. И потом прямо. И в квартал «красных фонарей» и попадаем.
– Выходи, приехали, – остановился я перед клубом Николая.
– Зайдешь со мной? – спросил Слава, выходя из машины.
– Нет, не зайду и тебе не советую, – ответил я.
Слава вздохнул и пошел ко входу.
– Смотри, завтра я тебя в шесть утра подниму, – крикнул я ему вслед.
Слава ничего не ответил и скрылся за дверью. А я поехал к себе.
Машину поставил во двор под удивленные взгляды соседей. А соседи у меня все чаще новые переселенцы, это я уже давно тут. Кажется, целую вечность. Старожил. Но все равно уехал на одной, приехал уже на другой. Машины меняю как перчатки. Поднялся к себе в квартиру. Надо завтра в дорогу собраться. Опс, «глок» служебный в машине оставил. Ну и ничего страшного. Зачем мне в дороге «глок»? На Базе с ним ходить? А смысл? Вон «макаров» возьму и все.
Проверил запасные магазины, почистил автомат, закрепил кобуру прямо на плитнике, над паучерами. Так удобнее в машине извлекать. На всякий случай загнал патрон в патронник и снял с боевого взвода. На предохранитель я пистолет никогда не ставил, старая привычка. Без патрона в патроннике носил, а вот предохранитель – никогда! Ну вот, теперь в душ и спать. Завтра будет интересный день.
Уснул я не сразу. Все вставали как живые образы танцующих передо мной наложниц. А потом тощий араб в красной арафатке захотел их увести у меня. Эй, стоять, мы так не договаривались! И я ударил араба по лицу. Потом подбежал второй араб. Здоровый, бородатый, тоже в арафатке, но зеленой. И еще, гад, целился в меня из «калашникова». Второго я застрелил из пистолета. И тут проснулся.
Будильник трещит. Вот ведь, все проспал! Быстро вскочил, позавтракал, умылся и побежал к «Форду». Так, плитник надеваю, шлем тоже. Все‑таки совсем недавно там путешествовал, как бы свежи воспоминания. Понимаю, что паранойя, но вот никак не могу взять и перестроиться. Автомат свой, «АКМ», прямо около дверцы ставлю. Чтобы в случае чего под рукой был. Но это потом. После КПП. А сейчас в чехол и в багажник.
Вдох, выдох, и мы опять играем в… Во что мы играем, мне на ум не пришло. Во что‑то. В новую жизнь. С этими мыслями я поехал за Славой.
Утро понедельника. Даже раннее утро. Где‑то просыпаются люди, кто‑то уже едет на работу или на службу. Кто‑то возвращается домой после ночной смены. А кто‑то еще гульбанит. А вот Слава спит. Посигналил два раза. Позвонил на сотовый. Вот он, красавец. Выполз из подъезда. Еле ноги волочит. Автомат в чехле.
– Я же тебя предупреждал? Ну вот скажи, зачем надо было нажираться? – с укоризной наехал я.
– Какой нажираться, ну так, посидели немножко. Что уже, отдохнуть нельзя? – Слава полез на переднее сиденье вэна.
Сумку свою бросил под ноги. Автомат в чехле куда подальше.
– Поехали за Бариновым заскочим, он с нами едет, – сказал Слава и закемарил.
– Эй, орел, просыпайся! – толкнул я его в плечо. – Ты думаешь, я знаю, где твой Баринов живет? Вставай и дорогу показывай! – снова толкнул я Славу.
– Туда! – ткнул он пальцем вперед.
Отлично. Туда – это до перекрестка.
С горем пополам мы все же добрались до нужного адреса. А Слава достал из своей дорожной сумки бутылку пивасика и вот посасывал. Орел, что тут скажешь! Посигналил. Потом еще и еще. Наконец, вышел Александр и сел на заднее сиденье в салон. Разгрузку свою бросил рядом. И сразу наехал на Славу. Дескать, что он опять бухал. Ну Слава, как обычно, завел свою шарманку. Я тоже включился в разговор.
Когда проехали КПП, Баринов углубился в свои документы, а Слава закурил. Сделав ему замечание и открыв окно, я начал его воспитывать. Бесполезно. Слава непробиваемый. Три бутылки он уговорил еще на полдороги. А было бы куда еще за пивом заехать, так изнылся бы весь. Даже останавливать по нужде ему не хотелось. Но куда деваться, жалко фургон. Новенький, легко управляемый, резвый. Дорога, на удивление, прошла быстро. Машин было немного. Все же рано мы выехали. Сначала заскочили по делам Баринова на Базу «Европа». Там он с бумагами убежал, а мы со Славой отправились в кафешку. Нормальная такая, в испанском стиле.
– «Бодекита Эль Кайехон», – прочитал я вывеску.
– Ну и акцент у тебя, тоже мне, испанец, – усмехнулся Слава и явно направился в бар.
– Слав, тут такое дело. Не хотел тебе говорить, но ладно, – начал я свою воспитательную беседу. – У меня там, «за ленточкой», приятель был, вот как ты совсем. Комерс, тоже клуб со стриптизом открыл. Но пролетел в итоге.
– А что пролетел‑то? – Слава остановился и посмотрел на меня.
– Ну сам он считает, что девушек не тех набрал… Два кофе нам, пожалуйста, – сказал я по‑английски бармену через Славино плечо.
Тот кивнул в ответ, а Слава присел ко мне за стойку бара.
– Правильно считает. От подбора персонала больше половины успеха зависит. А может, и процентов девяносто. Тут ведь если глупых да жадных наберешь… – Слава махнул рукой по стойке бара.
– Так вот он тоже так, выпьет вечером, утром пивком подлечится, и так целый день. Вот и знали девки эту слабость его, давили на жалость, мол, дети там, мать больная. А он и уволить не мог. Обували его в итоге. И все, – развел я руками. – Кранты клубу. А вот рулил бы по трезвянке – процветал бы клуб. Тут персонал трезвым выбирать надо. Иначе все коту под хвост. Вся работа. И ремонт, и реклама, все! – подытожил я.
– Это верно, – вздохнул Слава и взял протянутую барменом чашку кофе.
Я тоже взял свою. Капучино, что ли? Вкус какой‑то необычный. Выпил первую чашку сразу и попросил вторую.
– Тут ведь какое дело, – продолжил я психологическую обработку.
– Кофе с молоком, кафе кон лече, но немножко своеобразный. Он крепкий и доливают горячее молоко чуть с пеной, – пояснил мне внезапно Слава.
Он тоже допил свой кофе и попросил у бармена добавки.
Веселый толстячок в белой рубашке с бабочкой принялся варить нам еще кофе, а я поймал мысль.
– Вот представь, приехали они на Новую Землю. Ну сюда, значит. Волнуются, ждут. Представляют себе такого строгого босса, который устроит им кастинг. Ну не такой, как Вудман, конечно, – усмехнулся я от собственной шутки, но при слове «кастинг» почему‑то именно эта фамилия пришла на ум. – А вместо него появляется такой с перегаром, с бутылкой пива… ну вот ты сам пойми, ну не пойдут нормальные к такому на работу. А если и пойдут, то все. Реноме восстановить потом сложно будет, – продолжал я.
Слава, кстати, пил кофе и слушал на полном серьезе.
– Нельзя, Слав, так расслабленно подходить. Все эти хиханьки‑хаханьки обернутся пшиком. Ничем. Деньги любят порядок и строгость. Вот представь, уйду я из полиции, открою свое агентство. Ну там детективное, охранное ли, – бармен поставил две чашки кофе, и я начал по новой. – Ну если я посетителей пивом в руках буду встречать с утра, что обо мне подумают? Да в трубу вылетишь, это точно!
– Ну вон Николай же встречает? – утвердительно сказал Слава. – И бухает не меньше моего, и с утреца поправляется. И с контингентом тоже того…
Чего того устраивает с подопечным контингентом Николай, Слава не стал продолжать. Но я его перебил.
– Ну и где Николай? Кто он? Что за клуб у него? Да ничего. Средней руки клубец. И никогда солидный клиент к Николаю не пойдет. Ни‑ког‑да! – повторил я по слогам. – Ты хочешь как Николай с его клубом стать? Так не вопрос. Бармен, плесни товарищу моему пивка! – крикнул я по‑русски.
Толстяк улыбнулся и развел руками, дескать, не понимаю.
– Да не хочу я пива, – замахал рукой Слава. – Ну выпил вчера лишнего, подлечился, ну и хватит.
– А по большому счету, все мы тут стали алкашами. Пивными алкашами, – уточнил я. – И бабы эти твои приедут сюда – первые дни бухать будут. И трахаться направо и налево. Стресс.
Слава улыбнулся и кивнул мне. Последние слова про «трахаться» ему точно понравились.
– Слав, а я вот что думаю, – перескочил я на другую тему, – мне бы вот подругу тут себе постоянную подобрать. А то все один да один. С иностранками тут связался, не мое. И к Николаю тоже ходить не хочу.
– Ко мне ходи, – улыбнулся Слава, – подберем тебе подругу.
– Да не в этом дело. Я сам должен, понимаешь, сам! И проститутки меня не интересуют!
– Что, совсем? – удивился Слава.
– Ну, не в этом смысле, – хлопнул я ладонью по стойке и отпил кофе из чашки.
– Хочется чего‑то большого, светлого, – загадочно продолжил за меня Слава.
– Угу, нефильтрованного, – закончил я фразу, и мы оба хмыкнули.
– А что, сегодня вечерком и посидим у тебя, а? – подмигнул я. – Устроим кастинг, заодно познакомимся с новыми сотрудниками ближе?
– Не вопрос, – согласился Слава.
Я было уже обрадовался, но вспомнил, что завтра с утра на службу. Выходной‑то у меня только сегодня. Отчего‑то стало грустно. Но Слава снова развеял мрачные мысли о работе.
– Надо будет их напоить. Пьяный человек сразу себя проявит. Если баба пьяная себя не умеет контролировать, то такая не нужна! – выдал он философскую мысль.
А я засмеялся, представляя картину.
Так незаметно прошло время. Кажется, только расположились кофе попить, а вот уже Баринов идет.
Сели в машину, поехали. И чуть задержались на выезде с Базы. Как оказалось, сегодня и вчера было много переселенцев, машины шли плотным потоком. Наконец, выехали за ворота и направились в сторону Базы «Россия». И тут пробка на въезде! Какие‑то грузовики, машины. Встречать, что ли, приехали? Я проехал чуть по обочине, обогнал грузовик, какой‑то фургон. Мне стали сигналить, неслись ругательства. Пришлось показать бляху полицейского.
– Че орешь! Не видишь? Служебная необходимость! – заорал я выскочившему борзому водителю какого‑то китайского внедорожника.
Нашелся тут учитель на обочине!
Остановился, не доезжая КПП метров тридцать.
– Че сидим‑то? Броню снимаем, оружие в багажник. – Я первым вышел из машины.
Слава и Александр недовольно вылезли следом.
Внезапно какой‑то взгляд с противоположной стороны дороги скользнул по мне. Как будто током обожгло.
Я поднял глаза. Обычный, грязный китайский пикап типа «Адмирал» мигал аварийкой. Причем он, видимо, только что проехал КПП в обратном направлении. Смотревший на меня мужик в светлой спецовке тут же отвел глаза и развернулся ко мне спиной. На секунду я встретился с ним взглядом, и снова что‑то вспыхнуло в мозгу.
Трое у пикапа не обращали на нас внимания. Смотрели на КПП и скучали. Кроме того в спецовке, двое других были похожи на арабов. С бородками, уже в каких‑то странных разгрузках. Что‑то типа «чикомов». Если бы не приличная песчаная форма, то я бы их басмачами назвал. Арафатки, темные очки. У всех «калашниковы» под семь шестьдесят два. Излюбленное оружие «духов», «АКМС». И как раз сегодня привезли много девушек. И Славе, и другим работодателям. Все сошлось в складный пазл.
– Стоп, назад, в машину, – тихо скомандовал я.
– Че? Зачем? – недовольно заворчал Слава.
Он уже успел протрезветь после пива. Еще бы, столько кофе я в него влил! Баринов просто стоял и потягивался на свежем воздухе.
– В машину, говорю, после расскажу. Быстро! – чуть громче настойчиво сказал я.
Слава, ворча, бросил разгрузку на заднее сиденье и полез на переднее. Баринов сел сзади с безучастным видом. Видимо, его укачало в дороге. Я тихо начал сдавать назад.
– Да, все, успокойся, встаю в очередь, – крикнул я в открытое окно водителю какого‑то грузовика.
Тот орал мне проклятия и грозил кулаком. Дальнобойщики во всем мире ведут себя одинаково.
– Чего случилось‑то? – спокойно спросил Баринов.
– Совесть не позволяет без очереди лезть. Прямо навалилась вдруг, – съязвил я и чуть не снес зеркало стоящему следом за грузовиком «Патриоту». В ответ понеслась очередная порция ругани. – И не молчи мне тут под руку, – вызверился я на сопящего рядом на переднем сиденье Славу.
– Совсем умом тронулся, – тихо ругнулся он и достал сигарету.
Я запрещал ему курить в машине всю дорогу, но тут не сказал ни слова. Слава щелкнул зажигалкой. Выпустил дым в потолок вэна. В это время на КПП показался желтый автобус. Странный такой автобус. Звук разбитого глушителя трещал на всю округу. «Богдан», вспомнил я его модель, увидев украинские номера. Автобус медленно проехал мимо нас. Привлекший мое внимание пикап покатил следом, подняв облако пыли.
– Вон твоих баб повезли, – повернулся я к Славе.
Никуда они от нас не денутся. Окна автобуса были зашторены, но мне показалось, что я на самом деле увидел женское лицо в одном из окошек за шторкой. Такая жара на улице, а у них окна закрыты. За рулем был худощавый парень в клетчатой рубашке. Черненький, молодой. Лет двадцать. Улыбался довольной улыбкой.
– Может, и не моих. – Слава тоже посмотрел с интересом вслед автобусу.
За ним поехала красная «Субару», белая грузовая «Газель» и еще один «Патриот». Резко развернувшись, я двинулся следом. «Богдан» было слышно издалека. Я отпустил его чуть подальше, но тут подкралась другая беда. Идущие следом машины начали его обгонять. Но поток через ворота сегодня, видимо, был плотный. Я сбавил скорость, и какой‑то очередной шедевр китайского автопрома резко обогнал меня. Продолжалось это примерно минут сорок. Так я и старался держаться за две‑три машины до автобуса. Несмотря на ворчание Славы и неодобрительное молчание Баринова. Он в отличие от Славы все понял и сейчас спокойно что‑то колдовал со своими магазинами в плитнике.
– Ситуация следующая, – наконец решился я. – Когда я сюда переправлялся, в тот же день автобус с девками пропал. Выехал с Базы и исчез. В Порто‑Франко не приехал. И никаких следов. А еще убили того, кто этот автобус пригнал из‑за «ленточки». Так вот тот, кто убил, едет в пикапе позади автобуса. – Я снова прижался к обочине и пропустил вперед себя сигналивший и мигавший фарами мне грузовичок.
Водитель в благодарность мигнул аварийкой.
– Хрена себе, – протянул Слава, но тут взял свой «АКС» и откинул приклад. – И куда он исчезнет? В колонне же идем.
– Куда‑нибудь исчезнет, – ответил я. – Он не просто так едет, я серьезно говорю.
– И чего, мы так до города за ними? – спросил недовольно Баринов. – Может, по короткой патруль просто вызвать? Наверняка дотянемся.
– Не поедет он до города, ему чем дольше, тем опасней, – ответил я. – Сейчас соскочит где‑то, следите…
Дорога сделала резкий поворот, и впереди показался пылящий грузовичок, который только что нас обогнал. Автобуса не было.
– Черт, – сплюнул я, – мы же за ним шли. Метров пятьсот, не больше.
– Да свернули они, вон, смотри следы! – Слава указал на примятую траву справа от нас.
Точно, как раз сюда. А там дальше грунтовка, тропа и кусты. Но что там делать? Охотиться или гиен кормить?
– К морю они едут, – подал голос Баринов. – Мы так с Анитой, девушкой моей, на дикий пляж добирались, тут немного в сторону – и уже берег.
– Может, тебе все же патруль вызвать? – поежился Слава.
– Не дотянемся отсюда. И поздно уже. Чем бухать, лучше бы длинную рацию в этот шарабан поставил, – съехидничал я.
Еще проехали метров пятьсот. Звуков глушителя «Богдана» нигде не было слышно. Ошиблись мы? Упустили? А может, они спокойно поддали газу за поворотом и подъезжают себе к Порто‑Франко? Позвонить бы Илье.
Ну позвоню – и что скажу? Приезжай, Илья, тут высокая густая трава, и я не вижу, куда поехал желтый автобус с пассажирами. С какими пассажирами, я тоже не знаю. К тому же связи тут не было. А трава действительно густая. И мы, петляя, ехали небольшой узкой тропкой. Справа и слева кусты скрежетали по кузову. Я еще подумал, наверное, царапины будут.
Больше я ничего подумать не успел. Прямо передо мной кусты вдруг закончились и открылся морской берег. На пляже стоял автобус, а прямо передо мной с открытым ртом встал какой‑то придурок в арафатке с черной бородой. «АКМ» был красиво переброшен им под локтевой сгиб. При нашем появлении автомат медленно начал поворачиваться в мою сторону, а рука парня рванула затвор. Но что‑то пошло не так. Видимо, «воин ислама» забыл снять предохранитель.
Моя правая нога нажала на тормоз. Правая рука быстро метнулась к кобуре на плитнике слева. Щелк – расстегнул застежку. Стоящий впереди снял автомат с блокировки. У меня «ПМ» с патроном в патроннике, предохранитель снят. Первый выстрел самовзводом прямо через лобовое стекло.
– Духи! Выход! – дико заорал я, одновременно нажимая на спуск.
В салоне автомобиля выстрелы прозвучали оглушительными раскатами. На лобовом стекле «Форда», так заботливо протертом вчера Славой, появились дырки от пуль, от них поползли тонкие паутины трещин. Слава вжался в сиденье и сполз вниз. Сзади хлопнула дверь. Матерясь, Баринов выскочил из машины и, обдираясь, ломанулся в кусты.
Пистолет Макарова давно и морально, и технически устарел. Любые современные пистолеты дадут ему фору и по точности, и по скорострельности. Но этому арабу, упавшему на колени передо мной в десяти метрах, устаревший «ПМ» снес половину головы.
– Слава, прыгай! – заорал я и открыл дверцу водителя, одновременно хватая левой рукой автомат.
При этом я отпустил тормоз, и машина медленно покатилась вперед.
Перед автобусом на песке лежала женщина, голова в крови. Рядом стоял второй абрек с «АКМ». Остатки магазина я выпустил в него, потом бросил «ПМ» и дал две коротких в силуэт. Слава, наконец, выпрыгнул и упал в песок. Откуда‑то из кустов приглушенно кашлянула винтовка Баринова. Я, поднявшись на ноги и спрятавшись за капотом едущего «Форда», медленно водил стволом.
Впереди автобус. Кто в нем – непонятно. Двери открыты. Слева от автобуса пикап. Из‑за руля выскочил еще один. Тот самый, мой знакомый. Его, конечно же, живым бы надо, да тут в суматохе уже не до понтов. Остатки магазина вылетели в него. Тот кубарем скатился на песчаный пляж. Теперь контрольный. Готов.
– Пустой, – крикнул сам себе и полез в разгрузку за новым магазином.
«Форд» медленно ткнулся капотом в автобус. Из кустов вовсю шла стрельба. Сашка работает. Даже Слава дал несколько очередей куда‑то за автобус. Мне не видно, а им с Бариновым как раз. В ответ никто не стрелял. Ну вот почему у нас нет радиосвязи? Вытер рукой пот из‑под шлема. Не спеша выглянул из‑за автобуса.
Небольшой деревянный пирсик. У него судно стоит, траулер, что ли, особо не разбираюсь, это Слава специалист. Два тела лежат. Одно на пирсе, второе в воде. Кто‑то на палубе еще. Тоже, готов, видимо, крови много.
– Саня, минус три на пляже, минус два на пирсе и минус один на борту! – крикнул я.
– Принял, шхуну держу. Еще один, по‑моему, – раздалось из кустов.
– Держи шхуну. Слава – дорогу, я автобус досмотрю, – снова крикнул я.
Не самое лучшее решение в бою, но делать нечего. Вернулся назад и медленно заглянул в открытую дверь «Богдана». Осторожно, еще шаг. Еще полкорпуса. Сразу это надо было сделать. Я к ним, можно сказать, боком стоял. Тишина. Плач только. Это не оттуда, это справа. Оглянулся. Женщина на песке. Сидит, ревет. Слезы с кровью вперемешку стекают. Рядом труп лежит. В автобус еще шаг. Лежат на полу. Тихо лежат. Вещи раскиданы.
– Полиция! – снова заорал я. – Никому не двигаться! Полицейское управление Порто‑Франко! – и тут же повторил по‑английски: – Porto‑Franco Police Department! Nobody moves!
Надо дублировать, приезжие могут не знать русский язык. Вернее, сначала надо было по‑английски, а потом можно продублировать по‑русски. Но лежащим на полу автобуса женщинам это, похоже, было по барабану. Примерно тридцать пар глаз одновременно пялились на меня. И вот одни мне точно не понравились. Водитель лежал на полу у передней двери.
– Руки, чтобы я видел. Медленно! Встал, сука, и руки поднял, полиция! – снова рыкнул я.
Внезапно тот схватил рядом лежащую девушку, рывком поднял ее на ноги и приставил к голове пистолет.
– Эй, ты чего, дружище? Опусти оружие! – Я выцеливал автоматом голову бандита, но он постоянно укрывался за женщиной и что‑то орал.
Требует, чтобы я положил оружие? Ну не дурак ли? Если он повернет ствол от головы женщины в мою сторону, нужно стрелять. Выбора нет. Я посмотрел на заложницу. Блондинка, лет двадцать с чем‑то. Симпатичное бледное лицо, волосы падают на грудь. Белая футболка, шорты джинсовые.
– В сторону, в сторону сместись! – сквозь зубы процедил я ей.
Похоже поняла, стала чуть отклонять голову в сторону. Внезапно раздался хлопок и треск стекла. Я приготовился стрелять, но голова террориста неестественно мотнулась и брызнула красными брызгами. Баринов сработал.
– Красавчик, Саня! – крикнул я и подбежал к блондинке. – Жива?
– Да, – только и смогла она проговорить, оседая на пол.
– Всем лежать! Головы не поднимать! – скомандовал я.
Прямо около меня пыхтела какая‑то блондинка в спортивном костюме. Еще чья‑то нога торчала из‑под сиденья и шевелилась. Автобус под прицелом со шхуны. Шхуну держит Саша.
Нужна связь. Где ее взять? А в пикапе! Вон антенна торчит!
– Слава, Саня, прикрывайте, я к пикапу!
Быстрый бросок. Песок во рту. Еще рывок. Я у пикапа. Так, теперь волна. А вот же она, настроена у них! Патруль, гады, слушали. Начал вызывать. Раза с седьмого мне кто‑то ответил. Попросили назвать себя.
– Детектив Новиков, полиция Порто‑Франко, – передал я открытым текстом в эфир.
Теперь сориентировать по месту. Худо‑бедно сделано.
– Есть связь! – радостно крикнул я.
Ожидание длилось несколько минут. Я пока спрятался за автобус и наблюдал. Баринов время от времени что‑то орал тому, на шхуне, больше развлекаясь, кажется. Но бандит не выходил.
Развязка наступила через несколько минут. Послышался шум винтов и над нами завис вертолет. Я замахал руками ему и поднял свой значок.
– Вот и кавалерия, девушки. Сейчас вас отправят туда, куда вы и ехали. Считайте, второй раз родились. Внимание, по одной из автобуса и вот сюда, на песочек. Вещи и прочие ценности оставить, детей выносить на руках, – громко скомандовал я. Быстро, блин! – гаркнул снова, видя, что мои команды не выполняются, и сам первый выскочил из автобуса и взял на прицел дорогу и кусты.
Далее паника, шум, визги и плач. Три девицы сразу вывалились из автобуса. Одна запнулась, потеряла туфлю и шлепнулась на песок. Я чуть не заржал.
– Осторожнее, дамочки, – прыснув, подал голос Слава.
Он аж приосанился, глазки засветились. Еще бы, герой‑любовник. Тьфу ты, спаситель. Спохватившись, кинул Славе наручники из подсумка.
Пока дамы рассаживались, увидел краем глаза, что одна из девушек стирает кровь с лица той, которая плакала и сидела на песке. Подошел, бросив сектор. Ну как бросил, одним глазом поглядывал и ждал патруль. Баринов тоже потихоньку вылез из кустов и, стоя на колене, смотрел в оптику на шхуну и на берег вокруг.
– Сколько их было? – Я подал ИПП из подсумка той, которая носовым платком протирала глаз раненой.
– Не знаю, пять или шесть. Один с нами ехал, трое рядом в машине. А на корабле еще кто‑то, – всхлипнула та.
Молодая, лет двадцать пять. Довольно симпатичная. Блондинка, длинные волосы. Белая футболка и джинсы. А вот вторая выглядела неважно. Опухоль под глазом такая, что глаза почти не видно. Кровь из носа течет. Волосы растрепаны. Губа кровит.
– Что с ней? – спросил я у блондинки.
– Да этот обзывался на нас, она ему ответила. Он ее за волосы из машины. Ольга ему в лицо вцепилась, а он ей прикладом стукнул, – охотно рассказала блондинка.
– Жива, Ольга? – засмеялся я, все равно посматривая на дорогу.
– Жива. Что же полиция‑то опоздала? – сразу с претензиями.
Очнулась, видать, Ольга‑то.
– Опоздала? Да ты бы головой думала, когда в этот автобус садилась. А сейчас на корабле вас бы пустили по кругу и продали бы хрен знает кому. И сгинули бы вы в темницах и гаремах Халифата, если бы не мы с друзьями! Едете проститутками работать, так хоть голову включайте, – сплюнул я на песок.
– Какими проститутками, я кандидат наук! Лингвист вообще‑то, – подала голос раненая Ольга.
– Вот те раз, да тут все кандидаты наук и лингвисты? – Я обвел взглядом сидящих на песке девушек.
От восемнадцати до тридцати. Хорошенькие. Одеты по‑походному. Ну, несколько точно проститутки. Но есть и вроде домашние с виду.
Наконец, подкатил патруль. «Унимог» за «Унимогом». Десант с вертолета уже взял пленного на судне.
Мой «Опскор» полетел на траву рядом со мной. Пот стекал со лба. В груди сильно закололо, стало трудно дышать. Вздохнул глубоко и выдохнул. Колет. Пощупал плитник. Вот черт, небось керамика расколота. Не обращая внимание на суету вокруг, бросил автомат на землю, отстегнул липучки. Проверил плиты. Точно. Керамика расколота. Расстегнул и выкинул ее. А вот и пуля. Тут же. Спас меня бронежилет. В суматохе я даже попадания не заметил. Прямо к сердцу летело.
Уф… Я сел на песок.
– Андрюх, спроси там, у своих, пусть мне баб придержат на Базе. Мы ведь недолго тут, успеем заскочить? – Слава подошел – и сразу с проблемами.
Я поначалу не понял, что он хочет. Какая База, какие бабы?
– Слав, ты дурак? Какие бабы? Ты посмотри вокруг. – Я развел руками.
Несколько рейдовых «Унимогов» еле помещались на пляже. Вертушки в небе. Еще машины. Какое‑то начальство, видно, приехало орденское. Словом, обычная суета на месте преступления. Задержанного уже посадили в микроавтобус и увезли. Кто‑то, по‑моему, Марк, уже опрашивал девушек. Те сбились в кучку и сидели на песке за автобусом. Той, Ольге, с разбитой головой, кто‑то из патрульных накладывал повязку. Автобус и трупы снимали на видео. Кто‑то из приехавших прямо в пиджаке полез на судно. Оружие лежало кучей на брезенте. Трупы оттащили туда же. К нам подошел Баринов.
– Слав, там целый траулер, – тихо сказал он Славе. – Если его продать, то бабок тебе еще на второй клуб хватит. Нужен еще один клуб тебе?
– Нужен, – быстро ответил Слава.
Еще бы, этому все надо. Так, и мне бы тоже деньги не помешали. Зарплата еще ого‑го когда будет, а плиту новую надо брать. И стекла в «Форд» вставлять опять же.
– Слав, автомат свой мне дай, а сам мой возьми, – быстро и тихо проговорил я сквозь зубы.
– Это еще зачем? Ну так на Базу‑то сообщим, а? – не понял меня Слава.
– А затем, чтобы премию получить, – снова сквозь зубы в манере Вагона процедил я.
До Славы, наконец, дошло. Он кивнул и тихо подобрал с земли мой «АКМ». Свой передал мне в руки.
– Если вдруг кто спросит, скажем, при выходе из машины перепутали, – продолжал его инструктировать я. – То есть ты был за рулем, выскочил и из своего «макарова» свалил двоих. Мой‑то «глок» в машине в Порто‑Франко остался. Потом третьего из автомата, понял? Я в автобус, там тот бородатый. – Я кивнул в сторону брезента, на который складывали трупы. – Взял одну девку в заложницы. Его Саня снял. И все. Бабки у нас. Бабки мне, шхуна и автобус вам, идет? И пикап тоже мне.
– Ну так‑то грамотно, только тебе‑то самому ничего за это не будет? – с сомнением спросил Баринов.
– А мне‑то что? Из‑за нескольких тысяч будут шум поднимать? Да рядовое нападение. Ну заплатят вам, вы мне отдадите, и все довольны. А то ведь уйдет и судно, и пикап, и бабки. – Я с уверенностью убеждал Баринова.
– Да как бы не совсем рядовое. ССР уже здесь, – сказал он, вглядываясь в толпу.
Интересно, как они так быстро? А вот как. Вертушки же кружат.
– Кто из вас детектив? – спросил нас подошедший мужчина в белой рубашке с галстуком и в брюках. Как‑то не по мероприятию одежда. Его что, прямо с совещания сорвали?
– Я детектив Новиков. Добрый день, спецагент Джонсон, – четко по‑английски ответил.
Теперь бы писать научиться.
– С вас рапорт о преступлении. И потом в Порто‑Франко. Ваша помощь снова понадобится. Тут переводчик нужен, – мужчина оценивающе посмотрел на меня. – Джонсон, специальный агент ССР, – представился он на всякий случай Баринову со Славой.
– О’кей. Рапорт уже пишу. – Я направился к стоящему Марку. – Привет, дай ручку с бумагой, – хлопнул я его по плечу.
Тот молча открыл свою папку и протянул мне листок и ручку.
Посмотрел по сторонам. Ага, вот наш «Форд». Прямо на капоте пристроился и кратко изложил нашу версию. Взял выходной на службе. Поехали с друзьями на Базу. Ехали, ехали, развернулись, приехали. Я кричал, Саша молчал, Слава всех перестрелял. По‑моему, неплохо. Тарантино бы оценил. Краткость – сестра таланта.
Посмотрел, где этот спецагент Джонсон? Ага, вот. С Бариновым и еще с каким‑то парнем трет. Передал бумагу.
– Детектив Новиков, у вас машина на ходу? – спросил Джонсон.
– Была на ходу. Ну так, лобовуха чуть задета, бампер поцарапан. – Я показал на стоящую в стороне машину.
– Не захватите потерпевших в Порто‑Франко? Автобус не заводится, а у нас тут все машины полные. Рассаживаем кого куда. Вот эту, – он показал на перевязанную Ольгу, – в больницу бы сразу надо. Но там не бросать, все контакты записать и обязать явкой в Управление.
– Принято. Захвачу сколько смогу, – улыбнулся я.
Подошел, толкнул Славу в бок.
– Расслабился? А зря. Не пил еще? Пошли, выбирай попутчиков, – и подмигнул ему.
– Каких попутчиков? Мне на Базу надо. Там девчонки ждут.
– А это кто? Как бы даже вроде ничего. Глянь как, Слав, они всех хороших забрали. Ну, там у тебя точно крокодилы остались! На край завтра скатаешься. Сейчас точно не до этого будет. Тут работы до конца дня. Мне их опрашивать и переводить для спецагентов из ССР. – Я посмотрел на сидящих девушек.
– Ну пошли. – Слава согласно кивнул.
– Только эту, с перевязанной головой, возьми обязательно. – Я уже направился к машине.
– Ее‑то на кой? – Слава остановился и посмотрел на меня.
– Она лингвист, кандидат наук. Тебе же переводчик в клубе нужен? – рассмеялся я.
– А что там переводить? – буркнул Слава, но пошел к ней.
«Форд» завелся сразу. Отличная машина. Не такая, конечно, как мой «Паджеро Спорт», но тоже ничего. Теперь с дополнительным кондиционером поедем, несколько дырок в лобовом стекле красноречиво говорили о том, что в дороге мне не будет жарко.
Я вырулил на трассу. Подобрал свой «ПМ», «варриор» и шлем. Еще бы, целое состояние за них отдал. И вот пригодились. «Макаров» не забыть Славе передать. Впереди грузили в «Унимог» трех женщин. Чемоданы и рюкзаки у них, конечно, впечатляли. Как бы нам половину «Форда» ими не завалили.
Внезапно подошел Слава со своим гаремом. С перевязанной головой девушку усадил вперед. Надо же, джентльмен какой. На самом деле жалко, конечно, Ольгу. Одна за всех вступилась. Ну и досталось ей. Шрам теперь, наверное, останется.
– Слав, а ты куда их всех посадишь? – Я присвистнул.
Десять человек! Еще он сам и Баринов.
– Да мы вещи в «Унимог» все закинули, а сами девчонок возьмем. Да ниче, потеснимся, верно, девчонки? – Слава уже где‑то потерял мой автомат. Аж светился от счастья.
– «АКМ» мой где? – сурово спросил я.
Слава хлопнул себя по лбу, сбегал куда‑то и все же принес. Весь в песке. Отличное отношение к оружию. Ничего, дома почищу сам. А этому больше ничего в руки не дам. Кроме ПМ. Вот его‑то и протянул опешившему Славе. Но, как будто что‑то вспомнил, по‑ковбойски сунул пистолет за пояс.
– Давайте, девчонки, прыгайте в мой кадиллак. – И Слава начал подталкивать под попу одну за одной в салон.
На самом деле, разместились они нормально. Как бы толстозадых тут не наблюдалось. Все были довольно стройные и не очень высокие. Так что восемь женщин вполне комфортно уселись.
– Сань, ты едешь или тут остаешься? – крикнул Слава.
– Иду, – отозвался Баринов и подбежал к «Форду». – Нифига себе, – только и присвистнул он.
Прямо перед ним свисали чьи‑то груди в облегающем белом топике.
– Это че такое? – не понял Сашка.
– Да отдай ствол Новикову, а сам сюда прыгай, потеснимся, – крикнул Слава из глубины «Форда».
Он уже, похоже, всех перещупал. Ну а как же, типа кастинг.
– Да, в принципе, он прав, – согласился я. – За «Унимогом» в колонне поедем, бояться особо нечего.
Баринов протянул мне через закрывшую глаза кандидата наук Ольгу свою «ларку» и полез в салон. Его перемещение сопровождалось визгами и писками. Из «Унимога» мне махнули рукой, и я двинул вперед, не обращая внимания на шум и возню в салоне.
Ехали мы не спеша. Свежий воздух через дырки в лобовом стекле заставлял чуток жмуриться. Возня сзади постоянно отвлекала. Там всю дорогу шли глупые разговоры и слышался смех. Я даже предложил Славе остановиться и сгонять за пивком. Отличная идея, учитывая пустынную саванну вокруг. Но Слава в этот раз был не расположен к шуткам со мной. Девушек выбирал. Примерно через полтора часа мы уже были на КПП и проскочили быстро, без осмотра и вопросов. Все равно никаких айди у спасенных с собой не было. Кто‑то старший на «Унимоге» махнул мне рукой, чтобы я остановился.
– Давай эту в больницу, только скажи, чтобы не отпускали без нас. А потом этих в управление. Там уже ждут.
Я кивнул и поехал. Больница у нас была как раз рядом с домом, где я снимал квартиру. Добрались быстро, я затормозил у желтого здания.
– Жива? – толкнул я дремлющую девушку.
Та вздрогнула и удивленно захлопала глазами. Точнее, одним глазом. Второй был замотан бинтами.
– Давай, выходи, приехали.
– А вещи мои? – спросила та, явно ничего не понимая.
– Вещи в управлении. Там все отдадут, не боись. Пошли, покажем тебя местным эскулапам. – Я сам выскочил и открыл перед ней дверцу.
Девушка вылезла и пошатываясь, пошла за мной. Точно, сотрясение. А то и черепно‑мозговая.
Предъявив значок детектива и сдав женщину дежурному врачу, сказал ему шепотом, чтобы не отпускал ее никуда до нашего визита. Откуда‑то появились носилки, Ольгу положили и повезли в приемное отделение. Я вздохнул и с чувством выполненного долга отправился к машине. Часть девчонок уже разминала ноги и ходила около машины. Трое курили со Славой.
– Товарищ Сухов, собирай свой гарем, поехали, – крикнул я ему.
Слава что‑то буркнул в ответ. А я покатил мимо своего дома. То есть дом‑то пока не мой, но вот квартиру я там снимаю. А неплохо бы купить свою. Сколько там мы положили? Шесть бандитов. Шесть тысяч. Плюс пикап и шхуна. Нормально.
Стоп, а заложники? Тут же захват заложников в чистом виде. Сколько у нас освобождение лица, удерживаемого насильно? Тоже штука. Опс, мы же богаты… На троих около десяти тысяч получится. А может, и больше. На квартиру хватит, интересно? Нет, надо еще что‑то…
С этими мыслями я подкатил к управлению полиции. Посигналил, ворота тут же распахнулись. Внутри уже стояли три «Унимога», там же толпа патрульных. Агентов ССР я пока не видел. Конечно, не дело, что они мной командовали. Но, с другой стороны, мое начальство там и не появлялось. Оно все больше в кабинетах штаны просиживает.
– Ну че, пошли. Сейчас нас опросят и по домам, – крикнул я Славиной шумной компании.
– Как это по домам? А посидеть? – удивился Слава.
Я только усмехнулся и направился ко входу. Меня уже ждали. Илья с красным лицом выбежал и с ходу выпалил:
– Давай бегом, тебя шеф вызывает. Все уши уже прожужжал. У нас тут караул… звонят все, ССР тут рыскает…
Я кивнул и направился к знакомому кабинету. Если по‑честному, то этого швейцарца я уже недолюбливал. Тоже мне, Эркюль Пуаро. Раскрывает преступления не выходя из кабинета.
– Разрешите войти? – громко спросил я по‑английски.
– Наконец! – Штумпф вскочил из‑за стола и прошелся по кабинету. – Вот это что? – Он потряс рукой с каким‑то листком.
– Не могу знать, – ответил я.
Ожидал все что угодно. А шеф опять за свои бумажки. Я посмотрел в пол.
Маттиас начал закипать. Когда закипал, он краснел и покрывался пятнами. Даже усы начинали шевелиться.
– Это твой рапорт. Переданный мне сотрудниками ССР. И в нем нет ничего! Никакой информации. У меня нет никакой информации, и у ССР нет никакой информации, потому что ты не умеешь грамотно написать рапорт о задержании и применении оружия. – Маттиас все расходился.
– Может, у вас и у ССР нет информации, потому что вы слишком много времени проводите в кабинете и пишете слишком много рапортов? – Это уже была дерзость.
Да, я дерзил. Такое со мной случалось. Я и сам еле сдерживался, чтобы не сорваться. Ненавижу писать бумаги. Я за это постоянно получал нагоняи. И тут, и там, на Старой Земле.
– Идите работать. Илья даст вам список вопросов, наши все сейчас в работе. Вы переводите, они фиксируют. Ясно? – Штумпф был в ярости.
Мне показалось, что его усы сейчас расплавятся. Или воспламенятся.
– Есть, сэр. – Я развернулся и чуть ли не строевым шагом пошел на выход. – Придурок, – бросил я тихо по‑русски.
– Что? Что вы сказали? – Маттиас снова закипел. Он все же немного понимал по‑русски. – Это вы про меня сказали?
– Нет, капитан. Я имел в виду этого пленного террориста, сэр. – Я снова развернулся и застыл по стойке «смирно».
Маттиас ловил воздух ртом. Потом отвернулся к окну. А я вышел из кабинета.
Внизу уже шел аврал, почти в каждой стеклянной комнатке нашего управления кипела работа. Впрочем, на самом деле кипела она только в одной. Почти все девушки не говорили по‑английски, это я уже понял сразу. Поэтому сразу включился. Вопросы были такие:
– Как вас пригласили поехать на Новую Землю? Кто вас конкретно вербовал и что при этом говорил?
– Вы понимали, что пересекаете границу своего привычного мира и отправляетесь в новый, из которого нет обратного хода?
– Кто вас встречал тут? Что при этом говорили?
– Расскажите, что произошло после того, как вы пересекли КПП на Базе.
Ответы тоже были стандартные. Одна ехала работать танцовщицей в Париж. Другая ехала просто работать, неважно кем. Третья вовсе была преподавателем Харьковского национального университета экономики, финансового факультета. Но с финансами и с экономикой в Харькове не заладилось. Поэтому тоже поехала работать во Францию. Немного танцевала в детстве, поэтому тоже хотела подработать в варьете. Были и профессиональные танцовщицы. Были и проститутки. Но никто не знал, что отправляется на Новую Землю. И всех вербовал один и тот же агент. Некий Николя. Лет около тридцати пяти, брюнет, тонкие усики. Дорогие духи. Худощавый. Смахивает на гея. Я подробно называл приметы и другие ответы на английском, а мои коллеги тщательно записывали. Все, как любит Маттиас Штумпф.
Про перестрелку я чуть‑чуть добавлял вольности в переводе. Преуменьшая свою роль и вознося меткость Вячеслава. Но переводил я не один. Можно было, конечно, договориться с некоторыми женщинами, но это было бы еще хуже. Если кто‑то проболтается и скажет, что я ее уговаривал дать такие показания, будет край. А так – ничего страшного. Неточность перевода, не так поняла. К тому же основная масса перестрелку и не видела вовсе. Все собранные документы Ирвин, помощник Маттиаса, понес ему. А я сел за свой стул и откинулся назад, заложив руки за голову.
– Ну ты даешь. – Илья вошел в мой кабинет. Ну как кабинет, отдельная перегородка. Но зато моя. – Ты хоть представляешь, что тут началось? – эмоционально замахал руками он.
– Илюх, мне так надоели эти подковерные игры… – обреченно повторил я.
– А Штумпф в них как рыба в воде. Он хотел представить, что это наша разработка, что ты был на задании, следил.
– И выходной за свой счет взял, – перебил я его, – за свой счет лучше работается.
– Ну тут он сам виноват. Просто, когда ССР приехали, он начал что‑то лепетать про твои наработки. И они ему этим самым рапортом в лицо. А ты прямо указал, взял выходной и поехал по своим делам. Штумпф и сел в лужу. А ССР тоже в панике. Не все у них гладко. Видимо, причастны они как‑то к этому всему. – И Илья обвел рукой вокруг.
К чему они причастны? Вот Митчелл допрашивает Баринова. Вот какие‑то спасенные пьют кофе из автомата, причем угощает их Мюллер, похотливо улыбаясь при этом.
Внезапно идиллию нарушила Джесс, пройдя с папкой мимо стоящих с Мюллером девушек и бросив на них грозный взгляд. В своей форменной юбке и блузке с вырезом она действительно смотрелась очень грозно. Я бы испугался. И направлялась она явно ко мне.
– Детектив Новиков, – официально, сверкая глазами, начала моя бывшая.
Ну как бывшая, ну да, было. Не поймешь этих американок. То сами бросаются в объятия, а то ненавидят и холодны.
– Я! – картинно вскочил я со стула и вытянулся по стойке «смирно».
– Распоряжением капитана Штумпфа вы отстранены от исполнения служебных обязанностей до окончания внутреннего расследования. Вот приказ, распишитесь и можете быть свободны, – с наслаждением, сверкая глазами, отчеканила мисс Паркер.
Да ну и хрен с вами, золотые рыбки, плавайте. Расписался, забрал сотовый со стола и отправился на выход следом за Джесс.
– Андрюх, не переживай, – бросился следом Илья. – Это тут нормально. Штумпф отойдет, расследование – это дней десять, все нормально будет, – успокаивал он меня.
– Да не в этом дело, Илюх. Работаешь тут, пашешь, в свое личное время преступников задерживаешь, убиваешь, спасаешь заложников, а тебя как мордой по столу. Из‑за чего? А просто так. Денег выплатят теперь кому‑то. Ну так премия и так положена. Из своего кармана, что ли, Штумпф ее заплатит? – вспылил я.
Илья что‑то еще говорил мне вслед, типа ну не расстраивайся, все наладится, но я уже пошел на выход. Отстранили, так отстранили. Подумаешь, на Славу убитых записал. Из‑за каких‑то четырех тысяч премиальных живьем съесть готовы. А вот то, что если бы не мы и, в частности, Слава со своим борделем, то эти девки сейчас бы в трюме гнили, вот это никому в голову не приходит. И Слава, кстати, может, завалил и всего одного, но в драку из‑за них полез, а гражданское лицо и вообще охламон.
На выходе из управления стояли четыре женщины. Блондинка, та самая заложница, и с ней еще трое. Я хотел пройти мимо, но они сразу подбежали ко мне.
– Товарищ Новиков, товарищ Новиков, – затараторила одна, блондинка, спасенная Бариновым заложница.
Я остановился и посмотрел на них. Поблагодарить хотят? А я вот не против. Хоть кто‑то мне благодарен. А то одни проблемы от этого геройства.
– Понимаете, тут такое дело… По‑русски никто не говорит, денег и документов нам не дали, сказали, туморроу, завтра то есть. Ваш товарищ забрал нескольких из наших, а мы вот тут. – Она показала на своих подружек.
– Там девчонкам сказали ждать, сейчас, наверное, в общагу отвезут. А мы подумали, вы нам тут подскажите, куда, что, а мы бы потом деньги отдали, нам завтра выплатят, – вставила пять копеек стоящая рядом брюнетка, худенькая, с острым носом, в спортивном костюме «Абибас» белого цвета.
– А мы тут кроме вас никого не знаем, помогите нам, а? – жалобно проблеяла третья.
Тоже блондинка, но не такая яркая. В рубашке с коротким рукавом и в шортах. Но шорты до колен, неэротические. Правильно, Слава самых раскованных отобрал, а эти хотя и тоже очень ничего, но явно проигрывают во внешнем лоске. И ведут себя скромнее. Точно работать официантками или домработницами ехали. Хотя худенькие и все формы при них. Но только формы под походной одеждой спрятаны. А мне бы в квартире убраться. И у Вагона там пылищи немерено. И Слава там еще намусорил.
– У меня тут квартира свободная. Ну, как свободная, одна комната, – начал я.
Четыре пары горящих глаз уставились на меня, и я продолжил:
– Но комната отдельная. И там хозяйка хорошая, по‑русски понимает. Если вам деньги выплатят, можете там и снимать тоже, места есть, – решился я. А что, пусть живут. Пусть приготовят мне что‑то. На край договорюсь с Розой, еще на этаже комнату сниму. Деньги есть, а скоро благодаря им еще будут. – А без знания языка вам тяжело придется, лучше на русскую территорию перебираться, – задумчиво заключил я. – Ну да ладно, обсудим еще. Вон моя машина стоит. – И я указал на «Паджеро», чем снова произвел впечатление на будущих сожительниц.
О как, сразу в сожительницы всех четверых записал. Ну а что? Будем вместе жить какое‑то время.
– У нас вещи там. – И блондинка показала в сторону входа.
– Твою же мать, – вырвалось у меня.
Из управления полиции выходили журналисты. Кто‑то снимал забор и вход, кто‑то что‑то говорил на диктофон. Видимо, закончилась пресс‑конференция Штумпфа.
– Так, девушки. Я отъеду на стояночку, там кафе через дорогу, называется «Кафе». И кружка нарисована пивная. Вот около него буду. Вы вещи забирайте, и потихоньку, минуя этих, – я кивнул головой в сторону шумной компании на входе, – подходите. Идет?
– Идет, – закивали головами спасенные девчонки.
Так, теперь осторожно уехать отсюда. Мою машину никто не знает, в лицо меня тоже не знают. Ворота мне открыли, все. Свобода. Теперь к кафе подъехать. Поставил машину прямо около входа, еле место нашел, все заставлено. Вечер. Люди с работы в кабаки. И не только выпить. Кто‑то даже и перекусить. Ну уж а бокальчик хорошего пива я сегодня заслужил.
Выбрался из машины, прошелся. Журналисты стоят у входа. Точнее, кто‑то уже к воротам вышел. Ждут чего‑то. Или кого‑то. Уж не меня ли ищут? Вон, один, в пестрой кепке, выспрашивает что‑то у постового. А тот посмотрел на мою машину, покачал головой. И опять ушел на свой пост. Ну точно, меня. Откуда только узнали что это я там был? Штумпф сдал со злости. Больше некому.
Я сплюнул на горячий асфальт. Ага, а вот и мои подруги вышли. По сумке у каждой. У той, блондинки, рюкзачок походный, у второй какая‑то клетчатая «мечта челнока», ну и чемоданы на колесиках у двух других. К ним тоже было полезли журналюги местные, но быстро отошли. Видимо, по‑русски никто не понимает. Девчонки встали у ворот, смотрят по сторонам.
Махнул рукой, вот он я, сюда. Заметили, пошли через дорогу. Это еще что за… Вот ведь… заметили не только они. Несколько камер повернулись в мою сторону. Углядели, глазастые. Ну, ничего, представлюсь волонтером. Скажу, что помогаю жертвам попустительства властей обустроиться на Новой Земле. Не должны меня репортеры в лицо знать. Спокойно стою. Жду. Вот подошли девушки.
– Давайте, вещи в багажник и едем отсюда, – взял я рюкзак у блондинки.
У второй забрал клетчатую сумку, и тут мне ткнули микрофоном в лицо.
– Детектив Новиков, скажите, это правда, что вы записали убитых вами бандитов на своего друга, чтобы получить премию? – какая‑то бойкая бабенка.
Лет сорока, худая, в синей блузке и явным стервозным характером. И в лицо меня уже знают. Интересно, какая скотина показала? Отпираться? А смысл?
– Это какой придурок вам такую чушь рассказал? – презрительно скривился я.
– Начальник полиции Маттиас Штумпф, только что, на пресс‑конференции, – продолжала напор блондинка.
– Видимо, господину Штумпфу виднее из кабинета, что именно происходило на берегу у бандитского судна, чем мне. Как было на самом деле, я изложил в рапорте. Достаточно подробно.
– И все‑таки вас отстранили от исполнения обязанностей, что вы скажете по этому поводу? – тут уже другой какой‑то парень в клетчатой кепке с микрофоном.
– Отстранили – значит, так надо, – не стал я вдаваться в подробности. А потом добавил: – Во время перестрелки не всегда четко понятно, попал ты или нет. Все стреляли. Бандиты стреляли, мы стреляли. У меня был «АКС» семьдесят четвертый, у Вячеслава «АКМ» и пистолет Макарова. Экспертизы покажут, кто в кого попал. Но заниматься сейчас полиции следует не выяснением, кто в кого попал, а почему подобное преступление стало возможным на Новой Земле.
– Последний вопрос, господин Новиков. Что вы собираетесь делать дальше? – не унималась эта стервозная журналистка.
– Дальше я собираюсь пойти употребить немного спиртных напитков в клуб к своему другу Вячеславу. – Я сел в машину, проверил, что все мои новые знакомые загрузились, и не спеша, чтобы не задеть кого‑то из журналистов, покатил к дому.
– Так, все нормально? – обернулся я и посмотрел на девушек. Впереди эта бойкая блондинка. Сзади еще трое. Напряженные все, не улыбаются.
– Давайте знакомиться, меня Андрей зовут, – начал я. Троих я допрашивал. Все сзади сидят. Татьяна Виноградова, Лена Бойко и Софья Снежко. Все трое из Харькова. Одна вроде с высшим образованием. Софья, аспирант какого‑то вуза. Вот блондинку, впереди сидящую, не знаю. Ее Илья допрашивал. Дамы назвали имена, последняя оказалась блондинка.
– Светлана, – протянула она мне руку. Отлично. Что мне теперь, руки ей целовать? Убрав руку с коробки передач машины, пожал ее. Но не крепко, а так, чуть‑чуть.
– А ты, Свет, тоже в Европу по безвизу поехала? – повернулся я к рядом сидящей. Пожалуй, самая яркая из подруг. Вот они ее и вперед посадили.
– Да, тоже. Мы все вместе поехали, все с Харькова, – вздохнула она.
– Что ж там у вас, совсем, что ли, работы нет? – снова повернулся я к Свете. Лет двадцать с чем‑то. Молодая, симпатичная. В моем вкусе, кстати. Есть в ней что‑то такое. Но вот взгляд, взгляд тревожный какой‑то. И глаза голубые.
– Есть работа. Но платят копейки. А тут три месяца пашешь и почти полторы тысячи евро имеешь. Мы в Польшу ехали. Яблоки собирать, – задумчиво сказала она.
– Андрей, а скажите, а как тут вообще? Нам рассказали, но немного, – попросила сзади Лена. Она как раз в середине сидела. Брюнетка в спортивном костюме.
– Как и везде. То же солнце, только чуть ярче, море соленое, только теплее. Песочек красивый, – кивнул я в окно. Мы как раз мимо моря проезжали, я специально вдоль набережной решил круг сделать. Девчонки, вроде расслабились. Даже у Светланы взгляд заинтересованно повернулся в мою сторону. Но не на меня, с моей стороны набережная была. Люди там уже собирались по домам. Вечерело.
Быстро миновав набережную, я остановился около магазина.
– Так, учтите, там у меня особо поесть нечего. А я голодный. Да и вы тоже. Вот пятьдесят экю, – я достал из кармана купюру, – сгоняйте в магазин. Что понравится, берите. Холодильник есть. Ужин на вас.
– А вы же к Вячеславу собрались. Там не накормят? – подала голос Софья. Софья тоже блондинка. Только выглядит чуть постарше. Под тридцать, наверное.
– Накормят. Но мы же туда не есть идем, а веселиться, верно? – подмигнул я.
– Вот придем мы, там презентация, все дела, журналисты, а я сижу и уплетаю бифштекс на камеру. Срамота же! Давайте‑давайте, цигель ай люлю, – поторопил я женщин.
Пропадали они в магазине минут двадцать. Я уже заскучал и проголодался еще сильнее. С полными пакетами и довольными лицами вышли наконец. Открыл багажник. Все‑таки «Паджеро», большая машина. Много вещей влезает. Вот и пакеты с едой влезли. А Света мне еще сдачу отдала. Бросил в карман, и поехали дальше.
– Кстати, а что вы со всеми не остались? Там же поселят бесплатно? – пришла мне мысль в голову. Ну надо как‑то разговорить их.
– Не доверяем. Вдруг туда снова эти арабы приедут? – Светлана опустила козырек с зеркалом и причесывалась.
– Сюда не приедут. Но, наверное, логично. Я бы тоже так сделал. Временное халявное жилье проблемы не решает. Все равно искать потом. Кстати, вот мое, – я показал рукой на мой дом с воротами. Ворота были открыты, только что заехал китайский внедорожник. Я проехал следом и занял свое место на парковке.
– Выходим, прибыли, – бросил я своим новым знакомым.
Поднялись на третий этаж. Я открыл дверь и включил свет. Дверь в комнату Вагона тоже открыл. Метров двадцать каждая комната, у Вагона еще большая двухспальная кровать и диван раскладной. Все поместятся.
– Смотрите, вот тут можете располагаться, комната свободна. Если тесновато будет, можем еще снять. Я денег дам, вернете, как разбогатеете.
Девушки переглянулись, и тут же одна побежала относить сумки на кухню, которая была в общем коридоре. Там же был и холодильник.
– Нам нормально, это даже шикарно. В Киеве похуже квартирка была, – хмыкнула Татьяна.
Ванная у нас была одна, что не очень хорошо. Но я пошел в общий душ во дворе. Заодно и с Розой поговорить. Та уже стояла у моего подъезда.
– Андрей, это чито, те самийе дьевушки? – спросила она, уперев руки в боки.
– Если вы про тех, что показывали по телевизору, то да.
– А я и вась вьидела, – радостно сообщила Роза.
Тут же квартирные проблемы моих спутниц сразу разрешились. Роза предложила им такую же квартиру, как и у меня с Вагоном, за полцены на первый месяц. Но с завтрашнего дня. Я же сказал, что сегодня денег у них нет, поэтому и взял к себе. А Роза хоть и добрая, но женщина сугубо практичная. Помочь согласна, но за полцены. И это немало. На четверых им копейки выйдет. Общий душ во дворе понравился. Освежился, отлично. Как будто смыл с себя всю пыль дороги и пороховой нагар. Оружие чистить не надо. Его изъяли. Ну и не буду. Еще два автомата в шкафу стоят, и «глок» в машине лежит. Теперь перекусить что‑нибудь.
Поднялся домой. Опа! Запах чего‑то вкусного! У меня уже бригада домработниц шуршит по квартире. Мусор выметен, сложен в пакеты, тарелки с чем‑то стоят на столе, салатик какой‑то и лапша с сосисками дымится. Молодцы. И в ванной снова кто‑то плещется. Вот про ванну я как‑то не подумал. Чую, если эта компания задержится у меня, придется мне постоянно общим душем пользоваться.
– Андрей, садитесь к столу, мы сейчас, – раздался голос Татьяны. Она сегодня за шеф‑повара. Уже какой‑то домашний халат надела. Плюхнулся за стол. Ух ты, салат какой свежий! Отлично.
– Мы не знали ваше предпочтения, вот, выбирайте, что пить, – и передо мной поставили три бутылки. Виски, коняк и вино.
Ну пить‑то я у Славы собрался, а сейчас, давайте разомнемся вином.
– Давайте вино, но тогда уж все вместе. Я в одиночку не пью, – пробормотал я с набитым ртом.
Минут через пятнадцать, когда я уже немного опустошил запасы продуктов на столе, мы впятером подняли бокалы.
– За новые приключения и новую жизнь на Новой Земле! – провозгласил я тост. Посидели, поболтали о второстепенном. Потихоньку девчонки отошли от переживаний сегодняшнего дня, даже заулыбались. Ну вот и отлично.
– Ну что, собираемся к Славе? – поднялся я из‑за стола. Не то чтобы сытый, но и не голодный. Еще и на приготовленные Славиным шеф‑поваром закуски места хватит.
– Не знаю, стоит ли нам туда идти, – засомневалась Софья. Она и вино почти не пила, так, пригубила. Полный бокал так и стоит перед ней со следами помады.
– Если мы не пойдем, то Андрея у нас там уведут, – резонно заметила Светлана.
– Точно, вон какие оторвы с нами были, не зря их ваш друг Слава сразу в охапку сгреб, – улыбнулась Татьяна.
– Дамы разные нужны, дамы разные важны. А тут, на Новой Земле, где женщин меньше, они смогут наконец‑то реализовать свой потенциал полностью, – встал я на защиту женщин легкого поведения.
– Тогда решено, – подвела итог Света. – Через сколько нам нужно собраться?
– Тут тридцать часов в сутках, – взглянул я на часы. – Думаю, через часок будет в самый раз. А я пока позвоню Славе и определюсь там, – с этими словами я вышел из комнаты. Одеваться? А что мне одеваться? Рубашка цветастая, джинсы синие. Белые туфли. Я не мажор. Пойду пока, не буду смущать дам. Посижу во дворе.
А во дворе как раз стояла «Нива». Серебристая «Шевроле‑Нива». Кто‑то только что приехал. Парень в черной рубашке с длинным рукавом и какими‑то браслетами на запястье таскал из нее коробки. Бородатый, с амулетом на шее. Ну чистый хипстер.
– Здорова, дружище! С прибытием, – подошел я и протянул руку.
Тот вздрогнул, но увидев мое дружеское расположение, улыбнулся и руку пожал.
– Привет, – ответил хипстер на чисто русском. Без какого‑либо говора. Точно наш.
– Давно сюда? – Ну а что? Мне еще час ждать. А то и больше. Хоть поболтаю с бывшим соотечественником.
– Вчера приехал. То есть вчера переместили, а сегодня вот приехал, по объявлениям нашел, – он показал рукой на наш дом. Значит, Роза дает объявления на Базе? Ну вполне логично. Русскоязычные должны сюда и ехать.
Хипстер поставил коробку на пол и потянулся, прихватив руками спину.
– Тяжело, может, помочь? – предложил я. Тот согласился, и мы быстро перетаскали несколько коробок в снятую им комнату на первом этаже. Комната, как я заметил, была бюджетная. Без душа. Еще один мой конкурент на общий душ. Хорошо, что туалет с краном у него был свой на этаже. После этого мы сели на лавочку, и хипстер, представившийся Константином, достал свой вейп и затянулся.
– Будешь? – предложил он мне.
– Нет, спасибо, не курю.
– А я вот продавать тут буду, – утвердительно сказал Константин.
– И что, думаешь, будут брать? – с сомнением спросил я.
– Возьмут, – уверенно ответил он, – я еще и спиннеров навез.
«Ну все, пропала Новая Земля», – подумал я. Но вслух не сказал, чтобы не обидеть нового знакомого. С другой стороны, ну торгует он своими вейпами и спиннерами, ну не грабит же никого? Пусть торгует, дело не противозаконное. К тому же закончатся они быстро. Следовательно, вейперов у нас прибавится.
Внезапно зазвонил телефон. Слава, что ли? Нет, Илья звонит. Он еще на работе, значит.
– Андрюх, Штумпф на завтра на утро Славу твоего вызывает. Лично его будет колоть, – сообщил мне коллега.
– Да и пусть вызывает, мне‑то что?
– Ну мало ли, поговори там с ним, чтобы он ничего лишнего не наболтал.
Я не был уверен, что Слава вообще завтра утром будет способен рассказать что‑то внятное, но Илье все равно спасибо, предупрежу.
– И тебе там лучше пока не появляться, – продолжил Илья.
– Где не появляться? – уточнил я.
– Да нигде. Тут такое творится. Штумпф мечет и рвет, интервью твое сразу в новостях вышло. Чую, что‑то будет… – загадочно проговорил Илья.
– Не переживай, ничего не будет. Пошумят и успокоятся. Я в таких ситуациях тысячу раз бывал, – спокойно отозвался я.
– И в управление тоже завтра не приходи, пусть Штумпф остынет, – сказал напоследок Илья и положил трубку.
Немного подумал и решил все же ехать к Славе. Все‑таки он мой друг. Какой ни есть, а друг. Насчет интервью я, конечно, переборщил. Но, с другой стороны, Штумпф сам виноват. Так что теперь буду молчать. Снова звонок. На этот раз Слава.
– Андрюх, ты скоро будешь?
– А вы что, уже начали? – Я встал с лавочки и попрощался с Константином.
– Нет, но вот через полчасика начинаем. Народу – тьма! Тебе одно место?
– Нет, мне пять мест. Со мной четыре девушки из автобуса будут, – внес я уточнения в расстановку сил и средств для Славиной презентации.
– А ты времени даром не теряешь, – усмехнулся он, – давай. Ждем. Без тебя не начинаем.
И голос такой счастливый. Чувствуется, человек нашел себя в этой жизни. Совмещает работу и отдых. А ведь это, наверное, мечта каждого! Чтобы работа приносила деньги, была твоим хобби и всегда в радость. Поднялся и поторопил своих красавиц. Поймал себя на мысли, что уже своими их называю. С горем пополам, кое‑как, мы были готовы через десять минут. Нет ничего хуже, чем сборы женщин. Особенно четырех. Такое ощущение, что в моей квартире состоялся закрытый показ мод. Куча платьев валялась в разных местах. В итоге Светлана надела короткую юбку и блузку голубого цвета, Татьяна пошла в джинсах и топике, а Софья и Лена были в платьях. Что‑то типа сарафанов, но разного покроя и разной длины. У Лены был короче. А уж дешевыми духами и я весь пропах. Но все, тронулись.
– А вы что, за рулем поедете? – удивилась Татьяна.
– Ну да, а что? – посмотрел я на нее.
– В чем проблема?
– Ну вы же пили и там будете пить! – нравоучительно проговорила она.
– Тань, он же полицейский, у нас они тоже пьяные катаются, – объяснила ей сидящая рядом Лена.
Я не стал переубеждать никого. К тому же тут ко мне подбежал Константин.
– О, привет, девчонки! Андрюх, слушай, это тебе за помощь, держи, – и протянул мне бутылку водки. «Зеленая марка». Не самая дорогая, но и не самая плохая. Славе подарю.
– Спасибо, Константин, – сказал я новому соседу и выехал со двора.
– И это чудо тут, – прокомментировала одна из сидящих сзади девушек.
– Что, знаете его? – спросил я, обернувшись и посмотрев назад. Бутылку поставил между сидений в подстаканник.
– А то, он с нами переправлялся. Точнее, после нас уже. Так он свой вейп прямо в зале раскурил, сигнализация пожарная сработала. Пожарные вбежали, и вода пошла. Хотели его назад отправить уже, – со смехом проговорила сидящая впереди Светлана.
Потихоньку начинало темнеть. Кое‑где около разноцветных домиков зажглись фонари. А нам не сюда. Нам дальше, туда, где яркие витрины и красный фонарь мигает на улице. Вон, клуб «Живая Роза». И мест почти нет на парковке. Ну вот. Покрутился и наконец приткнулся у соседнего дома. Как раз между фургоном «Ивеко» и «Ленд Крузером». А солидные машины к Славе приехали. Охраны на входе не было. Да она и не нужна сегодня. Тут все больше интеллигентные люди. Вон, красивая девица в фирменной кепке что‑то говорит на камеру. Два солидных мужчины в строгих рубашках молча курят у входа. Это, наверное, кто‑то из мэрии. Я в сопровождении девушек прошел внутрь. Бутылку водки торжественно нес в руках. Запах краски почти уже не ощущался. Нас встретил тот самый Славин помощник и проводил за столик. Вроде бы и не далеко, и все на виду. Как раз на пять персон и диванчик. И вот он, Вячеслав. В окружении своей свиты. Наследный принц, блин. Подошел к нему на секунду.
– Слав, держи, подгон тебе от нас. – И я протянул бутылку.
– Ух ты, наша, – улыбнулся Слава. – Сто лет не пил. В Испании в тюрьме не было, и в магазинах не особо продавали. Так, подделки какие. – И тут же окликнул Оксану.
– Держи, поставь в морозилку, ее холодненькой надо. – Оксана улыбнулась мне, вышла из‑за стойки бара, приняла подарок и убежала внутрь в подсобные помещения.
Я заметил, что ей помогали еще две новенькие девушки. Уже нанял сотрудниц? Не те, освобожденные? А какая разница! А Оксана ревнует, наверное. Вон, сколько красоток возле Славы вьется. Особенно преуспела брюнетка с короткой стрижкой. Того гляди, прямо тут начнет Славу ублажать. До кабинета не дойдут. Я прошел на свое место, у меня уже были наполнены стаканы. Сказали тост, что‑то за «прекрасных дам», говорил мужчина с соседнего столика по‑английски. Ба, Николай собственной персоной! Я перевел, девчонки засмеялись, выпили. Я тоже опрокинул стопочку. На этот раз коньячка. Потом Николай начал что‑то говорить на ломаном русском, девушки слушали и смеялись. Пусть говорит. Эти к нему работать не пойдут. И тут появились Баринов с Анитой. Махнул ему рукой. Потом подсели с ним за свободный столик, поболтали. О сегодняшнем случае, о будущем. Баринов предложил гонять конвои от Баз до Порто‑Франко. А самое главное, сообщил мне новость, от которой мне захотелось напиться прямо сразу. Сорок тысяч экю. Мне положены сорок тысяч экю. Не верилось. Он что‑то еще говорил, а я не вслушивался. Что‑то про ССР. Таких денег у меня никогда не было. Пересчитал на рубли. Что‑то около десяти миллионов. Квартира у нас стоит около двух. Потом вдруг подумалось, что и цены, и ценность денег тут совсем другие. Не зря я ввязался в это все, не зря. Баринов пошел к своей подружке, а я все не находил себе места. Вот так захотелось вскочить, прыгнуть вверх. А потом приземлиться. А с другой стороны, что тут такое сорок тысяч экю? Как раз квартира. Планы мои снова нарушил Николай. Он что‑то говорил, уже пересел к нам за столик, Лена смеялась, уже пошла красным румянцем. Светлана улыбалась. Софья с Таней куда‑то убежали. Передо мной стоял новый стаканчик с коньяком и закуски. Так, что у нас тут, а у нас тут Слава!
– А вот тот самый Андрей! Это он узнал про похищения женщин…
Я тихонько ткнул Славу ногой в бок. Потом еще раз. Слава закашлялся.
– Ну, то есть сказал нам во время перестрелки, что это, наверное, похищение, – исправился Слава.
В этот момент появились Софья с Татьяной, а Николай при появлении камер и вспышек быстро испарился.
– А вот эти то, что нам надо. Давай попробуем с ними? – услышал я голос одного из операторов.
– Девушки, вы понимаете по‑английски? – спросил тот, который, как я слышал, представлялся Френком.
– Не очень хорошо понимают, – вмешался я в разговор.
– Что он хотел? – спросила Татьяна.
– Ты что, не сообразила? Интервью взять, – пояснила ей Света. Сидели девушки скромно. Не так, как вон тот столик, со Славой.
– Вы не могли бы перевести им мой вопрос? – обратился ко мне Френк. Я кивнул.
– Расскажите нам, как вы решили поехать на Новую Землю? Что вас толкнуло на такое решение? – Я перевел. Ответила за всех Татьяна.
– Я была аспирантом в Харьковском техническом университете и там же преподавала. Но, к сожалению, зарплата была очень низкая. И я, мы все, поехали сюда в поисках работы. Мы хотели бы устроиться куда‑нибудь по специальности. Например, я специалист по органической химии, биологии и микробиологии. – Фрэнк слушал с открытым ртом мой перевод. После показал за кадром большой палец.
Дальше он спрашивал различные подробности, по поводу захвата автобуса, про то, как Слава героически спасал их. Я переводил без энтузиазма. К тому же, как оказалось, Татьяна и Света тоже немного понимали по‑английски. Просто у них познания очень специфические. Понимают только текст и специальные термины. Светлана оказалась программистом.
– Вот таких вот фантастических девушек мы сегодня чуть не потеряли. Так скажем спасибо провидению в лице хозяина этого клуба. Ну и, конечно, детективу Новикову, который так любезно выступил у нас переводчиком, – закончил свое интервью Френк.
Сильно сказал. Я аж сам прослезился. Тут и Слава подскочил с водкой.
– Френк, холодненькой русской водочки?
– Водку? Не откажусь! – рассмеялся Френк.
Застолье развивалось стремительно. Баринов с Анитой как будто испарились. Их столик пустовал. Ушли по‑английски. В зале зазвучала тихая музыка, но внезапно слово взял один из гостей. Тех, что стояли на входе в официальных костюмах. Мужчина лет около пятидесяти. С ним за столом уже сидела та самая брюнетка с короткой стрижкой и в мини‑юбке.
– Минуточку внимания, господа! – начал он чуть заплетающимся голосом. Видимо, уже набрался прилично. Чую, этот будет постоянным Славиным клиентом.
– Я, как представитель мэрии Порто‑Франко, хочу поднять этот бокал за то, что в нашем городе живут такие чудесные люди, как Вячеслав Дадьян! То, что он совершил сегодня, это настоящий подвиг! Да‑да, именно подвиг! – Брюнетка захлопала ему радостно, зал подхватил. Но мужчина махнул рукой и продолжил: – Поверьте, я не последний человек в Порто‑Франко, и я буду ходатайствовать перед мэром о награждении Вячеслава Дадьяна. Он заслуживает высокую награду! Опять же, этот подвиг стал следствием чьего‑то разгильдяйства и упущения в работе. – Оратор перевел дух. В зале стояла тишина.
– И мы в мэрии обязательно разберемся, куда смотрела полиция, когда у нее из‑под носа похитили это прекрасное создание. – Тут он нагнулся к брюнетке и пьяно чмокнул ее в щеку. Снова грянули аплодисменты. Гости подняли бокалы. Кое‑где, как я заметил, даже чокались, по старой русской традиции. Ну и мы выпили.
– М‑да. А Слава‑то попал в струю, – закусил я водку очередным чудом китайской кулинарии. А вкусно!
– Этак половина мэрии Порто‑Франко будет к нему в клуб захаживать, – сказал рядом сидящий Фрэнк. Он уже отложил свою работу и тоже наслаждался обществом приятных дам.
– Ну а что тут такого? Я считаю, это прямая обязанность чиновника из мэрии – проверять, как идут дела у одного из известных бизнесменов города. К тому же, и награжденного медалью, – прокомментировал я для Френка на английском.
– Да‑да, – ухватил он мысль, – а еще каждую пятницу будет захаживать и интересоваться самочувствием спасенных.
– Что поделать, – вздохнул я, – тяжела служба в мэрии Порто‑Франко. – Тут мы оба рассмеялись.
– О чем вы говорили, – толкнула меня в бок сидящая рядом Света.
– О том, как тяжела служба чиновников в мэрии Порто‑Франко.
Далее начались танцы. Я с кем‑то танцевал по очереди, то с Татьяной, то со Светой, потом пошли быстрые танцы, народ смеялся, шутил, вино и виски лились рекой. Журналисты уже покинули заведение, и публика оттягивалась на полную катушку. Николай тоже пропал. Засобирался и чиновник из мэрии, уводя за собой коротко стриженную длинноногую жертву похищения.
– Видимо, пошел оказывать одной из моих новых сотрудниц помощь, – прокомментировал Слава, подмигнув мне.
– Надеюсь, материальную? – парировал я.
– Угу. А она ему психологическую. Жаль, что комнаты наверху еще не готовы. Но ничего, к пятнице все исправим и уже откроемся по‑настоящему, – потирал руки Слава. Внимание чиновников ему явно льстило.
– А что, Слав, тут же не просто погулять человек зашел. По службе зашел. И еще зайдет. И ничего ведь не скажешь. Горит на работе, сверхурочно.
– Обязательно зайдет. И друзей приведет, – утвердительно закивал Слава, – тут же не какой‑то публичный дом. Тут работают спасенные женщины. Мною, кстати, спасенные. Так что и я тоже не какой‑нибудь теперь владелец клуба.
– Да, Слав, я думаю, не только чиновники, но и состоятельные бизнесмены Порто‑Франко должны зайти, проверить, как идет реабилитация у спасенных. А заодно поздравить героя, – хлопнул я Славу по плечу.
– Еще по одной? – подмигнул мне Слава.
– А давай, – махнул рукой я.
Ой, что‑то лишняя была, наверное. С трудом дошел до своего стола.
– Андрей, может, к тебе поедем? Многие вон ушли. – Светлана взяла меня под руку.
– Поехали ко мне, – кивнул я и добавил. – Как приятно, когда девушка такое говорит.
Света засмеялась и стала искать глазами подруг. Потом мы долго прощались, потом еще с кем‑то выпили под неодобрительные взгляды моих подружек. Наконец, оказались на улице. Теплый воздух, ночь, красные фонари. Романтика! Машина моя стояла уже в гордом одиночестве. Пикнул брелок сигнализации.
– Андрей, может, не стоит тебе за руль? Ты много выпил, – снова эта Светлана. Она там что, учительница школьная, что ли? Что за нравоучения!
– А сама машину рулишь? Ну, умеешь, в смысле? – кивнул я на «Паджеро».
– Ну есть права, – отозвалась Света, – но я тоже чуть‑чуть выпила.
– Чуть‑чуть не считается, – вмешалась Татьяна. – Садись, Свет, и правда ты, раз права есть.
– Только дорогу показывайте, – наконец согласилась та.
Я плюхнулся на пассажирское сиденье. Проверил, на месте ли ствол, привычным жестом. Девушка долго подстраивала под себя сиденье, зеркала, наконец, включила первую передачу. Мы рывком дернулись вперед и заглохли.
– Давно права‑то? – поинтересовался я. Света подула на свою челку, снова завела машину. На этот раз уже тронулась нормально, так, теперь вторая передача.
– Ура! Мы едем! – крикнули с заднего сиденья.
А водитель у нас осмелел. Уже на четвертую передачу перешел.
– Вот сейчас резкий поворот направо, – предупредил я. Поздно. Машину занесло, Света перепутала газ с тормозом, или каблуки застряли в педалях. Мы чуть задели правым крылом фонарный столб. Раздался скрежет и звук удара. Приехали. И заглохли к тому же. Видно, все‑таки нащупала тормоз Света. Я вышел из машины. Света сидела, закрыв лицо руками. Посмотрел. Да ничего страшного. «Паджеро»‑то рамный. Ну поцарапано крыло. Да, вмятина.
– Ерунда, – махнул я рукой и подошел к водительскому сиденью.
– Так, дорогая Светлана, позвольте вас переместить на место пассажира. Дальше я сам!
Опс, «бобби» едут. Патруль общественной безопасности. Дефендер тормознул прямо около нас. Двое полицейских вышли из машины. Один узнал меня.
– Доброй ночи, детектив. Это вы были за рулем? Мы стояли на соседней улице и услышали удар.
– Да, я, – сказал я, не обращая внимания на сидящую на месте водителя девушку. – Не заметил поворот и не успел затормозить. Но все в порядке. Столб, я думаю, тоже не имеет претензий, – добавил я чуть позже, когда патрульные оценили обстановку и учуяли от меня запал алкоголя.
– Да, вы правы. – Один патрульный, тот, что повыше, Майкл, по‑моему, толкнул другого в бок.
– Видели мы сегодня ваше интервью. На счет Штумпфа. – Тут он хохотнул.
– Давайте я довезу вас до дома. А ты в машину и за мной, – бросил он напарнику.
Света уже перебралась на место пассажира. Так что я полез на заднее сиденье. Три девушки были не очень объемны, а «Паджеро» довольно вместителен. Тут же ко мне прижалось теплое женское тело, еще и смеющееся. Софья. Мы тронулись. Света сидела молча. Трое подруг по очереди сдерживали смех. Я старался делать серьезное лицо и показывал дорогу. Наконец, мы заехали во двор моего дома. Патрульный отсалютовал женщинам, сказал, что очень рад знакомству, и пошел в свою машину. Мы тоже поднялись к себе. Душа требовала продолжения банкета. Но вот что‑то как‑то… А, ладно. Пусть девки там разбираются. Что‑то они быстро обсуждали между собой. Я прошел в свою комнату. Свет выключил. Все, праздник закончился. Упал в постель. Нет, я бы с удовольствием, но вот как? К кому из них? Сразу к четырем? Не, это слишком. Голова закружилась. Сколько я выпил? Много. Послышался звук воды. Душ там включили? Похоже. Опять какие‑то голоса. Спорят. А у меня «вертолетик» начался. Точно перебрал. Закрываю глаза, и все плывет. Уф… потряс головой. Снова. Ворочался, ворочался, наконец, провалился куда‑то. В красивый сон. Кто‑то скользнул ко мне с балкона на кровать, прижался крепко. Волосы щекотали лицо, женские соски терлись о мою грудь. А потом… А потом утро наступило. И сушняк. Похмелье… Пошарил рукой по полу и нашел заботливо поставленную бутылку минералки. Отлично. Так, что там мне приснилось‑то? А это что? Волосы женские на подушке. Не приснилось, выходит? А какая разница. Жадно выпил воды. Сколько время сейчас? Не важно. Мне же никуда не надо спешить.
И в этот момент телефон заиграл знакомую мелодию. Со службы звонят. Точно, Илья.
– Але… – хриплым голосом отозвался я.
– Андрюх, там бабы у тебя, ну с тобой уехали, давай, вези их назад. Допрашивать еще раз буду. Заодно им тут айди дают и компенсацию, – бодро проговорил в трубке Илья.
– Хорошо, еду…
Так, надо собираться. Подъем в женской общаге. Через полчаса примерно выехали. Я ничего не ел, только кофе попил. Голова трещала, но рулил я уверенно.
– Вылезайте, – сказал я около управы. Самому идти туда не было желания. Одетые по‑походному, Света даже в темных очках, девушки вышли. Я дал им свой сотовый на бумажке.
– Как все закончится, деньги получите, оформите сотовые себе и звоните. Подскачу. Если что, вон у того кафе встретимся в обед. – Я указал рукой на чешское заведение.
Тут из ворот вышел Слава. Он был тоже слегка помят. Видимо, его пытали. Причем лично Штумпф. Мятая рубашка и темные круги под глазами.
– О, здорово. Как самочувствие? – Слава подошел к машине.
– Ух ты, это ты где так? – показал он на вмятину на правом заднем крыле.
– Да, – отмахнулся я.
– Я в банк сейчас, обналичу чеки, и ты станешь богат, – подмигнул мне приятель.
– Подкинуть, Слав? – Я что, это же в моих интересах тоже. Даже больше в моих, чем в Славиных.
– Не, не надо, меня машина ждет. – И Слава поспешил в сторону стоянки, где уже мигал фарами мини‑вэн.
– Ну а мне еще в ССР заехать надо. Вызывали сегодня. Пока. – Мы пожали руки, и я тронулся с места. До назначенного времени еще было два часа. А заеду я куда перекусить? Просто поехал в сторону набережной. Так, вот кафе. «Вепс». Зайду. И недалеко, и вроде прилично. Плюхнулся за столик и сразу заказал пива. Прав был Вагон. Подобное лечится подобным. Позвонил Илья и сообщил, что Слава наговорил на новую часть фильма Рембо. Количество убитых им бандитов росло в геометрической прогрессии, и он к тому же был пьян на допросе. Штумпф топал ногами, но сделать ничего не мог. Так что скоро проверка в отношении меня будет закончена. В принципе я другого и не ожидал. Потом приехал Баринов и передал мне конверт с деньгами. Сунул в карман, не считая. Поболтали еще, и он договорился о встрече с какой‑то Светланой Беляевой в том самом «Торговом банке», что оплачивал проживание всем жертвам похищения, особой, по его словам, очень влиятельной, знакомство с которой было бы весьма полезным. Только расстался с Бариновым, позвонил Слава. Подъехал, тоже передал денег. Теперь я богат. И голова прошла, и пиво закончилось. Заскочил в банк и положил на свое имя тридцать четыре тысячи экю. Итого у меня уже сорок пять тысяч на счету. Примерно около одиннадцати миллионов староземельных рублей. Можно квартиру купить. Но лучше пока этого не делать. Пусть себе лежат. Я и так рисковал, когда клал деньги на счет. Вдруг проверят? Ну и что? Скажу, занял у друзей на квартиру. Пусть проверяют. Все равно лишнее внимание привлекать не стоит. Машину я продал, вот пусть думают, что деньги у меня с продажи. Вот на них и буду пока жить. А теперь в ССР. Располагалась эта секретная служба тоже в офисном здании, там же, где и суд, и прочие символы власти. Через два квартала от полицейского управления. Там меня тоже не долго мурыжили. Никого из знакомых агентов не было на месте. Опросили кратко, сказали, что вызовут, если понадоблюсь, и все. Снова я свободен. До пяти часов. Там встреча со Светланой. А вот и наша Светлана позвонила. Не та Светлана, с которой встреча, а та, что ко мне ночью в постель залезла. Телефон уже купила. Попросила забрать их от чешского кафе, где они уже стоят и ждут. Делать нечего, заехал за своим гаремом. Деньги им выдали, айди тоже. Решают, что делать дальше. С жильем хотели помочь, но раз уж оплачивают, то составят договор с Розой и снимут квартиру рядом со мной, избавив меня от своего присутствия. Ну я сказал, что не возражаю в общем‑то. Подвез их до дома и снова поехал в центр. Теперь к Беляевой.
Но там тоже пробыл недолго. Красивая и стервозная особа. Из высших кругов, со своими интересами. Хотела, чтобы я сообщал ей информацию обо всех косяках руководства полиции. Ну я, конечно, не доволен руководством, и у меня много вопросов к Штумпфу, но обсуждать эти проблемы я явно буду не с Беляевой. Да и настроения нет. Пообещал подумать над предложением и распрощались. Вечер был свободный. Самочувствие наладилось, и жара спала. Остаток вечера болтали на лавочке с новым знакомым Константином. Он курил свой вейп и крутил спинер. Странный чудак. Зачем сюда поехал? Обсудили много вопросов, от глобального мироустройства до проблемы с поставкой на Новую Землю жидкости для вейпа. При этом уговорили по паре бутылок пива. После Константин ушел, а я задумался о будущем. В полиции я, конечно же, остаюсь. В эту мышиную возню лезть я не хочу. В смысле, в игры Беляевой и руководства Ордена. Но Штумпфа они явно поменяют на кого‑то другого. Начальник полиции – это политическая фигура, как ни крути. Так что есть смысл потерпеть и работать дальше. Но вот для чего? Просто для того же, что и на той земле? Работать до пенсии, жениться, растить детей? Я вот, кстати, за несколько дней заработал тут целое состояние. Ну, конечно, по меркам той земли. А как? Да очень просто – выполнял свою работу и убивал бандитов. Орден платит за каждого убитого бандита. Борьба с преступностью входит в приоритетные задачи, как и миграционная политика. Ну запущу я этот автобус, буду водить конвои. Но дорога‑то рано или поздно станет безопасной. И следовательно, надобность в конвое отпадет. Останется просто рейсовый автобус. А рейсовыми автобусами заниматься – не моя специализация. Я всю жизнь с жуликами боролся. А за борьбу с жуликами тут неплохо платят. Плюс все имущество преступников, застигнутых на месте совершения преступления, в доход того, кто проявил гражданскую сознательность и застрелил их, переходит. Но это при условии, что застрелил их не полицейский. То есть мне нужно получить какой‑то статус, типа частного детектива. Охотник за головами? Возможно. Со своими навыками и опытом я могу неплохо заработать. Помощников бы только. Где бы их взять? Тут искать? Агентов, безусловно, буду вербовать из местных. Без агентуры работы никакой не будет. Хорошей, платной агентуры. Вон, Николай с Сашей, аж вдвоем прибежали. Это на нашей земле стукачам копейки платили. А тут, с такими гонорарами, можно развернуться. И так удивительно, как еще на Новой Земле всех жуликов не переловили за такую награду. С другой стороны, помощь полиции в таком деле необходима. А мне, как полицейскому, ничего не заплатят. То есть нужно взять друзей, сливать им инфу о преступниках. Парни будут работать, ликвидировать жуликов и раскрывать преступления, а я буду выезжать как представитель власти и проводить проверки. Идеальный вариант! Осталось только людей заманить. Своих, надежных. И опытных. И ведь есть у меня такие! Только… Только им как бы послать весточку. Беляева? Возможно, кстати… Тут надо с Бариновым посоветоваться. С такими мыслями я отправился спать. Девушки мои съехали в соседнюю квартиру. Заключили договорчик с Розой, оплатили сто экю за месяц. Так что сегодня ночь пройдет спокойно. А, не совсем спокойно. Светлана прибежит.
Утро началась не как обычно. Обычно я утром или вскакивал и бежал на работу, или были планы на отдых. А сегодня среда. На работу мне не нужно. Пока не нужно. И отдыхать некогда. С утра позвонил Беляевой. Та долго не снимала трубку. Наконец, я услышал ее голос. Изложил суть. Что сотрудничать с ней согласен и что хотелось бы перетащить на Новую Землю троих знакомых.
– Ну это не проблема, – холодно отозвалась Беляева.
– Могут не поверить, нужно что‑то типа видеообращения снять и передать, – сразу ухватился я за согласие. – Мне ведь, скорее всего, рано или поздно придется уходить из полиции. А я, кроме того как задерживать жуликов и раскрывать преступления, ничего в этой жизни делать не умею, – пояснил я свое желание создать детективное агентство.
– Тема интересная. Давайте, я все обдумаю, посоветуюсь и наберу вам, хорошо? – предложила Беляева. На этом и распрощались. Теперь только ждать звонка.
Далее несколько дней буквально пролетело. Ходил, узнавал по поводу открытия агентства. В принципе, проблем никаких нет. Получаешь лицензию и работаешь. Сделал, наконец, машину. В автосервисе только присвистнули, взяли двести экю, и через день, в пятницу, я забрал свою машину как новенькую. Как только выехал с утра из автосервиса, позвонила Беляева.
– Андрей, по вашему вопросу все решилось. В понедельник выходите на работу. Пришлось немножко надавить на Штумпфа. Заодно и ролик свой снимайте, попробуем решить вашу проблему с персоналом для вашего детективного агентства.
Поблагодарив, я отправился домой. Но по дороге притормозил. Позвонил Илья.
– Андрюх, привет. Как жизнь?
– Спасибо, все хорошо, порадовать Штумпфа нечем, – съязвил я.
– А его и не надо радовать. Прессанул его кто‑то. Наверное, ССР. Так что проверка по тебе закончена. Выходи на работу в понедельник.
Вот это хорошие новости. Поблагодарив коллегу, в отличном расположении духа отправился домой. Девушки‑соседки уже где‑то трудоустроились. Одна, правда, все рвалась на русскую территорию, но подруги уговорили остаться. Почти каждый вечер виделись, даже договорились вместе сегодня вечером идти на пляж. Теперь нужно Славе позвонить. Поможет ролик снимать.
– Привет, Слава. Как жизнь удачливого бизнесмена?
– Да нормально. В мэрию вот еду, – отозвался тот сразу.
– Баллотироваться на выборах собрался? – удивился я.
– Не, собрание какое‑то. Медальку мне дают, – с гордостью сообщил Слава.
– Поздравляю, от души. Научишь меня стрелять? – засмеялся я.
– Легко. Приходи в клуб, научим. А то ты только глазами стреляешь.
– Ладно, тут такое дело. Помнишь, ролик хотели снимать? Вот мне добро дали. Надо корешей вытащить. Одному скучно тут. Огневая поддержка нужна. Давай я, ты и пару моделей твоих возьмем, снимем на пляже? – высказал я сразу свою идею.
– Да я только за. Просто сегодня некогда. Сейчас прием у мэра города, потом пятница. Клуб. Сам понимаешь, работа. А вот завтра после обеда – легко. Только у тебя же там свой гарем. Зачем тебе мои модели?
– Да понимаешь, они же обычные девчонки, на камеру напряженно будут держаться. С гонором еще. А твои – раскованные. Постоят там для фона, опять же, формы, стиль, все нужно учитывать, – со знанием операторского дела начал я пояснять Славе.
– Ну хорошо. Завтра подгребай в клуб часика в три, снимем тебе ролик.
Потом позвонила Светлана и попросила забрать из больницы Ольгу. Выписали ее. Не вопрос, заехал, забрал. Выглядела эта Ольга уже нормально. Шрам, правда, небольшой пока оставался. Но его почти не заметно за волосами. Специально себе прическу такую сделала. Отвез ее со всеми скромными пожитками в квартиру к девушкам. А после обеда поехал в управление, в спортзал. Давненько я там не появлялся. Позанимался в легкую, чуть‑чуть поработал на мешке и с тяжестями. На обратном пути, почти уже у ворот, меня догнал Мэтт, помощник дежурного.
– Новиков, подожди. У нас снова русский задержанный, переводчик нужен.
– Я же отстранен? – остановился и посмотрел на Мэтта с удивлением.
– Все, сегодня подписали твою проверку. Хватит отдыхать, выходи, работай, – подмигнул он.
Ну что ж, работать так работать. Рано нам увольняться. Развернулся на сто восемьдесят градусов и направился в дежурку следом за Мэттом.
На пляж с девчонками я не пошел. Допоздна задержался на службе. Даже Штумпф прошел мимо и поздоровался со мной кивком головы. Верный признак, что все обиды закончились.
А на следующий день, повалявшись в постели и позавтракав, я отправился за видеокамерой. И вот первая неудача! Объехал три магазина, ничего путного не нашел. Или какие‑то безумно дорогие за тысячу экю, или что‑то типа «гоу‑прошек». Мне ни то, ни другое не подходило. Ладно, заеду к Славе. Может, у него что есть. Ну не тратить же тысячу экю для того, чтобы один раз снять.
В клубе на стоянке было пусто. И охраны никакой. Заскочил, никого. В смысле, Славы нет, только уборщица и Оксана. Взял телефон в руки и хотел звонить Славе, как услышал шум на улице. Вот и он. Ввалился, весь такой красавец. И четыре модели с ним. Все в шортиках, в топиках, модные и красивые. То, что надо.
– О, здорово, а я уж думал, ты забыл про меня. Звонить хотел! – пожал я Славе руку.
– Привет, ну я же обещал. – И он показал на сопровождающих девушек.
– Смотри, такие пойдут?
– Да пойдут. Слав, у тебя видеокамеры нет? – задал я идиотский вопрос.
– Нет, вон магазин рядом, в прокат возьми. Что‑то около пятнадцати экю в день. Мы когда снимали рекламу клуба, там брали, – посоветовал Слава.
– Блин, та у них еще и снимать не на что, – сказала одна блондинка, уперев руки в боки.
– Сейчас все будет, усбакойся, – передразнил я блондинку.
– Хоть сюжет какой? Сценарий съемки есть? – не унималась она.
– Да какой там сценарий, так снимем, – махнул я рукой и набрал Баринова.
– Ну ясно, ни сценария, ни камеры. Зря тащились в выходной. – Блондинка отвернулась и пошла на улицу.
– Эй, Свет, ты куда? – окликнул ее Слава.
– На улице подожду этого гения рекламы. – И, покачивая бедрами, Светлана отправилась на выход.
Я вышел на улицу и окликнул стоящую Свету у входа.
– Свет, ты в видеокамерах разбираешься?
– А что? – недовольно отозвалась та, снова уперев руки в бока.
– Ну поехали со мной, подскажешь?
В итоге Светлана посоветовала мне взять какой‑то «Панасоник». Отдав сразу двадцать экю и залог в пятьсот экю довольной толстой англичанке, мы быстро вернулись назад. Светлана вертела камеру в руках и поясняла что‑то.
– Вот тут зуммер, двадцатикратное увеличение, ну если объект приблизить надо.
– Ладно, на месте разберемся, пошли, вон «Форд» ждет.
Расселись в вэне. Стекло Слава уже поменял, как новое теперь. И в салоне еще раз убрался.
– Так, а кто снимать‑то будет? – спросил я, оглядев сидящих. Четыре девушки модельной внешности, Слава за рулем и я.
– Ну я сниму, – пожал плечами Слава.
– Нет, так не пойдет. У тебя слишком довольный вид. Ты будешь сидеть вместе со мной в кадре и изображать довольного жизнью бизнесмена, – прокомментировал я.
Набрал номер Баринова. Здорово, он как раз на пляже! И согласен помочь!
– Поехали, Баринов снимет, он нас у «Чирингито» будет ждать, – обрадованно сообщил я Славе.
Вэн тронулся и выехал на главную дорогу, ведущую к пляжу. Миновали деловой квартал и свернули налево. Остановился Слава как раз около «Чирингито». И в волейбол сегодня играли. Только не девушки, а мужчины. Это минус, но ничего страшного. Девушки у нас с собой.
– Вы подождите, я пойду Баринова поищу, – бросил я актерам и отправился искать его. Как же, найдешь тут на пляже. Вон какая‑то парочка, а вот несколько парней лежит. Но это не он, молодые слишком, лет восемнадцать. Хотел уже ему звонить, как он сам нашел меня. Появился внезапно и окликнул. Поздоровались и подошли к минивэну. Девушки уже вылезли и разминались, как перед танцами в клубе.
– А сценарий‑то у вас есть? – спросил Баринов, беря протянутую мною камеру.
– А зачем им сценарий? Они и так все гении, – съязвила Света.
Мы расположились за дальними столиками в кафе. Причем Баринов собирался снимать девушек топлес. Еще чего не хватало! Мы же не рекламу клуба снимаем. Просто для фона, парням интересно станет. Баринов понял, согласно кивнул и начал расставлять девушек, а я пока собирался с мыслями. Надо быть максимально естественным и искренним. Тогда мне поверят.
– Готов? – спросил Баринов, наведя на нас со Славой камеру. Я уже взял кружку пива, Слава какой‑то коктейль заказал. Баринов дал отмашку, и я начал говорить. Неплохо так стало получаться, но в последний момент какой‑то шум из кафе стал доноситься. Потом еще бармен заорал и начал хлопать и топать ногами в такт музыки. Я обернулся и увидел стриптиз на заднем плане. Девушки разделись и махали бюстгальтерами. Отлично! Только этого не хватало! И это мне Беляевой передавать? Чудесно, вот она порадуется! Надеюсь, девушки в ее вкусе. Как мне Баринов про нее рассказывал.
– Нет, так не пойдет. Пусть Слава снимает, – забрал я камеру у Баринова.
– А ты со мной садись.
– Да легко, – пожал плечами Слава.
Нет, он сейчас тоже накосячит. Надо кого‑то независимого.
Внезапно Светлана попросила камеру.
– Точно? Ты снимать‑то умеешь? – удивился я.
– Я вообще‑то журфак закончила и репортером поработала немного. Давайте, все как надо сделаю, – топнула ногой девушка.
– Да дай ты ей, пусть попробует. Она тут самая умная, – рассмеялся Слава.
Я пожал плечами и передал ей камеру. Светлана снимать нас не спешила. Зачем‑то прошлась по пляжу, потом взяла в кадр море. Бар. Бармена. Просмотрела ранее снятое. После попросила девушек сесть к нам со Славой за столик. Слава тем временем заказал еще один коктейль, а Баринов и вовсе ушел. В итоге съемка заняла около часа. Я как попугай повторял несколько раз одно и то же. Но все‑таки наш режиссер Света наконец сделала последний дубль и убрала камеру.
– Ну что, в принципе, материала хватит. Теперь обработать и смонтировать, – положила она камеру на стол и присела рядом с нами.
– А долго это? – отпил я пива из кружки. Тоже устал. Не думал, что снять маленький ролик – такая морока.
– Несколько часов. Ну я сегодня начну, у меня компьютер есть. Думаю, завтра сделаю, и пива мне тоже можно в качестве задатка? – Она показала на мою кружку. Я пожал плечами и заказал еще.
– Разнесет тебя с пива, уволю, – цинично прокомментировал Слава.
– Ой, сама уйду. На телевидение местное устроюсь, – парировала девушка.
Мы еще немного посидели в кафе и поехали назад. Скоро клуб открывался, сегодня суббота. Девушкам на работу. А мне – дальше отдыхать.
Отдохнуть, к сожалению, сегодня не вышло. А может, и к счастью, соскучился по работе. Уже целую неделю отдыхаю. Вечером позвонил дежурный и срочно вызвал на службу.
Оделся и сунул привычным движением кобуру с «глоком» под рубашку. На «Паджеро» домчался за десять минут до управления полиции и в этот раз заехал во двор через ворота, которые тут же мне распахнули. Машин во дворе почти не было, стоянка была пустая. И поэтому стоящий «УАЗ Патриот» сразу привлек мое внимание. Номера знакомые. А это не Вагона ли часом тачка? Доигрался, дружок! Быстро забежал в дежурную часть. Темнокожий дежурный, поздоровавшись со мной, кивнул в сторону комнаты для допросов.
– Иди, помогай, никто по‑русски не понимает.
– А в чем там ситуация, в двух словах? – спросил я у дежурного.
– Драка в баре. «Харп», ирландский бар на набережной, слышал?
– Ну да, бывал там, – кивнул я, а дежурный продолжил. – Так вот, избили двоих посетителей. Нападавших было трое, двое убежали, одного патруль задержал. Рядовая ситуация, но в машине у задержанного стволы нашли. «Калашниковы». Бандиты, наверное. И в баре один еще размахивал пистолетом, – изложил мне суть дежурный. Ну все понятно. Атошники перепились и устроили потасовку. Обычная хулиганка.
– Кто там с ним работает, – спросил я уже на ходу.
– Да Мюллер, конечно.
Ну работает – это было громко сказано. Детектив Мюллер и задержанный в цветастой рубашке просто сидели друг напротив друга. У Мюллера в руках была чашка кофе. Бланк протокола так и остался не заполненный. Задержанный откровенно скучал. Молодой парень, лет двадцати пяти, среднего роста и сложения, светловолосый. Я такого раньше ни с Вагоном, ни с Михалычем не встречал.
– Ну здорово, хулиган, – бросил я задержанному. Тот аж вздрогнул, услышав родную речь.
– Ой, а вы по‑русски говорите? А то тут никто не понимает, и эти пидоры… Ну, в общем, голубые, тоже не понимали, – чуть привстал задержанный.
– Как звать? – не обращая внимания на сказанные подробности, перешел я сразу к официальной части. Мюллер ждет.
– Николай. Николай Скрипко, девяносто второго года рождения, – четко проговорил парень. Видимо, опыт задержания в полиции у него был. Я перевел, Мюллер начал заполнять шапку протокола.
– Что в «Харпе» произошло? – снова спросил я.
– Да ниче, – отозвался Скрпко.
– А там каждый день ниче не происходит. Только вот сегодня почему‑то избили двоих людей. Ты и твои друзья. В чем причина‑то хоть? Вагон опять начал? – при упоминании Вагона Николай вздрогнул и поднял на меня глаза. А я кивнул. Все, мол, про тебя знаю, нечего отнекиваться.
– Ну да, он, – сдал сразу Николай вора. – Да те педики целоваться стали, а Вагон плюнул в них и пивом плеснул. Ну они и заорали. А тут Борман подскочил и в рыло, – и Николай жестом показал, как именно Борман ударил в «рыло».
– Потом шум, гам, они свалили, а меня повязали. А я‑то просто сидел и все, – закончил свою речь Николай. Молодец, с таким только в разведку ходить. Всех сдал сразу.
– Сильно те пострадали, нетрадиционной ориентации? – обратился я к сидящему Мюллеру.
– Да нет, не очень. Штраф заплатит, – он кивнул на сидящего Скрипко, – около двух тысяч экю, и все. Тут оружие интересно. Откуда, кто такие, зачем?
– Можно мне материал себе забрать по оружию? Этого сейчас допросим, в суд за драку, а «УАЗом» с «калашами» я сам займусь. Знакомые мои, похоже.
– Да мне все равно. – Мюллер кивнул головой. – Твои соотечественники, ты и занимайся. Но бандиты, похоже.
– Я знаю, что бандиты. Но они с понятиями, тут не хулиганят. Это исключение скорее. Я заагентурить попробую этого, идет? – спросил я еще раз. Мюллер снова понимающе кивнул. А Николай сидел и хлопал глазами. Он по‑английски не понимал.
– Николя, смотри, какая ситуэйшен. Вагон, которого ты только что сдал полиции, – вор в законе. Он такого не прощает. Сейчас туда мы с обысками поедем, к Михалычу и Вагону. Найдем много чего интересного. – А вот в этом я сам сомневаюсь, не такие дураки Михалыч с Вагоном, чтобы что‑то паленое дома хранить. Стволы да, стволы найдем. Но стволы в магазинах продаются.
– И как ты будешь после этого выглядеть? Ты же СДАЛ всех, – сделал я акцент на слове «сдал». Николай сидел, опустив голову.
– Вагон с Михалычем откупятся, адвокатов наймут. А тебя после в саванну вывезут. Точнее, то, что от тебя останется, – продолжал я. – Либо есть второй вариант. – Николай с надеждой поднял голову и посмотрел на меня. – Сейчас я пишу, что ты не знаком с теми, кто убежал из бара в момент драки, машину эту раньше не видел, ударил неизвестных сам, и драку начал ты. Тебе выписывают штраф, и завтра идешь домой. Если, конечно, за тебя внесут деньги. Но это не все, Коля. Ты пишешь подписку о согласии работать на нас. Добровольно. Вот тебе ручка, бумага. Пиши. Или пишешь подписку, я, такой‑то такой‑то, обязуюсь сообщать детективу Новикову обо всех противоправных и преступных действиях гражданина Пичугина Сергея по кличке Михалыч и вора в законе Вагона, или Ваганова Алексея Семеновича, а также, – кто там у вас еще в бригаде, всех пиши, понял? – строго спросил я.
– Они меня убьют, – уверенно сообщил Скрипко.
– Если все напишешь и будем сотрудничать – не убьют. Я лично об этом позабочусь. А вот если откажешься, тогда точно пришьют. Причем просто так. И я ничего тогда поделать не смогу. Драку начал Вагон, машина тоже его, скорее всего. Просто оформлена на кого‑то из ваших. Проведем обыск, накопаем всякого говнеца, а виноват‑то будешь ты. – И я указал на Николая пальцем. Тот аж съежился весь.
– Да не трясись ты так, – успокоил я Николая, – ты для Михалыча одноразовый материал, и дорога тебе рано или поздно в саванну, в багажнике его автомобиля. А теперь у тебя шанс появился. Начать новую жизнь на Новой Земле. Заработать денег, человеком стать. – Я хлопнул Колю по плечу. Мюллер вышел, чтобы не мешать вербовке.
Примерно через сорок минут Николай Скрипко написал полностью изменивший его жизнь документ и получил шанс на новую жизнь. Неделю назад он оказался на Новой Земле. По объявлению на Базе нашел Михалыча. Тут же появился некто Борман, который и ставил ему задачи. На данный момент он просто сопровождал Вагона. Ничего интересного пока не знает. Только начал свою бандитскую карьеру. Ну что ж, теперь еще карьеру полицейского агента начнет. Одно другому не мешает. Даже, наоборот, помогает. Я подготовил документы и секретный рапорт для Штумпфа. А Николай отправился в камеру. Завтра дежурный судья выпишет ему штраф и отпустит на все четыре стороны. Машину досмотрят и вернут хозяину. То есть Михалычу. И Николай вернется уже хероем. Ну и потихоньку будет сообщать мне обо всех перемещениях и движениях в банде.
Домой я вернулся уже поздно. А утром разбудил звонок от Светланы.
– Андрей, приветствую, готов твой ролик, можешь приезжать и забирать.
– Отлично. Сколько я должен за хлопоты? – спросонья проговорил я. Интересно, кто ей мой сотовый дал? Слава, наверное. Она же тоже ночью работала, а вот смотри, сделала, как обещала.
– Ну, сколько не жалко, – усмехнулась девушка.
– Хорошо. Давай тогда часиков в пять сегодня в Биерхалле пересечемся, там и рассчитаемся, заодно и поужинаем, годится?
– Годится, – отозвалась Светлана.
Девушка мне понравилась. Нет, соседки мои тоже хорошие. И красивые, и умные. Но вот как‑то не могу выбрать. Может, дело в том, что их четверо? Да и слишком правильные они какие‑то. Ничего, приедут мои друзья‑товарищи сюда, пусть выбирают. А я со Светкой на ужин иду. Посмотрел на часы. Николая, наверное, уже отпустили. Двенадцать часов. Поздно вчера пришел. Сейчас завтракать, а потом ужинать. Вот так и остаюсь я сегодня без обеда. Смешно. Сам пошутил. Сам посмеялся.
Когда вышел во двор ехать в «Биерхалле», обратил внимание на пополнение в автопарке. Новый «УАЗ» «Патриот» с грузовым кунгом. Видимо, кто‑то снова приехал сюда с Базы «Россия». А ничего так машинка, вместительная, и проходимость на уровне. Если бы я занимался бизнесом, магазинчик там держал, я бы взял такую. И самому кататься, и груз перевозить. Ну а сейчас и «Паджеро» мне за глаза.
В «Биерхалле» я пришел первым. Воскресный вечер, народу пока немного. Занял наш обычный столик около окна и заказал пива. Только принесли кружку, как со мной поздоровался высокий владелец заведения. Александр, если не ошибаюсь.
– Привет, ты сегодня один, без приятелей?
– Да так, деловая встреча, – уклончиво ответил я, так как мне уже махала вошедшая Светлана.
Александр хмыкнул и ушел к стойке бара. А я встал и подвинул к девушке стул. В этот раз она пришла в строгом платье синего цвета, чуть выше колен. Просто деловой костюм.
– Что так смотришь странно? – спросила Света, усевшись за столик и достав флешку из сумочки.
– Да так, впервые тебя в таком виде вижу, – пожал я плечами.
– Да ты и в другом виде не особо заглядываешься. Какой‑то весь в себе ходишь, странный, – усмехнулась девушка.
Я не обратил на это внимания, достал планшет и воткнул флешку. Ну да, неплохо. Небольшой ролик. Море, чайки, бар, пляж. И мы сидим компанией. Девушки улыбаются. Я говорю. Потом бармен показывает большой палец. Музыка. Снова общие планы и море с пляжем. Годится.
– Отлично! – сказал я и тут же переслал файл Беляевой.
– А те, что с тобой жили, то же самое говорят. Они с нами мало общаются, но одна пробовала тебя закадрить, говорит, ты помешанный на работе. Мало внимания девушкам уделяешь, – продолжала Светлана.
Пришло сообщение от Беляевой. Адреса и контакты просит. Я набил адреса электронной почты по памяти и имена в скайпе. Назвал еще их позывные. Такие вещи точно мало кто посторонний знает. «Старый», «Грек» и «Бульдозер». Пришло подтверждение о получении. Ну все. Ждем людей.
– Сам‑то ты как, нравлюсь я тебе? – услышал я сквозь туман голос Светы.
– А? Ну да, отлично все, – растерянно отозвался я.
– Понятно, – протянула сквозь зубы Света, – ну я пойду?
– Погоди, а вина выпить, посидеть? Заплатить тебе за работу?
– Да ты че, обойдусь, – отмахнулась девушка.
Я махнул рукой, подозвал официантку.
– Свет, ты чего будешь? Вина, пиво?
– Давай пиво, – вздохнула та.
– Подожди, а тебе сегодня не на работу? – вдруг вспомнил я.
– Нет, сегодня же воскресенье, народу мало. Выходной у меня.
Посидели, поехали на набережную гулять. Заплатил я пятьдесят экю за монтаж. Да. Много. Но пусть будет. Проводил потом. Домой поехал.
А дома меня уже ждали. Руки в боки. Светлана первая.
– Ну и где это ты катаешься? – с укором так.
– Дела были, – буркнул я в сторону.
– Со стриптизершами по набережной гуляешь? – не унималась Света.
– Она мне ролик монтировала. Посидели в кафе, прошлись по набережной, в чем проблема? – начал закипать я. Еще не отчитывался я перед кем попало. Светлана мне никто, и я ей тоже.
Вот как. Уже скандалить начали. А так все хорошо затевалось. Спасение, жилье, и на тебе. Вот так красивые сказки и заканчиваются.
– Не переживайте. Ко мне скоро трое друзей приедут. Кто‑то из них точно вас возьмет в жены. Они все трое одинокие, – пошутил я, проходя мимо. Света что‑то буркнула в ответ.
Утром не было привычной оперативки у Штумпфа. Крис пояснил, что Штумпф на больничном.
– Довели все‑таки, демоны, – прокомментировал Илья. Видимо, имея в виду ССР.
Второй помощник Штумпфа Перес назначил Криса временно исполняющим обязанности начальника отдела. Сам Перес все равно в работе детективов ничего не понимал и, надо отдать ему должное, лезть в нее и не стал. Крис понимал чуть больше, но тоже не стал умничать, кратко доложил обстановку, и все пошли по рабочим местам. Штумпфа нету, я особо не усердствовал. Поручили – делаю. Не поручили – не делаю. Поставили в график – дежурю. Так и прошли несколько дней. И ночей. Света ко мне больше не заходила вечерами. Ну и шут с ней, тоже мне, обидчивая. На третий день работы я решился позвонить новому агенту. Специально для этого случая взял новый телефон. Старый номер мог знать и Вагон, и кто угодно. А новый не знал никто. Трубку долго никто не брал. Наконец, гудок на шестой я услышал: «Але».
– Николай, привет. Можешь сейчас говорить?
– Да, а кто это? – отозвался собеседник.
– Это твой новый знакомый, по поводу штрафа за драку. Надо встретиться. – По молчанию я понял, что меня узнали.
– Хорошо, когда и где? – А вот это деловой подход, ценю.
– Смотри, где тебе удобно? Но я бы подальше куда уехал, ты на колесах? – Вряд ли Коля на колесах. Не велика птица.
– Нет, но свободен, могу подскочить к набережной, к «Харпу».
К «Харпу» не годится. Меня там знают. Могут заметить. Да и Коля засветился.
– Давай от «Харпа» на юг метров триста пройди, там дом такой стоит цветной, синий с желтеньким, как флаг украинский, вот во дворе дома на синем «Мицубиси Паджеро» буду стоять, аварийкой помигаю. Ты сразу на заднее сиденье прыгай, – проинструктировал я агента.
– Хорошо, минут через двадцать буду, – отозвался он.
Желание встретиться у него есть, это хорошо. Оно и понятно, голова‑то своя. А потеряю я эти бумажки, что он подписал? Ему же голову оторвут и гиенам скормят, предварительно в футбол поиграв ей. Но и палиться не стоит. Это я с первым Мыколой в чешском кафе встречался. Он совсем другого плана агент. В преступных группах не состоит, забулдыга и шабашник. Этот может и по кафе тереться. А Скрипко уже к Михалычу вхож, а значит, участник ОПГ, или организованной преступной группы, в которую, кстати, входит и мой бывший попутчик на Новую Землю Вагон.
Приехал я быстро. Покружил, посмотрел. Улица узкая, тротуар и дорога в две полосы, асфальт. Несколько домиков цветных. А вот и тот самый, сине‑желтый. Или, как говорится, «жовто‑блакитный». Заехал во двор. Небольшая песочница, детский городок, дамочка с коляской. Детей в этом мире немного, но они есть. Поднимают все‑таки рождаемость. Ага, вот он. Николай‑второй, быстро прошел вдоль дома и прыгнул на заднее сиденье. Одет он был в черную рубашку навыпуск и серые джинсы. Под рубашкой явно угадывалась кобура с пистолетом.
– Привет, Мыкола. Ты че, валить меня собрался, что ли? Со стволом гуляешь? – протянул я руку на заднее сиденье. Если что, выбить ствол успею. А так типа поздороваться. Да нет смысла ему меня убивать. Бумаги‑то все в полиции, звонок опять же прошел. Не отморозок он, далеко не отморозок.
– Да вы что, Андрей Евгеньевич? Охраняю вон этого Вагона, глаза б его не видели, – пожал руку Николай. А я успокоился.
– Поехали, отъедем, покатаемся чуток. Время есть? – Я врубил заднюю скорость и развернулся.
– Минут тридцать еще, Вагон пока на пляже, а я как бы в бар заскочил, – засуетился Николай. Ну тридцать минут – это много. Проехался вдоль домов, посмотрев в зеркало заднего вида. Грузовик с белым тентом стоит у бара. Разгружается. Пиво, наверное. Несколько легковушек вдоль домов. В них никого нет. Улица пустая. Врубил третью и поехал в сторону от набережной. Примерно через три квартала снова свернул во дворы.
– Смотри, это мой сотовый. Если что‑то срочное, я тебе звоню. Если снять трубку не можешь, сбрасывай. Потом перезвони. Если у тебя что‑то срочное, звони сразу. Я буду снимать и молчать, пока твой голос не услышу. Этот номер никто не знает, усек? – снова повернулся я назад к Николаю.
– Усек, – кивнул он головой.
– Меня интересует простой вопрос. Когда Вагон получает самолеты и что планирует Михалыч? – спросил я прямо. Николай опустил глаза, потом посмотрел в сторону. Там пусто. Глухой тупик и забор бетонный.
– Через неделю вроде за грузом собирались. Точную дату не знаю, но Вагон скажет, – выдавил, наконец, из себя Скрипко.
– Хорошо. Кто его валить будет? – снова задал я прямой вопрос.
– Кого? – переспросил Николай.
– Ну не Михалыча же, Вагона, конечно, – надавил я.
– Это… Я не знаю… Борман не говорит. Он, наверное, грохнет, – снова опустил глаза Николай.
– Отлично. Теперь слушай меня внимательно. Если дашь уйти Вагону, мы с тобой в расчете. Понял?
– Да понять‑то понял, да как же я… – Николай запнулся.
– А вот это твоя проблема. Подумай сам. Сигнал ему подай или еще как. Не важно. Ты просто учти: если Вагону хана, то и тебе хана. Вам всем хана, а тебе в первую очередь. Выживет Вагон – поменяется все. И у вас, и у тебя лично. Понял? – Я посмотрел по сторонам. Тишина. Никого постороннего вокруг. Только ветер шумит. Николай кивнул головой.
– Ты учти, Вагон ответку нехилую запустит, а тебя, если Вагона кончите, Михалыч первого в саванну вывезет. Вагон придет на место Михалыча – тебе жить и быть добру. Он вор с понятиями, своих без причины в землю не закапывает. – Я снова тронулся с места. Николай молча сидел и обдумывал сказанное мною. Я развернулся, снова проехался вдоль домов и остановился в другом дворе.
– Давай, беги и помни, что я сказал.
Николай хлопнул дверцей и пошел не оглядываясь. Рубашка на спине у него слиплась от пота. Нервы.
Ну что, можно ему верить? А какие есть варианты? Еще раз Вагону сказать, что тебя грохнет Михалыч? Скажу. Не поверит. Подумает, «прокладки мусорские». Он своему упырю Пичуге больше, чем мне, доверяет теперь. Ну и хрен с ним. Что мог, я сделал. Если выгорит и Вагон спасется, ко мне придет сам. И вот тогда мы поговорим уже по душам.
Материалы по вербовке Скрипко я не стал показывать. Штумпфа нет, а Мюллеру все до лампочки. Крис не спрашивает. Пусть в столе моем пока полежат. А дальше видно будет. Вечером тоже не было никакой собирушки. Каждый выполнял свою работу, а потом шел домой. Только Крис оставался в управлении. Видимо, печатал отчеты. На пресс‑конференции никто не выходил. Перес боялся журналистов, а Крису было не положено по должности. Он просто детектив. Наконец, наступила пятница. Вот так, вроде отдыхаешь целую неделю, после с радостью выходишь на работу. А поработав немного, снова тянет отдохнуть. Как раз я закончил писать документы по поводу установления местонахождения убитых албанцами. Местонахождение не установлено. Албанцы в полной несознанке. Но улики тяжелые. Дело передают в суд, так что мы свою работу выполнили. А там пусть судья решает. Ну не землю же мне в саванне перекапывать? Ну ясно, что не найдем мы трупы. Тут выход один. После суда и обвинительного сурового приговора предлагать смягчение и полное раскаяние. Хотя, я не знаю, на что они и так надеются. Можно было, конечно, подвесить их за одно место, но тут в полиции Порто‑Франко гуманизм. Да и мне оно не нужно. Так что, написав бумажку, я закрыл папку и собрался идти домой. А жил я снова один. Так и не помирились со Светой‑первой, а со Светой‑второй даже встречаться не начинали. Завтра Баринов приглашал на свою пирушку по случаю пуска производства, вот после нее и сходим вместе. Самое оно.
Так и вышло. Посидели в главном зале, поболтали, в основном за баб и полигамность отношений. Баринов подарил мне ствол. Пистолет «Зиг‑Зауэр» с глушителем. Ну я вида не подал, но ствол мне понравился. Убрал за пояс, на всякий, как говорится, случай. После пары кружек пива потянуло в «Живую Розу». Нет, не то чтобы мы такие бабники конченые. Ну как‑то Славу поддержать же надо? Хотя его там чиновники из мерии поддерживают своим посещением, то есть мы как бы и не такая уж поддержка. Но все равно Славе приятно будет. А мы посидим от души и бухнем! Сказано – сделано. И вот уже, приехав на такси, мы открываем двери клуба. А вот это новость! Металлоискателем обшаривают на входе. Оно и понятно, на стриптиз с оружием никак. Ой, подарок Баринова забыл. То есть не забыл, а за поясом ствол.
– С оружием нельзя, – напряженно сказал мне здоровенький охранник невысокого роста, коротко стрижен, в черной футболке. У него оружия нет, вот и волнуется. Не знает, как я себя поведу.
– Да мы к Вячеславу, позовите его! – встрял Баринов. Но я успокоил его жестом.
– Спокойно, Саня. У них правила. Нельзя так нельзя. Куда‑то сдать его можно?
– Да. Конечно, вот в камеру хранения, – сразу успокоился Славин охранник.
Прямо перед ним стояло несколько металлических ящиков с ключами. Видимо, специально для владельцев оружия. Я пожал плечами, пропустил вперед Баринова и пошел к ящику. Положив подарок на полку, закрыл дверцу и ключ забрал с собой.
– Новиков, а ты почему без таблички? – вдруг услышал я женский голос. Поднял глаза, та брюнетка, которая с нами в клипе снималась. Женя, по‑моему.
– Какой таблички? – спросил я, проходя мимо.
– Ну ты же на работу устраиваешься, к Славе, вот, в охрану. – И она с улыбкой кивнула стоящим улыбающимся охранникам. Наряд у девушки был вполне себе мирный и не «боевой», не стриптизный, из чего я сделал вывод, что она только идет на работу.
– Не, я в мужской стриптиз устраиваюсь, вон вдвоем с Саней решили. Будем деньгу зашибать, – подмигнул я смущенному Баринову.
В итоге мы заняли скромный столик в общем зале. Заказали бутылочку винца и фруктов. Но вино нам принести не успели. Тут же рядом с нами плюхнулся Слава.
– Здорова, кореша! Что, не могли заранее предупредить?
– О чем, Слав? – недоуменно пожал плечами Баринов.
– О визите высоких гостей, – передразнил его Слава.
– Так. – Он щелкнул пальцами, и тут же перед нами стол начал наполняться различными бутылками и закусками.
– Сейчас девушек позовем, – тихим голосом сказал Слава, высматривая за барной стойкой Оксану.
– Слав, мы как бы не за этим, мы так, тебя поддержать в трудный момент становления бизнеса, – начал было я, но Слава перебил:
– Андрюх, вы гости. Все нормально.
Через какое‑то время к нам подсела та самая брюнетка и еще одна девчонка, молодая крашеная блондинка.
– А Светка где? Она все про него выспрашивала. – И Слава кивком головы показал на меня.
– Ушла Светка. Увидела кого‑то в зале, в лице переменилась и ушла. Заболела, говорит, – сказала блондинка.
– Вот какая. Не, девушка она отличная, и умная, и работу знает, но с гонором, – обращаясь к нам, пояснил Слава. – Ты бы поговорил с ней, она ведь вроде на тебя глаз положила, – хлопнул он меня по плечу, наливая коньяк в фужеры.
– Да я и собирался, а она взяла и ушла, – развел я руками.
– Ну, вздрогнули, – провозгласил Слава, и понеслось.
Собственно, ничего нового не понеслось. Посмотрели шоу, похлопали, поболтали ни о чем, расслабились. Баринова вытащили на сцену и реально чуть не раздели. Даже несколько раз титьками по лицу шлепнули под громкие возгласы в зале. А так посидели от души, спасибо Славе. Плохо, что он от денег наотрез отказался. Пришлось девчонкам раздать. Они не в обиде. Так что уехал домой вполне довольный и пьяный.
В воскресенье поспать не дали. Разбудил утром звонок от Криса. На работу. Делать нечего. Потянулся, съел дежурный завтрак и убежал. В субботу, пока мы гуляли в клубе у Славы, некто Попеску, румын и новый переселенец, устроил пальбу на набережной и ранил полицейского. Внимание патрульных привлек некий гражданин лет около тридцати, среднего роста, в серой рубашке, продававший что‑то молодым людям. Заподозрив в нем торговца наркотой, полицейский патруль уверенным шагом направился к Попеску. Это была их ошибка. Попеску достал револьвер и произвел шесть выстрелов, двумя из которых тяжело ранил одного из патрульных. Преступник скрылся с места происшествия, и задержать по горячим следам его не удалось. Вот в воскресенье экстренно и подняли весь личный состав. Раненый «бобби» в больнице, необходимые розыскные мероприятия объявлены, по городу повсюду патрули. Попеску снимал квартиру на южной окраине Порто‑Франко. Понятно, что вероятность его там появления близка к нулю. Но когда утром квартиру вскрыли, то обнаружили там его вещи и деньги. Около семи тысяч экю. Наличными. За деньгами он может вернуться. Теперь в квартире постоянно будем дежурить мы. То есть вот прямо сейчас идем я и Мюллер. Вечером нас меняют Билл и Джейк. И так постоянно. По двенадцать часов, до задержания гражданина Попеску. Крис правильно поступил, что не стал проводить обыск в квартире. Так, накоротке осмотрели, отпустили хозяина, снабдив нашей визиткой, и спокойно сели. Соседи тоже особо ничего не поняли. Вообще‑то нелогично было бы приходить ему сюда. Ну быстро вычислили товарища по информации с видеокамер на набережной, установили личность и место проживания. А проживал он в сером с красным трехэтажном домике на первом этаже. Рядом располагалось еще несколько таких же зданий. Только уже другого цвета. Квартирки небольшие и довольно дешевые. Попеску снял квартиру за пятьдесят экю в месяц. Вдвое дешевле, чем снимаю я. Два окна выходили во двор. Одно окно, точнее, форточка в нем, была приоткрыта. Как Попеску решился оставить такие деньги в квартире, для нас с Мюллером было загадкой. Мы спокойно расположились в зале. Была еще маленькая кухня и прихожая. Что бы сделал я на месте преступника, если бы захотел прийти сюда? Ну, сначала я бы обошел все окрестности. Если бы не заметил ничего подозрительного, подошел бы к окну и посмотрел в него. А тут мы. Ждать на улице? Еще хуже. Сразу нас обнаружит. Не годится. Все патрули с этого района убрали, вся надежда на нашу засаду. Посовещавшись с Мюллером, стащили с кровати матрас и отнесли в прихожую. Тут нас не видно. Поставили стульчик. Один отдыхает на матрасе, другой на стуле. И так пятнадцать часов. Вечером нас сменят, утром их сменят другие, и следующим вечером нам снова идти в ночь. Или надеяться, что этого придурка где‑нибудь грохнут патрульные. Часы ожидания тянулись медленно. Хорошо, что я взял свой планшет. Получил сообщение от Беляевой, что двое моих друзей подтвердили свою переправку сюда. Неудивительно. Женя Кротов с позывным Старый и Диман Макаров по кличке Бульдозер уже несколько лет как не на службе. Уволены по служебному несоответствию. История простая как мир. Применение оружия и уголовное дело. Задерживали какого‑то мажора на «Туареге». Что‑то связанное с кражей денег с кредитных карт. Мажор снимал коттедж на окраине города. Как положено, зашли в адрес, в адресе только его друг. Начали обыск и одновременно ждали. СОБР расположился в прихожей. А когда мажор подъехал на машине и начал открывать ворота, кто‑то из соседнего дома крикнул: «Беги, тебя там мусора ждут!»
Поступила команда на захват, мажор прыгнул в машину. Но зима на улице, дорога узкая, и он с полного заднего хода въехал в сугроб. Может, сдали нервы, а может, ездить толком не умел. Женька с Диманом первыми выбежали из ворот и помчались к машине. А мажор переключил автоматическую коробку передач и рванул вперед. Прямо на бегущих бойцов СОБРа. Евгений и Дмитрий открыли огонь. Колеса пробили сразу, но машина продолжала нестись. Счет шел на секунды. Вдоль дороги высокие сугробы. Расстояние стремительно сокращалось. Кто‑то из них всадил несколько пуль в водителя. «Туарег» ткнулся в сугроб и заглох. Мажор был убит. Чем закончилось дело с кражей и мошенничеством с карточками, я уже не помнил. Помнил только возбужденное уголовное дело в отношении своих друзей. Примерно год их таскали по инстанциям. Но так и не разобрались, кто же из них стрелял на поражение. Оба стояли на своем: «Стрелял по колесам». В итоге эксперты так и не смогли выдать заключение, чья пуля стала смертельной. А скорее всего, просто не захотели. Отец у мажора оказался каким‑то высокопоставленным чиновником, дело в отношении убитого прекратили. Ребят привлечь к ответственности не смогли, но уволили как не прошедших аттестацию в полицию. А дальше судьба занесла их на Донбасс, где бывшие собровцы и пребывали до сегодняшнего дня.
Зазвонил телефон. Смена на подходе. Мюллер дремал. Тихо открыл дверь. По лестнице поднимались двое из какого‑то отдела по наркоте. Вот это правильно, их же клиент. Может, еще и наркоту найдем в квартире. Но это уже после. Мы с Мюллером тихо вышли и сразу обошли дом сзади. Там, через квартал, во дворе ждала нас машина. На улице стемнело, и только фонари пускали на тротуары наши длинные тени. После краткий рапорт и домой. Завтра выходной в день, а в ночь снова в засаду. Приехал, припарковал машину и увидел какой‑то силуэт в подъезде. Светлана‑первая.
– Ну и где ты лазил? Опять к своей стриптизерше ездил? – Руки в боки, халатик домашний в цветочек. Просто семейная сцена.
– Свет, я был на работе. Ни к какой стриптизерше я не ездил. Но тебя прошу впредь избавить меня от своих сцен. Я этого наелся. Ревнивая жена мне не нужна. Расстаемся по‑хорошему, и все. – Я отстранил ее и прошел в подъезд. И девушка вроде нормальная. Симпатичная, хозяйственная. Но вот не нужна мне такая, и все тут. А какая мне нужна? А я и сам не знаю.
Это хорошо, что утром не нужно спешить на работу. Но только с одной стороны. С другой – гораздо хуже, что на работу нужно идти вечером. Интересно, а Светлана‑вторая как, привыкла к такому графику?
– Слав, привет, – набрал я его номер. – Не поздно звоню?
– Да ты что, в самый раз! – бодренький такой голос в трубке.
– Я спросить хотел, Света у тебя работает сегодня? – Я прилег на диван прямо в брюках с кобурой. Ничего, если что, вот прям так и поеду.
– Андрюх, вы что, сговорились, что ли? Уволилась она! – выпалил Слава.
– Как уволилась? – привстал я с дивана.
– Вот так. После того раза, когда вы с Бариновым явились, и уволилась. Вот теперь вакансия. Ищу кого взять вместо нее.
– И где она сейчас? – спросил я. Хотя глупый вопрос. Откуда Славе знать?
– Вот ты орел, позвони и спроси! Тоже мне, дон Жуан нашелся, – хмыкнул Слава и положил трубку.
Позвонить ей? Поздно. Ладно, утро вечера мудренее. Что там у нас в холодильнике? А ничего. Колбаса, сыр, яйца. Все, что нужно для плотного ужина. Жалко, что чая тут нормального нет. Почему, кстати, на Новой Земле полно разного кофе, но нет чая? Вот с такими мыслями я и заснул.
Хоть с утра на службу не нужно, но я поехал. В спортзал, конечно. Штумпфа нету, никто в обязаловку спортом не занимается. Только я. Потренировался, круговую поделал и кроссфит. Прогнал кровь, так сказать. Пообедал в чешском кафе. И вот после набрал номер. Не сказать, что такой знакомый. Трубку сняли сразу.
– Але, – отозвался такой знакомый и далекий голос.
– Привет, Свет. Как дела? – Ну глупо же. Как могут быть дела? Человек из клуба уволился.
– Пока не родила. Ты это хотел спросить?
– Нет, давай встретимся сегодня, а? – с надеждой спросил я.
– А надо? – отозвалась она.
– Ну хватит уже, давай через полчаса подъеду. Ты все там живешь, около клуба в общаге?
В итоге через полчаса гуляли по набережной. А еще через два часа целовались в ее маленькой комнате. Потом ужинали в каком‑то баре на пляже. Ну а после мне на работу. А ей домой. Пока не устроилась никуда. Будет пробовать на телевидение. Надо бы у Баринова поинтересоваться, может, поможет чем. Ладно, служба не ждет. Снова ночь в этой квартирке проводить. Скорее бы уж этот Попеску заявился. Патрульные в городе рыскают, камеры работают. Все без результата. Поцеловал Светланку и помчался. Как раз успел. Мюллер стоял на крыльце и собрался ехать. Броню, что ли, надеть хочет? Ну, конечно, положено. Но в такую жару без кондиционера в этой душегубке с одной открытой форточкой, да еще в бронежилете? Нет уж, увольте. Сели в обычную китайскую «Фронтеру» и поехали.
– Я сухарики взял, будешь? – протянул мне с переднего сиденья детектив Мюллер.
– Нет, спасибо. На ночь оставь. Я вот новую игру скачал на планшете, – хлопнул я по сумке в руках. В сумке у меня оружие и планшет.
Как обычно, остановились в условленном месте. По одному вошли в подъезд. Тихо. Фонари уже зажглись, а перед этим подъездом, где жил Попеску, фонарь не работал. Специально выключили. Вдоль окон прошли к открытой двери. Сначала я, потом Мюллер. Предварительно позвонили смене. Ага, дверь открылась. Ждут. Ну вот и все, засада дальше функционирует. Я гоняю шарики на планшете, Мюллер ест сухарики.
Подремали по два часа. Вот и скоро рассвет. Собачья вахта. Мюллер спит на матрасе. Это хорошо, что он не храпит. Если бы храпел, я бы ему спать не дал. А сам отложил шарики и привстал со стула. Спина затекла. Я высокий, спина от долгого сидения быстро устает. Что это? Шорох за окном? Показалось? Нет, точно шорох. Кто‑то ходит под окнами. В окна пытается заглянуть? Точно! Пришел, сукин сын! Так, что теперь? Выскочить через дверь? Упустим. Мюллера разбудить? Два шага до него. Задену стул, и все. Ствол у меня теперь на поясе, хорошо, хоть сумку трогать не нужно. Аккуратно в носках переступил с ноги на ногу. Ботинки я сразу снял. Мало того что в них шумно, в них еще и ноги потеют. Снова стук. Кто‑то в окно лезет на кухню. А это как раз около меня. Так, форточку открыли. Мюллер проснулся, но я ему показал рукой, чтобы лежал. Любой шорох может спугнуть беглеца. А он вооружен. Стою, рука медленно к поясной кобуре тянется. Стараюсь дышать реже и тише. Сердце в груди колотится. Во рту пересохло. Пить хочется! Вот она, бутылка с водой, на полу стоит. Протяни руку и пей. Жадно, большими глотками! Но нельзя. Стою, жду. Есть, удалось ему открыть окно. Просунул руку в форточку и распахнул раму. Спрыгнул на пол. Ждем… Он на маленькой кухоньке, я в прихожей. Между нами метра два. Деньги лежали в тумбочке в другой комнате. Значит, он пойдет на меня. Вытянув руку вперед, шагает. Что в руке? Не видно. Шаг. Еще шаг. Все, пора! Левой рукой отвожу торчащую передо мной руку в сторону, правой резко в голову. Треск. Тело падает, но я схватил руку, и падение получается плавным. Кровь на руке. Зуб ему, видимо, выбил.
Тихо, не шуметь. Вдруг он не один. Мюллер вскочил сзади и дышит в спину мне.
– Наручники давай, – вполголоса затараторил я ему. Тут тесно, не развернешься. Пластиковыми браслетами стянул запястья.
– Звони дежурному, – снова сказал я вполголоса. Но Мюллер уже понял и набирал телефон. До дежурной части нашего управления отсюда около семи километров. Рация не берет. Но приедут очень быстро. Ближайший патруль. Пока обыскал лежащее без сознания тело. Вот он! Револьвер за спиной торчит. В руке ничего не было, значит. Просто на ощупь шел.
– Попеску? – похлопал я по щекам приходящего в себя бандита.
– Дембулат би аштептам, – прошептал он.
– Ясно, – проговорил я. Очередной спектакль «Я понимаю только на родном языке». Ну это все равно мало кому помогало. Минут через десять тут будет очень многолюдно и шумно. Будут обыски, будут допросы в камере для допросов. Возможно, под шумок, кто‑то добавит этому Попеске телесных повреждений. А мы с Мюллером поедем домой, спать. И завтра у нас будет выходной. Мы свою работу на сегодня сделали на отлично.
– Ну что, как думаешь, понимает он по‑английски? – спросил меня Мюллер. Попеску безучастно лежал лицом вниз.
– Возможно, и понимает. Но будет до суда отнекиваться, – усмехнулся я.
– Кстати, у меня дело то, ну помнишь, по женщинам. Там несколько интересных фактов есть. ССР занимается, а вот тут тебе один момент будет интересен. Зайди ко мне завтра? Точнее, послезавтра, идет? – Мюллер присел на стул и потянулся. Я кивнул.
Вскоре комнату наполнила обычная полицейская суета. Фотографировали что‑то, топтались туда‑сюда, фары под окном. Задержанного увезли. И все же с помощью собачки, небольшого спаниеля с лохматыми висящими ушами, нашли в квартире и наркоту. Пакетик с белым порошком лежал под ванной. А мы туда и не лазили, мы то, что на виду, осмотрели. Когда я выходил на улицу, один из «бобби», по‑моему, тот самый, что довез меня до дома в тот вечер, когда машина в столб въехала, поздоровался и спросил, почему я «не прикончил ублюдка на месте».
– Зачем прикончить? Это слишком легкая смерть для него, пусть еще помучается, – ответил я знакомому патрульному. Тот довольно кивнул мне.
Все, теперь писать рапорт и спать. Завтра отдыхаю. Но отдохнуть не получилось. Снова вызвали. Попеску сдал своих поставщиков кокаина. Опять началась суета и планирование. Я не вмешивался в этот процесс, пусть там у Криса голова болит. В итоге вместо отдыха мы со спичками в глазах проводили обыски и задержания. Вечером я все же нашел время поболтать с Мюллером. Он как раз пил кофе у себя на рабочем месте за стеклянной перегородкой.
– Старина Мюллер, что там ты хотел мне поведать? – присел я к нему за стол.
Мюллер не спеша глотнул из чашки, закрыл глаза, как бы наслаждаясь вкусом и настраиваясь на разговор.
– Помнишь, там одного араба взяли живым, ну, из Халифата? – прищурившись, посмотрел он на меня.
– Да, – ответил я. Что это за привычка дурацкая? Тянуть кота за хвост.
– Так вот он говорит, что не знает, кто заказчик похищения. Точнее, даже не заказчик. Какой‑то шейх оплатил товар. То есть женщин себе. В гарем ли, еще куда – не знаю. У них это нормально, это типа сделки. – Мюллер снова отпил кофе и взял паузу.
– Этот парень, Хабиб, входил в группу, задача которой была просто транспортировка. Они уже третий раз так делали, и никаких проблем. Им платили по тысяче экю за рейс. Не очень большие деньги. – Мюллер что‑то явно готовил для меня. Растягивал слова.
– Ну это я понял, а что тут интересного для меня? – решил я ускорить процесс.
– А то, что деньги уплачены. Поставщики на той стороне, – Мюллер показал на потолок, – тоже в порядке.
– Мы взяли связующее звено, в том числе одного украинца. Он как‑то поддерживал связь со своими. А главные участники группы на свободе. Притом там, где мы их не достанем. В Халифате и на Старой Земле.
– Тоже мне новость, – хмыкнул я.
– Да, это не новость. Но вот информация, что шейх все‑таки захочет забрать свой товар, думаю, тебя заинтересует. – Мюллер выпил кофе и поставил пустую чашку на стол.
– То есть как забрать? Снова бегать и собирать их по Порто‑Франко? – не понял я.
– Не думаю. Но по всем новостям прошло, что спаситель – твой дружок Слава, – уточнил Мюллер, – спас женщин и взял их к себе на работу в клуб. Я думаю, в Халифате умеют смотреть новости.
Ну да, все логично. Проще всего попробовать наехать на Славу. Или денег предложить. С той земли пока больше подобный товар не привезешь. Или привезешь? Если, к примеру, какой‑то работодатель запросит? Ладно, потом обдумаю этот вопрос. Не горит. Но Славу все же стоит предупредить.
– Спасибо, дружище, – пожал я руку Мюллеру и вышел.
Внезапно зазвонил телефон.
– Привет. Ну что ты, заедешь сегодня? – Светлана.
– Да, сейчас освобожусь и через тридцать минут буду. Сходим куда‑нибудь, – успокоил я девушку. Ну а что, и правда, что‑то заработался я. И отдыхать нужно.
Но работа достала меня и на следующий день. Снова обыски. Теперь уже на каких‑то складах. Снова собаки и изъятие порошка. Похоже, у румын в Порто‑Франко начались серьезные проблемы. Ну и поделом. Нечего наркотой торговать. Тут я вспомнил Николая с его клубом. Нет, Николай тут, скорее всего, не при делах. Не слышал даже про его клуб от задержанных. Ночевать в этот раз собирался у себя. Хоть выспаться по‑нормальному за эти дни. Внезапно мне позвонили. И номер не знакомый, стационарный телефон. С Базы звонят.
– Добрый вечер. Новиков Андрей Евгеньевич? – Женский голос по‑русски назвал мою фамилию, имя и отчество.
– Он самый, – отозвался я.
– База переселенцев «Россия». К вам прибыли двое. Дмитрий Макаров и Евгений Кротов. Передаю им трубку, – снова приятный женский голос. Марианна? По‑моему, она.
– Андрюх, привет, – услышал я радостный Женькин голос.
– Надо же, а мы до последнего думали, разводка какая. Ну мы тут, куда нам дальше?
– Привет, мужики! Рад слышать. Слушай, сейчас уже поздно, в ночь никто с Базы не едет. Вы там располагайтесь, отдыхайте, а завтра я заеду. Как лучше? Или вы сами? – я задумался. На том конце тоже пауза повисла. Лучше уж встретить там, решил я наконец. – Я завтра беру выходной, и давай часиков в десять за воротами Базы. Выезжаете, я вас встречаю. Синий «Паджеро Спорт» в старом кузове. У вас какая машина? – Вроде бы и радостно быть должно, все‑таки земляки, а что‑то вот тяжело стало от слов Мюллера.
– У нас серебристый «Грет Уолл», ну китайская такая, – пояснил Евгений.
– Ну о’кей, завтра тебя ждем на выезде, пока, – сказал Женька, и связь оборвалась.
Так, теперь надо брать выходной на завтра. Пошел к Крису. Тот располагался в кабинете Переса и опять что‑то печатал.
– Разрешите, капитан? – приоткрыл я дверь.
– Очень смешно, – скривился Крис, оторвав лицо от монитора.
– Классная должность. Сижу тут безвылазно, печатаю разную ерунду и докладываю кому попало. В мэрию, в Орден, в ССР даже бумаги отсылаю. А теперь к журналистам идти. Впору увольняться. А что, буду сам журналистом – буду бегать и вынюхивать новости, – начал брюзжать Крис.
– Слушай, мне бы выходной завтра взять, и так уже с ног валюсь, – картинно закатил я глаза.
– Да, все мы уже с ног валимся, ох уж эти наркоторговцы. Ну хорошо, пиши рапорт и приноси мне. Завтра отдыхаешь, но будь на связи. Все выходные на связи, понял? – строго посмотрел Крис.
– Йес, сэр! – довольный, вытянулся я по стойке «смирно».
Крис Окелли ничего не сказал, снова уткнулся в свой монитор, и пальцы его быстро‑быстро забегали по клавиатуре. Написав рапорт и отнеся его в новый кабинет Криса, я поехал домой. Завтра рано вставать, надо выспаться. Светке позвонил и сказал, что сегодня не заеду. Не каждый день. Все‑таки мы не семейная пара. Так ничего не сказала. Ни где ты, ни почему – ничего. И не обиделась. Нормальные деловые отношения. Уже радует. Хотя вряд ли в семейной жизни можно встретить понятие «деловые отношения». Но вот меня все устраивает.
Утром встал по сигналу будильника. Пока «АКМ» мне так и не вернули. Взял один из автоматов, доставшихся тогда от тех придурков на «Гелендвагене». И «глок» служебный. Плитник закинул в машину. Подумал, надевать или нет, и решил надеть после того, как проеду КПП. Бодренько так стартанул, проехал КПП и попылил по знакомой дороге. Приехал я даже раньше намеченного времени. До десяти оставалось еще полчаса. Развернулся на трассе и встал на знакомой стояночке. Когда‑то тут я и заметил тот самый внедорожник и автобус с женщинами. Вот это и изменило мои взгляды на жизнь тут, на службу и подняло мое материальное положение. Хоть само положение положено в банк, но это временно. Закончится эта история с автобусом, окончится расследование, и деньги спокойно из банка перейдут в проект. В прибыльный бизнес. Ворота открылись, и я увидел знакомый «УАЗ Патриот». Опа, Вагон едет на переднем сиденье. Приветствовать его не стал, мало ли что. К тому же на заднем сиденье мне показалось знакомое лицо Николая. Моего агента и спутника Вагона. Следом проехали два тентованных «КамАЗа» с какими‑то коробками в кузове. Это я увидел, когда «КамАЗы» проехали мимо меня. Самолеты прилетели. Ну теперь жизнь Вагона висит на волоске. Хорошо, что ребята приехали. Постояв еще немного, я увидел серебристый китайский внедорожник, медленно направляющийся ко мне.
– Здорово, Андрюха! – закричали мне из окна. Машина остановилась сразу напротив меня, и Димон с Женей выскочили обниматься. Дима ростом пониже меня, но здоровый, шестьдесят четвертого размера. Правда, чуть похудел, лицо осунулось и обветрилось. Женек почти не изменился, хотя два года не виделись.
– Ну что, стволы доставайте, и за мной, – подмигнул я друзьям.
– А остановиться по дороге, посидеть, поболтать? – спросил Дима Бульдозер.
– Сейчас приедем, там все будет, – успокоил я ребят. – Последний рывок, три часа грунтовки, и мы в Порто‑Франко. Там и кафе, и пляж, и набережная. Сегодня я угощаю.

Вагон

Алексей проснулся по сигналу будильника. Рано, только семь утра на часах. Обычно он вставал гораздо позже. Но и выпивал раньше чаще. Сейчас первый стресс пребывания на Новой Земле прошел. Начинается тяжелая работа. С другой стороны, какая она тяжелая? Пичуга полностью под него лег. Ну как сказать, не говорит против, уважает. Хотя и предупредил Новиков, что грохнет его Пичуга, но это вряд ли. Связь с Черепом есть. Передал маляву – получил ответ. Пусть не так, как по воле, а почти как на крытке. Хотя, теперь на крытке и сотовые, и интернет. Тут скорее как в восьмидесятые на красной зоне. А даже и того хуже. Почти нет связи. Но, как говорится, были бы деньги, а связь купим. А Пичуга, или Михалыч, как его тут кличут, совсем не понятно с чего живет. Лаве есть, но не очень много. Дом, и то только два этажа из трех, дачка имеется, для меня вон хату снял. Машина есть, но все равно шика нет. Вагон набрал по памяти номер Мыколы. Он помнил все сотовые номера. И Пичуги, и Мыколы, и Бормана, и Кристины, его новой подружки, и Новикова. Это была одна из тех многолетних зоновских привычек. Там нужно было постоянно держать в голове много информации и ничего не записывать. Опера могли обшмонать хату и забрать все записи. Так что он тренировал память и помнил чуть ли не всех зэков по хатам, всех блатных, куда и кому какая малява, кто с какого этапа пришел, кто какой косяк упорол. А когда появились сотовые, тем более нельзя было записную книжку в них иметь. Так что все номера врезались ему в память. У Мыколы номер простой. Он хоть и помладше Бормана, но с ним более Вагон дружелюбен. Борман какой‑то странный, не воровской закваски. Вояка. А Мыкола сам черной масти, по малолетке отмотал пару годков за кражонку.
– Привет, Мыкола, ну что, готово все? – спросил Вагон после того, как на том конце ответили. – Слушай, ты давай, просыпайся, день за окном. Нечего бухать вчера было, – ответил Вагон на невнятные бормотания Николая.
– Да я не сплю, водил бужу, сейчас минут десять – и готовы будем, – отозвался тот.
– Ну и ништяк, подгребайте под мои окна, и я выйду. – Вагон потянулся и сел на кровати. Сегодня он ночевал один. Кристине его квартирка нравилась. Но оставалась она с ним редко. Ссылалась на дела и занятость. Ну а Вагон не в обиде. Это пока он скромно живет. Сегодня многое изменится. Сегодня он забирает первые четыре самолета из обещанных двенадцати. И получает деньги за один самолет для Ордена. То есть он и Пичуге благодарность отдаст, и сам в прибыли будет. Плохо, что не весь груз сразу получает. Придется еще пару раз мотаться на Базу «Россия». Но там с Самарским заводом проблемы. Не могут такую партию большую сразу выпустить. Эти‑то пять штук с грехом пополам собрали. Пичуга позвонил.
– Да, Михалыч, все, собираемся, выезжаем, – ответил Вагон с некоторой ленцой. Ну ему‑то что? Что за интерес? В землю Вагон вкладывать пока не хочет. Странное это вложение. Вроде бы красиво все Пичуга расписал. Но опаска имеется. Предложил тот ему выкупить землю, на которой гольф‑клуб собираются строить. А Вагон ни в гольф, ни в пинг‑понг никак. В клуб еще туда‑сюда, у него три клуба было в той жизни. А в этой пока четыре самолета. Хотя, с другой стороны, ресторанчик свой Вагон бы не отказался иметь. Поставить управляющего, штаб‑квартиру себе там организовать, людей подбирать, присматриваться. Вот того же Бормана в сторону, а Мыколу приблизить. После того случая с пидором в баре – особенно. Мыкола молодец, не сдал никого. Хоть и попался мусорам. А Борман первый драпанул – только пятки засверкали. И машину бросил! Ну дело прошлое. Не нравится Вагону Борман, и все тут. А еще Новиков предупредил. Видимо, болтает Борман в кабаках лишнего по пьяни. Может, и реально хочет его, Вагона, мочкануть. Но, скорее всего, по личной инициативе, а не по указанию Пичуги. Пичуге Вагон отдаст, как и обещал, долю за продажу самолетов.
Алексей быстро попил кофе, есть не хотелось, и вышел на улицу, сунув в рот любимую сигаретину из местных «Дорожных». «Патриот» подкатил к дому, чуть опоздав. За рулем сидел Борман, сзади, на пассажирском сиденье, расположились двое водил с аэродрома и Мыкола. Мыкола был с автоматом «АК‑семьдесят четвертым» – одним из проданных Новиковым. Прыгнув на переднее сиденье, Вагон махнул рукой, и Борман поехал к КПП. Доехали на Базу без приключений. Если не считать того, что Вагон пару раз порывался сесть за руль вместо Бормана. Слишком тихо тот ехал. Только пыль поднимал, а больше шестидесяти не разгонялся. Все обгоняли «Патриот». Ничего, продаст эти четыре самолета и новую машину себе возьмет Вагон. Вон хотя бы как у Новикова был, «Гелендваген». Хотя нет, слишком уж понтовая машина. «Тоже что‑то, наверное, типа «Патриота» возьму», – решил он.
На Базе подкатили к административному зданию Ордена. Вагон позвонил Владу, тот встретил. Дальше формальности – оформление документов.
– Кстати. А что вы лично приезжаете? – дружелюбно спросил Влад, пряча в карман свои комиссионные.
– Так, вот за эти машины Орден с вами рассчитался. Из учета их стоимости на Старой Земле. Вот чек. – И Влад протянул бумагу Вагону.
– А что, можно самому не ехать? – удивился тот, пряча чек в карман. Надо бы его прямо сейчас и обналичить в банке. Долг Пичуге отдать. Это же он денег дал на расходы.
– Конечно, оформляете доверенность и все. За вас кто‑то получает у нас, – с улыбкой сообщил чиновник.
– Тогда за другой партией кого‑то пошлю, – подмигнул ему Вагон.
Пока шла погрузка на складе, постояли на улице и вместе покурили. Потом Влад распрощался и ушел, сославшись на дела. А Вагон позвонил своим водителям, чтобы забирали машины. Времени‑то уже много. А еще в банк заехать нужно. Может, в Порто‑Франко? Нет, нужно бы сразу Пичуге отдать. Так солиднее будет.
– Мыкола, вы меня у кафешки погодите, «Фортуна» называется, там Афанасий рулит, невысокий такой, седой. Скажите ему, что от Вагона. Он вас обслужит по высшему классу, а у меня дела тут еще. – И Вагон неопределенно махнул рукой в сторону административных зданий.
– Как освобожусь, я позвоню и заедете, лады?
– Лады, – отозвался Борман. Он тоже выглядел счастливым. Надо же, неужто поверил в воровской авторитет?
Два «КамАЗа» и «Патриот» уехали по улице, а Вагон направился к банку. Незачем братве знать, что у него наличные с собой будут. Мало ли?
Здание банка было полупустым. Подойдя к свободному окошку, Вагон протянул чек.
– Красавица, мне бы денежку снять, – обратился он к женщине в форменной одежде.
Та посмотрела на чек, уточнила, все ли сразу нужно, и куда‑то ушла. Примерно минут через десять она пришла.
– Извините, такие суммы мы только с согласия руководства имеем право выдавать, а оно на обеде. Не могли бы вы через час зайти?
Ну вот тебе раз. Ну час так час. Погуляю немного.
– Хорошо, зайду через часок, хорошая моя, – подмигнул женщине Вагон, на что та только недовольно фыркнула.
Вышел на улицу. Прошелся туда‑сюда. Закурил. Жара в самом своем апофеозе. Солнце поднялось высоко. Он ворот пункта приема переселенцев поехала машина. Какой‑то китайский внедорожник. Сидевший на пассажирском сиденье мужчина проводил Вагона взглядом. Что‑то знакомое мелькнуло. Вагон присмотрелся. Нет, он не знает эту машину и не видел этих парней. К своим поехать? А смысл? Ни выпить ничего. Да и пить особо не хотелось. Пивка кружечку. Подумав и докурив сигарету, Вагон решил прогуляться по магазинам. Час прошел незаметно. Но потом пришлось еще немного подождать. Руководство банка Ордена не спешило с обеда. Два раза ему звонил Мыкола. Интересовался, не надо ли забирать. Пока рано. Наконец, Вагон получил деньги. Двадцать тысяч экю наличными. Рассовал по карманам модных брюк, чуть даже подтянул ремень, чтобы штаны не спадали. И позвонил Мыколе.
– Кореш, давай, подгоняй бричку. Ну да, сюда к воротам, где оставляли. – Вагон достал очередную сигарету. До ворот дойти – пара минут, метров двести. Все лучше, чем от банка заберут.
А вот и знакомый «Патрик» едет. Правда, за рулем Мыкола. Видимо, Борман нарезался снова. Ну что, нужно ехать, ставить его на место.
В «Фортуне» веселье только начиналось. Переход сегодня работал активно, народу собралось много. Но к караоке никто не подходил. Борман и два водителя сидели за дальним столиком в тенистой беседке. Перед ними стояло по нескольку кружек пива. Все ясно. Сегодня в Порто‑Франко не едем. Да, в принципе, и не нужно. Завтра приедем.
– Алексей Семенович, добрый день! – радостно вышел Афоня из глубины зала.
– Здорова, кореш. – Вагон обнял хозяина заведения как старого приятеля. После, отозвав Мыколу, посидели с Афоней, Вагон спел несколько песен и уговорили вместе бутылку коньяка. Остановились в той же гостинице, что и во время первого посещения Базы.
Утром выехали в Порто‑Франко. На выезде с Базы Вагон увидел Новикова. Интересно, что он тут забыл? А впрочем, какая разница? Деньги в кармане, первая партия самолетов едет на аэродром. Теперь продать и… Что делать дальше, Вагон пока не решил. Он уже пожалел, что забрал все деньги наличкой. Сумма вроде бы небольшая. Да и почти все он отдает Пичуге, но… Какой‑то тревожный звоночек прозвенел в мозгу. Опустил стекло у машины, закурил. Опять этот пейзаж саванны. Если сюда вывезти труп, то его быстро съедят до костей. Алексей выпустил дым и разогнал его рукой, как и грустные мысли. Впереди показался Порто‑Франко.
– На аэродром сразу поедем, – пояснил Борман. Вагон кивнул.
Снова потянулась саванна, машины огибали Порто‑Франко с восточной окраины. Наконец, показались силуэты большого взлетного поля, огороженного бетонным забором. Машину эту тут сразу узнали, и ворота распахнулись. Вагон на «Патриоте» и колонна из двух «КамАЗов» заехали внутрь и остановились возле небольшого административного здания. На пороге стоял Михалыч с мужчиной лет тридцати пяти, худощавым, с русыми прилизанными волосами, в рабочей спецовке. Вагон его вроде бы видел пару раз.
– Алексей Семенович, успешно скатались? – улыбнулся Пичуга.
– Да, все отлично. – Вагон вылез из машины и вставил сигарету в рот. – Только утомительно. Там мне сказали, можно доверенность оформить и самому больше не ездить. – Вор выпустил дым и улыбнулся.
– Ну, пройдем, посмотрим документы, а рабочие пока собирать груз начнут, – по‑хозяйски распорядился Михалыч. – Да и по продажам надо некоторые моменты обсудить.
Вагон поднялся вслед за Пичугой на второй этаж обшарпанного помещения. Аэродром не отличался лоском и презентабельностью. Да и самолетов стояло немного. Авиация на Новой Земле только развивается. Поэтому новые самолеты нужны.
– Это Янек, менеджер, – представил Михалыч светловолосого в рабочей спецовке, – он будет заниматься сборкой и продажей самолетов.
– Да, вот должок. – Вагон достал из кармана купюры и отсчитал Михалычу. Тот, не считая, уложил все полученное в карман.
– А что там с продажей сложного? – присел на стоящий в комнате стул Вагон.
– Да ничего сложного, просто лицензия нужна. Это же не автотранспорт, самолет все‑таки, летательный аппарат. А кто попало тут не летает, – пояснил Михалыч.
– Что за лицензия? – напрягся Вагон.
– На право продажи. – Михалыч указал на сидящего рядом Янека. – Да ты не переживай, у него все есть. Выпишем доверенность, и всего делов.
– Слушай, Пичуга, а он не того? – Вагон показал рукой в окно. – Не улетит на моих самолетах?
– Да брось, – отмахнулся Михалыч, – это же не велосипед и даже не машина. Сам же видел, все сделки строго регистрируются в Ордене. К тому же самолет не иголка. Вот сейчас их осмотрят, соберут, проверят. Ты, что ли, или я будем это делать? Тут аэродром, а не шарашкина контора.
– А потом, Янек же не хочет, чтобы мы его закатали в асфальт новой дороги? – подмигнул Вагону Михалыч.
– Сейчас документы подготовим, а продать получится в лучшем случае через пару недель. Небыстрое дело, – вздохнул Михалыч. Янек, сидевший рядом, просто кивнул.
Минут через сорок все документы были готовы. Михалыч достал бутылочку коньяка, и выпили по чуть‑чуть. Типа сделку обмыть. Вагон пить не хотел, но из уважения отказываться не стал. Начал было читать документы, да они на английском! Ну да и что? Действительно, самолет не машина, просто так не продашь. И Ваганов Алексей Семенович, прожженный вор, подписал все не глядя. Янек взял документы в руки, проверил еще раз, кивнул и вышел из кабинета, а Михалыч разлил еще по стаканам.
– Алексей, давай, может, посидим сегодня где? Давно ведь не отмечали ничего. А тут у тебя такое событие? – Коньячные фужеры наполнились по новой, но Вагон отказался.
– Мутит что‑то. Устал с дороги. Я лучше отдохну поеду. А насчет вечера – давай, посидим. Куда пойдем?
– Да куда скажешь. Тут новый стриптиз‑клуб открылся. Говорят, все авторитеты туда ходят. Ну а мы чем хуже? – Михалыч выпил свой стакан и снова налил себе.
– Давай сходим, – равнодушно отозвался Вагон. Что‑то странное чуялось ему в поведении Пичуги.
Договорились вечером созвониться, и Вагон вышел на улицу. Солнце было в зените, жара. Пошел к «Патриоту». Мыкола и Борман стояли около машины и о чем‑то спорили.
– Ну что, поехали, а то так и свариться недолго. – Вагон вытер пот со лба. Зря он коньяк пил. Не пошел под жару.
Борман сел за руль, Мыкола, как обычно, сзади. Машина выехала из ворот и покатила по грунтовке. Минут через десять появится Порто‑Франко. Слева показались деревья. Тут дорога делает поворот, и протекает небольшой ручеек. Около него и растут деревья. На повороте машина чуть притормозила, и на шею Вагона с заднего сиденья медленно наползла веревка. Не то что наползла, а тот, кто ее набрасывал, как будто давал время жертве. Спасайся, суй руку. Вагон и сунул.
– Ах ты падла, – только и выдохнул он.
– Давай же, – заорал Борман на Мыколу, но тот не усилил натяжение, а как бы не ослабил даже. Вагон крутанулся вокруг своей оси против часовой стрелки, открыл дверцу и выскочил наружу. До КПП тут недалеко, километров пять.
– Стреляй же, ну! – снова истошно заорал Борман. Мыкола передернул затвор пистолета. Вагону оставалось несколько шагов до спасительных кустов. Не успеет. «Все, конец», – мелькнула мысль в мозгу. Захотелось остановиться и посмотреть в глаза этим предателям, но тут раздались выстрелы. Один, второй, третий, четвертый. Все мимо. Пули свистели рядом, а Вагон бежал. Вот уже кусты саванны хлещут его по лицу. Вперед, вперед. Сзади выстрелы стихли. Никто не бежит следом. Но Вагон не останавливался. Звериное чутье и чувство опасности гнали его вперед. Он бежал к Порто‑Франко. И он знал, куда он пойдет, когда доберется до города.

Новиков

В «Биерхалле» было сегодня многолюдно. Пиво текло рекой, и официантки сбились с ног. Я, Женя и Диман сидели за дальним столиком у окна. Только что перекусили, допили первую кружку пива и говорили. Долго и ни о чем. Женя рассказывал о политике, как он служил в армии ДНР с Димкой, как отсидел месяц на подвале у Захара, как потом меняли место службы. То есть, как я понял, два года пропали зря. В смысле, два года их службы во имя защиты русских людей на Донбассе. В подробности я не вдавался, только понял, что теперь у них на руках несколько стволов, по тысячи экю капитала и, собственно, все. Вот с этим богатством они сюда и приехали. Модный мультикам уже сменили на гражданку. Причем не самого дорогого формата, но тут, в «Биерхалле», этим никого не смутишь. Судят не по одежке.
– Ты лучше расскажи, как сам? Как устроился, как работа? – Женька махнул рукой, и нам принесли еще по одной кружке. Пить не хотелось, но жара за окном делала свое черное дело. Да и воздух свободы и новой жизни манил моих знакомых.
– Да все нормально. В полицию взяли. Но это ничего. Тут такой закон у них: если убил преступника, то дают премию тысяча экю и все его имущество тебе переходит, – сделал я глоток из кружки.
– То есть в полиции миллионеры работают? – спросил Дмитрий.
– Нет, как раз полиции‑то и не платят, платят гражданским. Вот отсюда и идейка. Я работаю, даю информацию, а вы реализуете и деньги делим, – закончил я давно созревшую мысль.
– И что, прокатывает? – скептически поморщился Женя.
– Ну, пока прокатило. У меня уже на счету порядка двухсот тысяч долларов, но по старым меркам. – Парни присвистнули.
– Неплохо, – кивнул Евгений. – А что тут купишь на эти деньги?
– Честно говоря, еще не знаю. Цены тут повыше на все, что из‑за «ленточки» тащат. А на местную продукцию – вполне приемлемые. Мой товарищ, Баринов Саня, ну я расскажу еще о нем, фабрику тут открывает. – В этот момент раздался телефонный звонок.
Причем не просто звонок, а звонок моего сотового, номер которого знал только один человек. Я вытер руку салфеткой, взятой со стола и посмотрел на дисплей. Точно, Николай. Нажал на прием и слушал.
– Это я. Слышишь меня? – отозвался Коля в трубке.
– Да, – коротко ответил я.
– Он ушел. Убежал. Я спецом мимо стрелял. Теперь Михалыч рвет и мечет. Чуть нас не прикончил. Думает, что делать дальше.
– Все понял. Будут новости, звони сразу, от этого твоя жизнь зависит, понял?
– Да понял‑понял, позвоню. – Абонент отключился.
– Ну что, парни, есть работа. Поехали, – после паузы таинственно произнес я.
– Что, вот прям сейчас? – развел руками Дима, жуя недоеденную антилопу.
– Да, прямо сейчас. Вагон сбежал. – Я жестом подозвал официантку и, не считая, положил несколько купюр на стол. Пусть порадуется чаевым.
– Какой еще Вагон? Наш, староземельный? – удивился Женя.
– Я те говорил, что это он, а ты: «Да не, просто похож», – передразнил друга Димон.
– Поехали, по дороге расскажу, – встал я из‑за стола и пошел на выход.
В машине вкратце поведал историю взлета Вагона. И падения. Дима посмеялся, Женя покачал головой.
– Жду, что сейчас он придет ко мне, – подвел я итог.
– Зачем? – не понял Диман. – Он же вор, ему не по понятиям.
– Это там он был вор. А тут он никто, лох с бабками, для Михалыча по крайней мере. И обули его как лоха. В полицию он не пойдет, тут ты прав. А ко мне по частной лавочке обратится. Ну и заплатит за помощь, естественно, – сказал я, выходя из машины.
Ворота надо открыть, приехали.
Все вещи свалили в комнату Вагона. Там же пока и расположились Женя с Димой. Девчонки‑соседки на нас посматривали с интересом, но пока не заглядывали в гости. Видимо, из‑за обиженной Светланы. Наскоро что‑то соорудили на стол, причем Дима вытащил много соленой рыбы.
– Сам на Азове наловил, – похвастался бывший офицер.
Хотя офицер бывшим не бывает.
Вагон постучал где‑то часов в одиннадцать, когда мы уже собирались спать. Ободранный, грязный. Выслушали его, налили стаканчик коньяка, поесть соорудили и спать уложили. А сами решили по четыре часа подежурить на улице. Мало ли? Вдруг Михалыч сунется. Хоть Вагон и уверял, что эту хату Михалыч не знал, но береженого бог бережет. А утром я начал обзванивать друзей.
– Сань, привет, разбудил? – спросил я, услышав сонный голос Баринова в трубке.
– Не то чтобы да, а так, – зевнув, ответил мне Саня.
– Сможешь сейчас ко мне приехать? – начал я без предисловия.
– Прямо сейчас? – удивился он. – Давай попозже, сходим куда, в «Чирингито» тоже, на пляже полежим, я Аниту возьму, ты кого‑то из своего гарема.
– Не до посиделок. Дело срочное, Слава тоже сейчас приедет, – оборвал я Баринова.
– Ну тогда еду, – отозвался тот.
Славе я позвонил перед Сашей.
На удивление, Слава пришел первый и был абсолютно трезв.
– Ты что, вчера не в клубе был? – удивился я, пожимая руку.
– Почему, в клубе. Дел полно. Присесть некогда, не то что выпить. Постоянные проблемы. То одно, то другое, – стал жаловаться Вячеслав.
– А клиентов полно, эта еще твоя подруга ушла, теперь другие за нее пашут, – продолжал Слава.
– Познакомься, это Дима и Евгений. Ну а это Алексей, – проводил я Славу в комнату.
Вагон сидел и пил минералку. Рядом расположился здоровый Дима по кличке Бульдозер, Женька Старый стоял у окна и мял в руках сигарету.
– Ну пойдем, подымим? – позвал он Вагона.
Тот кивнул и вышел следом за Женей на балкон.
Слава сел за стол и увидел привезенную рыбу.
– Ух ты, а это что? – взял кусок и отправил в рот. – Вкусно!
– Да друзья привезли староземельной рыбки соленой, – пояснил я.
Минут через несколько в дверь позвонил Баринов. Слава пока болтал с Бульдозером.
– Привет, – поздоровался я с Саней, – заходи, сейчас познакомлю с парнями.
Я представил всех друг другу. Баринов еще поинтересовался у новеньких, как им тут. А после я изложил историю Вагона.
– Лицензия? – удивился Баринов. – Какая еще лицензия? Продавай свободно что хочешь, если твое.
– Ну я не знал, лоханулся, – пожал плечами Вагон.
– Пусть в полицию идет, – сказал Слава с набитым ртом.
– А толку? Ну скажут, Михалыч не при делах, ищите этих подонков‑атошников, – оправдал я Вагона. Ну не пойдет он в полицию, не по понятиям. Да оно и не надо, сами разберемся.
– Хоть самолеты вернет, – снова вставил слово Слава.
– А куда они денутся? Михалыч не рискнет при живом Вагоне что‑то продавать. Выжидать будет. И, конечно, искать Вагона, – перебил я Славу.
– Ну и что ты предлагаешь? – начал Баринов.
Просто военный совет.
– Да мы с Семенычем уже все обсудили в общих чертах. Забиваем стрелку Михалычу. В каком‑то тихом месте, но в доступности транспортной, – начал я.
– На стрелу Михалыч, скорее всего, не явится. Обматерит типа и пошлет своих атошников. Скорее всего, тех же самых. Они убедятся, что приехал именно Вагон, и грохнут всех, – подытожил я.
– Ну а нам что за понт вписываться? – Слава снова закинул кусок рыбы в рот.
– Парни, смысл прямой. Два самолета и два «КамАЗа» ваши. Либо деньги за них. И я никогда не забываю добрых дел. Завалим этого упыря Пичугу, все поменяется. Я буду рулить. Ребят я знаю, жил с ними. Им самим Пичуга поперек горла, – взял слово Вагон.
– Ну приедут эти «одноразовые», а дальше? Ну, возьмем кого живым, и что? – вставил свои пять копеек Бульдозер.
– А дальше берем их машину и едем на ранчо Михалыча, – начал было Вагон, но я его прервал.
– Семеныч, а сколько у него бойцов? Человек десять?
– Ну да, около того, – немного скис Вагон.
– Ладно, у меня там ранчо есть, не слишком далеко от того, что вам нужно, – встал Баринов и налил себе минералки.
– Ух ты, а что же мы на шашлыки еще не ездили к тебе? – удивился я.
– Да там одно название, а не ранчо, разбито все, – скривился Баринов. – Разнесли местечко нехорошие люди из албанцев, пришлось выкупать потом у хозяина.
Я достал свои служебные карты. Специально для такого случая прихватил.
– Ну‑ка, покажи, где оно?
Баринов и Слава склонились над картами. Выходило, что ранчо Михалыча и ранчо Баринова и правда не далеко друг от друга.
В любом случае, решения лучше принимать на месте.
– Тут такое дело, – начал Вагон. – Стрелять будут по мне, а могут зацепить вас. Давайте, я доверенность вам выпишу на груз. Все же моя вина. А если со мной что‑то случится, то все Михалычу, этому гаду, достанется.
Собственно, возражений не было.
Баринов полетел домой, а мы с Вагоном оформлять доверенность. В итоге решили выписать три. На меня, и на Диму с Женей. Нотариальная контора находилась буквально в двух кварталах от дома. И, как оказалось, работала в выходные. Там мы дали свои айди и, заплатив несколько экю, получили три бумаги. О том, что Ваганов Алексей Семенович доверяет нам, то есть мне, Новикову, Кротову, и Макарову, получать перевозимый им груз на Базе «Россия», а также продавать и сдавать в аренду и использовать его в личных целях. Каждый из нас свернул полученную бумажку и положил в карман. Ну хоть какая‑то страховка. Так, теперь сборы. Разведка разведкой, а брать нужно все. Поехали на «Грейт Волле» Женька.
Дорога оказалось простой. Баринов на своей «Тойоте» быстро вывел нас к заброшенному ранчо. Ранчо оказалось так себе. Издалека вроде нормальный дом, а вблизи – все разбито в хлам. Из пулемета его в решето превратили, даже не представляю, сколько лент высадили. Обычный двухэтажный дом с балконом, заборчик, рядом холмы. Дорога петляет и сразу за поворотом небольшой лесок.
– Так, если мы вот тут встанем, то нас могут и снайпера взять. Вон с того холма? – показал я рукой.
Вагон скривился, а Баринов кивнул.
– Да нет у него снайперов, – сплюнул Слава.
– А вдруг есть? – перебил его Дима.
– Ну откуда они возьмутся‑то? – снова покачал головой Вячеслав.
По его виду было понятно, что энтузиазма он испытывает мало.
– Надо на ранчо Михалыча ехать, – подал голос Баринов.
– Ну вы со Славой езжайте, а мы тут оглядимся, – покачал я головой. – Обойти тут все нужно, посмотреть, спланировать, – добавил я.
Возражений не было. Баринов и Слава укатили, а мы еще полтора часа бродили по окрестностям.
– Варианта два, – подал голос Женек. Он скучающе достал «Парламент» из разгрузки и затянулся. Раньше, когда служили вместе, Женя не курил. Видимо, недавно пристрастился. – Либо снайпера на высотку они посадят, и он снимет Вагона, – выпустил дым боец, – либо в кустах тех засада.
– В кустах проще, – согласился я и пнул носком ботинка сухую землю. Сухой слой сразу слетел, и под ним оказался песок.
– Пошлите, кусты еще раз осмотрим, – затушил сигарету Женя после паузы.
Мы прошли метров шестьсот от ранчо к повороту дороги. Да, идеальное место. Как раз тут склон, машина идет вниз, и поворот. Снижаем скорость, метрах в десяти несколько деревьев и кустарники. Причем тянутся вдоль дороги метров сто. А дальше – снова грунтовка. Но уже пустая, на ней далеко видно.
– Если тут двоих оставить, сможете замаскироваться? – обратился я к Диме с Женей.
– Да без проблем, – сплюнул Дима.
Женек осмотрелся и тоже кивнул.
– Тогда решено. План такой: сейчас мы едем в город, и Вагон, – я хлопнул стоящего рядом вора по плечу, – забивает Михалычу стрелу. Как думаешь, придет он либо пошлет кого?
– Сам не пойдет, он же крыса. Бормана пошлет. – И Вагон стрельнул у Жени сигаретку.
Ну вот, то все местные, а на халявный «Парламент» то и дело рот разевает.
– Все верно. Борман, и с ним еще двое. Бой они тут устраивать не собираются. Думаю, сегодня же осмотрят место, завтра рано утром выдвинутся, бросят машину вон там за дорогой, – я указал в сторону холмов, – сядут в кусты и будут ждать. А дальше ваш выход, – кивнул я двум приезжим бойцам.
– Сразу валить? – пожал плечами Дима Бульдозер.
– Вот этого не надо. Живыми брать надо. А для этого мы, например, выйдем из машины и спустим ее с дороги под уклон. Как раз к кустам. – И я показал, куда должна будет скатиться машина.
– Дальше они либо огнем накрывают машину, либо из граника. Возможно, «Шмелем». Это уже верняк будет. И идут смотреть трупы. Тут вы, – я кивнул на Диму с Женей, – валите тех, кто в прикрытии, а мы этих заставляем сдаться. Сами сядем вон за тем холмом, тут дорога как на ладони.
– Ну, план простой и может сработать. Но хорошо, взяли мы одного, двоих, дальше что? – посмотрел на меня Женька.
– Дальше связываемся с Михалычем, он наверняка запросит труп Вагона показать. – Я скосил на вора глаза. Тот полез за новой сигаретой.
– А договоримся‑то с пленными? – пробасил Бульдозер.
– Я сам поговорю, – затянулся Вагон по новой. – И к Михалычу я один поеду. Только взрывчатку на меня закрепишь. – Он бросил взгляд на Женю.
– Это еще зачем? – удивился тот.
– А затем. Я сам поеду, сам Михалыча и кончу. А потом поговорю с бродягами. По душам поговорю, по‑воровски, – подмигнул Вагон. – Да не боись, если что, доверенности все у вас, все вам достанется. Я мусорам на этой земле верю.
– Ну, тогда погнали звонить? – И я первый пошел в обратный путь к машинам.
Еще раз объехали все на обратном пути. Да, кусты – это лучшее место. Теперь тут лучше не отсвечивать. Натопчем только. Сейчас в город, разговариваем с Михалычем, потом сборы, и Женя с Димой едут сюда. Прячут машину и ждут. А мы на «Форде» утром мчим со Славой и Вагоном. На «Форде» оно лучше всех. «Форд» Славин, а про «Шмель» мы Славе не расскажем. Может, и обойдется все.
Обратная дорога заняла не много времени. Около получаса – и мы в Порто‑Франко. Остановились в теньке на пустыре у автозаправки. Вагон вышел и достал свой телефон. Вот интересно, почему Михалыч ему сам не позвонит? Почти сутки прошли, и ни звонка? Так, все, пошел гудок. Теперь мы поймали тишину. Парни в машине сидят, им не слышно. А я около Вагона стою, мне все слышно.
– Ну что, Пичуга, не ожидал меня услышать? – начал наконец разговор Вагон. На удивление, говорил он спокойно. Рваную рубаху, в которой вчера явился, уже сменил на новую, причесался, побрился. На человека похож. Только печатка и браслет на руке сверкают. – Да не надо мне твоих оправданий, с тебя как с гада спрос будет, – сказал Вагон после небольшой паузы.
– Вот завтра в одиннадцать встретимся и перетрем. Вопросов много накопилось. Мокроделов своих захвати, Бормана с компанией.
Вагон явно поймал кураж. Пальцы веером распустил, щеки надул. Далее он начал объяснять Михалычу, где именно будет стрелка. Тот, видимо, записывал, так как Вагон повторял несколько раз одно и то же. Обменялись радиочастотами, и Вагон положил телефон в карман.
– Ну все, бродяги, обратного хода нет. Пичуга придет, – задумчиво произнес он и достал сигаретку из пачки.
– Давай в машину, потом покуришь, – поторопил я вора. – Дел много. Снарягу подгонять, патроны, оружие, рации.
Мы рванули с места и теперь к моему дому. Закатились на двух машинах во двор. А там Таня с какой‑то новой подружкой.
– Андрюх, привет. Что в гости не заходишь? Из‑за Светки? Так она уехала. В Демидовск поехала. Работу тут не нашла. А мы вот остались, – и махнула рукой.
А сама явно на пляж собралась. Сумка, платье легкое. Как и у второй. Женек аж рот разинул. Он вчера еще не видел моих соседок, и сейчас провожал их взглядом.
– Да некогда все, вот ребята приехали, встречи, разлуки, проводы, – усмехнулся я.
Девчонки, виляя задами, прошли между машин и скрылись в воротах.
– Эй, парни, первым делом, первым делом – самолеты, – пропел я фальшиво.
– Ну а девушки? – подыграл мне Женя.
– А девушки потом, – серьезно ответил я.
Вагон хмыкнул, вылез из машины и закурил. А я, Женя и Дима поспешили в квартиру. Если все выгорит, надо бы и им хату снять. Интересно только, куда Вагон переселится? Но он явно что‑то задумал. Я открыл своим ключом входную дверь, пропустил бойцов вперед, и тут зазвонил телефон. Мой секретный телефон. Это отлично.
– Это я. Вагон забил Михалычу стрелку. Михалыч рвет и мечет. Сейчас мы едем на место. План такой: сперва убедиться, что приехал лично Вагон, и «Шмелем» по машине, чтобы наверняка. Стрелять буду я, – скороговоркой произнес знакомый голос.
– Я тебя понял. Занимай позицию там в кустах, у дороги. Ну выберите самую подходящую. Стреляй сам, когда убедишься, что машина едет пустая. Если что‑то поменяется, стреляй мимо. И как‑то обозначь себя. А то мои ребята могут погорячиться, – сразу въехал я в тему.
– Бандану черную повяжу, – после некоторой паузы ответил Николай.
– И обязательно после выстрела сам иди к машине, а как начнется стрельба – падай, – дал я последние наставления и отключился.
– С кем это ты там говоришь? – спросил подошедший по лестнице Вагон.
– Да по работе, – отмахнулся я.
– А‑а‑а, – протяжно зевнул Вагон и на ватных ногах зашел в квартиру.
Сразу прошел в свою комнату и упал на диван. Было видно, что ему тяжело даются эти дни. Рухнула вся вера в воровское братство.
В моей комнате шли активные сборы. На полу лежал автомат специальный «ВАЛ» с пятью магазинами на двадцать патронов и с двумя на тридцать, прицел ПСО, два автомата Калашникова, один пять сорок пять, другой семь шестьдесят два – «АКМС» с прибором бесшумной стрельбы. Так же были разложены два рюкзака на шестьдесят литров и два костюма «Кикимора». Почти все добро, что привезли с собой Женя и Дима. Сами они были в легких маскхалатах «Крот» в расцветке мультикам. Эта расцветка как нельзя лучше подходила к местности. А вот «Кикимора» будет кстати в лесу. Две пенки стояли скрученными в углу.
– Жень, не спешите. Сейчас туда бойцы Михалыча поедут, – бросил я Евгению.
– Тем более, нужно поторопиться. Сколько им ехать? – спросил у меня Бульдозер.
– Это смотря откуда поедут. С дачи Михалыча ближе. Из города – так же, как и нам, – присел я на стул.
– Мы, в принципе, готовы. – Женя поднялся и затянул узел на рюкзаке.
– Связь есть у всех. Позывные оставляем старые. У Баринова, если что, какой позывной? – вступил в разговор Дима.
– «Барин» у него позывной. На всякий. – Я встал и тоже помог Бульдозеру упаковать рюкзак.
Женек достал «кенвуды» с гарнитурой, и мы согласовали частоты. Проверили зарядку. На сутки должно хватить. На всякий случай взяли запасные аккумуляторы к рациям. В качестве сухого пайка сойдут запасы китайской лапши у меня. Все равно в доме ночь проведут, не в чистом поле.
– Если вдруг встретимся с михалычевскими, что делать? – серьезно спросил Женек.
– А ничего не делать. Вы их не знаете, они вас не знают. Мало ли кто тут ездит? – пояснил я.
Еще примерно через минут тридцать Женя с Бульдозером уехали.
Мы с Вагоном перекусили чем бог послал. Рыбой с овощами. Была идея сходить в кабак, но я ее отверг. Все же Вагона могли искать михалычевские. А еще примерно через час позвонил Баринов.
– Привет, как у вас? – пробасил он в трубку.
– У нас все штатно. Сидим с Вагоном на хате, парни уехали на место. Ждем тебя, – ответил я.
Вагон вышел на балкон курить.
– Минут через десять подъедем со Славой, – сказал Баринов и отключился.
И не обманул. Примерно через десять минут в дверь позвонили. Вагон сидел в кресле. Я взял «глок» в руку, подошел к двери и глянул в глазок. Надо бы видеокамеры поставить, но вот как‑то все руки не доходили, да и некого опасаться было до вчерашнего дня. На площадке стояли Баринов и Слава. Я открыл дверь.
– Воды дай попить, сушняк что‑то, – с порога заявил Вячеслав.
– Держи, – бросил я ему со стола бутылку минералки.
– Как место? – спросил я у Баринова.
– Да позиция ничего, двоих‑троих точно сниму сразу, Михалыча смогу. – Саня уселся на диван и схватил со стола печенье.
– Снимать пока никого не нужно. Нужно четко засечь выезд и количество бойцов в машинах. И потом, когда мы приедем, обозначиться и наблюдать. Если кипеш начнется, основная цель – Михалыч, – поставил я задачу.
– Все ясно. Завтра с рассветом выдвигаюсь. Разрешите идти? – запаясничал Баринов.
– Разрешаю. Пойдемте, провожу вас. А вас, Вячеслав, я попрошу остаться, – сказал я уже было собравшемуся уходить Славе. Тот разочарованно снова плюхнулся на диван.
Мы с Бариновым вышли на улицу, и я тихонько прошептал ему, посмотрев по сторонам:
– У Михалыча есть боец, ростом около ста восьмидесяти, коротко стриженный, темноволосый. Будет, скорее всего, в мультикаме и черной бандане на голове. Его не работай, хорошо?
– Ну, как скажешь. – Баринов хмыкнул.
– Позывные «Буль» и «Старый» у моих парней, у меня «Большой». Тебя я «Барином» назвал, – продолжил я чуть громче.
Мужик какой‑то возился около старого «Ниссана Террано». Тот самый, который позавчера приехал. Мы попрощались с Бариновым, и он уехал. Теперь со Славой нужно решить. Поднялся назад в квартиру. Слава жрал колбасу.
– Слав, завтра часов в восемь на «Форде» подкатывай сюда, мы с тобой поедем.
– А почему на «Форде»? – прожевав, спросил Слава.
– Он большой. Много места. А сто машин гнать нам не надо. У нас трофейные могут быть, – пояснил я.
Слукавил, конечно.
– Ну хорошо. Тогда я в клуб, там указания раздам, и спать. В восемь буду. – Слава встал и вытер руки салфеткой.
Обжора.
– Не опаздывай, – бросил я вслед и закрыл за ним дверь.
– Может, прогуляемся? – жалобно спросил Вагон.
Сидит на диване, мнет в руках сигарету и чем‑то недоволен. А мог бы в саванне лежать. И дикие гиены его бы растаскивали на части.
– Семеныч, не стоит. Мало ли? Михалыч по‑любому тебя ищет. Ты для него сейчас главная проблема. Нет тебя – нет проблемы. А мы не знаем, что он задумал, – резко пресек я подобные попытки. – Город небольшой, можно просто случайно налететь на кого не надо.
Внезапно зазвонил телефон. Кто это там? Опс, как не вовремя. С работы звонят. С дежурки. Брать или не брать? Сегодня суббота, скажу, что уехал отдыхать. И я решительно отключил звук у телефона. Пусть названивают. В пятницу я выходной взял, сегодня и завтра – выходные. В понедельник появлюсь, если жив останусь. Вагон с интересом посмотрел на мои манипуляции с телефоном.
– Да с работы звонят. Опять ерунда какая‑то с русскоязычными. Переводчик им нужен. Обойдутся, пусть другого ищут, – пояснил я, а Вагон только хмыкнул.
– Думаешь, выгорит у тебя отжать у Михалыча все? – спросил я то, о чем давно думал.
– Не знаю. Я ничего отжимать не собираюсь, я свое заберу и правду пацанам скажу за этого гада, – сунул Вагон в рот сигарету и отправился на балкон.
Женек ему пачку «Парламента» подогнал. Вот и шикует вор.
Внезапно зазвонил телефон. Я бы его отключил, но вдруг кто свой позвонит. Как вот Баринов на этот раз.
– Андрюх, ССР в курсе наших дел, – сразу сообщил он мне.
– И что теперь? Отменяем? Ребята уже на месте, все… – Я вздохнул.
Только этого еще не хватало.
– Да не, они не против. Просто просят за рамки не выходить.
– А мы не отморозки. Только самооборона, только хардкор, – усмехнулся я.
Мне и самому хотелось выйти и подышать воздухом на улице, прогуляться до пивной, посидеть, подумать о чем‑то великом. Но увы. Пусть лучше тут с Вагоном, в четырех стенах. Завтра нагуляемся на свежем воздухе вволю. Так мы и просидели весь вечер. А потом ночь. Вагон ворочался за стенкой и часто выходил на балкон курить. Только под утро он заснул.

А утром я вскочил сразу. Будильник! Я его не завел. Сколько сейчас? Семь часов! Через час Слава заедет. Быстро постучал в стену. Храп за ней прекратился. Проснулся Вагон. Умыться, наскоро перекусить и собирать оружие. Так, «глок» оставлю. Все‑таки служебный, ну его на. Возьму подарок Баринова «Зиг‑Зауэр». Большой… И не стрелял я из него пока. Ну вот как раз и постреляю. Глушитель надевать не буду, возьму с собой.
Подобрал универсальную кобуру. Годится. Плитник свой в машину брошу и шлем. Автомат возьму за основное оружие. Пусть будет пять сорок пять. Он пристрелян более‑менее. Восемь магазинов уже снаряжены. Рассовал по подсумкам, один подсумок под сброс. Готово. Надел свои тактические брюки и берцы. В кроссовках не очень удобно по саванне гонять, все же на разборку едем. Вагону ствол бы надо. Вот этот «Зиг‑Зауэр» ему там и передам в случае чего. И еще один автомат имеется. То есть уже два. Только магазинов всего четыре остается. Хватит Вагону. По уму, там Бульдозер со Старым всю работу сделают. А мой Колян сам сдастся.
А вот и Вагон, легок на помине. И даже посвежевший какой‑то. Вот что значит без алкоголя сутки!
– Давай, ешь и поехали, вот этот ствол себе возьмешь, – указал я Вагону на лежащий «АКС». Тот кивнул.
Раздался телефонный звонок. Слава. Молодец, время‑то еще без пятнадцати!
– Да Слав, ты приехал? – снял я трубку.
– Внизу стою, выходите! – отозвался Вячеслав.
– Сейчас, пять минут, – бросил я дежурную фразу.
– Давай, собирайся, а то опоздаем, – крикнул я Вагону.
– В гости к богу не бывает опозданий, – проворчал он, но собираться начал быстрее.
В итоге минут через десять мы вышли. Я в полном боевом, и Вагон в неполном. Разгрузку «шесть ша сто двенадцать» тащил в руках. Вместе с четырьмя оставшимися магазинами. На выходе попался вейпер Костя.
– О, здорово, Андрюх. А куда это ты? – весело протянул он мне руку.
– На охоту, не видишь? – сухо бросил я, но руку пожал.
– Ну, удачной охоты вам, – пожелал Костя, с сомнением посмотрев на Вагона.
В мятой рубашке и брюках Вагон действительно мало походил на охотника. Да еще и кислая рожа в придачу.
Слава стоял чуть в стороне. Во двор не стал заезжать. Ну и ладно, дойдем. Как уселись в «Форд», я протянул Славе броник.
– Надень.
– Да на кой? – отмахнулся Слава.
– Слушай, давай не выделывайся, всякое может случиться. Помнишь, как на рогача ходили? – при последних моих словах Слава усмехнулся и взял протянутый жилет.
Вагону предлагать не стал. Вон валяется на полу, сам бросил. Захочет – наденет.
Утро выходного дня только начиналось. Солнце уже немного поднялось над городом, но жары особой пока не было. Где‑то мели мусор на улице, где‑то проезжали машины. Редкие птицы летали над крышами веселых разноцветных домов. А мы мчались к контрольно‑пропускному пункту. На выезд из города.
Когда осталось несколько километров, я сказал Славе остановиться и достал рацию.
– Старый, ответь Большому, прием! – тишина.
Повторил два раза вызов. Вагон заерзал на сиденье и достал сигарету. Слава тоже крутил головой. Только с четвертого раза мне ответили.
– Буль на приеме. Старый слишком близко к объекту.
– Рад слышать, Буль. Доложи обстановку, – выдохнул я.
– Четыре тела лежат у дороги. Приехали на светлом «Патриоте». Старый метрах в двадцати от них. По вооружению – автоматы и один «Шмель».
– Принято. Старый, если слышишь, дай тональный, – повторно вызвал я Женю.
Тут же прозвучал зуммер в рации. Все отлично, он меня слышит.
– Старый, Буль, сейчас мы едем на ранчо. Если поднимут «Шмель», валите их сразу. Если все нормально, то огня не открывать. Как приняли?
– Буль принял.
Тональный сигнал прозвучал в ответ от Старого.
– Ну что, Слава, поехали? – подмигнул я Вячеславу.
Тот тронулся с места, постепенно разгоняясь.
– Слав, ты бы газу прибавил. Их нам проскочить нужно. – Я взял лежащий на полу машины броник и приставил его сбоку к дверце машины. Хоть какая‑то защита.
– Если они уже там, то, может, пусть твои друзья их и возьмут? – прибавил газу Слава, судорожно сжимая руль.
Оно и понятно, неохота в качестве мишеней ехать в засаду.
– И что делать? Валить всех наглухо? А потом окажется, что они на охоту поехали. Нет, нам нужен «момент истины», с поличным брать надо и теплыми. Так что рискуем, Слав, – хлопнул я его по плечу.
Дорога длиною в пятьсот метров показалось бесконечной. «Форд» резво рассекал грунтовку и закладывал виражи на повороте. Самый опасный участок, где кусты примыкали к дороге, проскочили, чуть не вылетев с трассы. Ну как на ралли «Париж‑Дакар».
– Слав, ты бы осторожней, что ли, рулил, – не выдержал Вагон и бросил неприкуренную сигарету в окно.
Зажигалкой он обжег руку и чуть не поджег обшивку «Форда».
Слава даже не посмотрел в его сторону. Движок машины взревел, и мы взобрались на холм, проскочив засаду. Впереди открылся вид на ранчо. А неплохое местечко себе Баринов прикупил! Красиво. По бокам холмы, солнце встает, легкий ветерок, птички – и никого. Романтика! Надо бы и вправду на шашлычки сюда сгонять как‑нибудь.
– Все, тормози, к дому не поедем, – сказал я Славе.
«Форд» резко дернулся, причем Вагон, снова пытающийся прикурить сигарету, чуть не въехал в лобовое стекло головой. Громко выругавшись ненормативной лексикой, он выскочил из машины, даже оставив оружие в салоне и наконец чиркнул зажигалкой.
– Уф, пля, доехали. Ау, Михалыч, где ты, сцука! – громко крикнул Вагон, успокаивая нервы.
– Да не ори, не приедет он, – выбрался я наружу.
От засады до нас примерно метров семьсот. Снайпер бы попал. Но нет у них снайпера. Да и не дадут мои парни ему выстрелить. Тут, около ранчо, открытая площадка, а дальше дорога заходит за холмы, и участок метров в пятьдесят из засады не виден. Это как раз то, что нам и нужно. Кусты густые, но идут вдоль дороги и дальше уходят в саванну. То есть мы все правильно рассчитали. Ребята Михалыча утром разведали местность и выбрали ту же позицию, что мы вчера и предполагали. Отлично. Все идет по плану, как пел в известной песне Егор Летов. До встречи еще много времени. Связался с засадой.
– Буль, как обстановка?
– Все штатно, противник спокоен, наблюдает за вами.
Вагон бросил сигарету и затоптал ее ботинком. Слава так и не вышел из‑за руля, как будто собирался свалить. По‑моему, он был готов прямо сейчас дать по газам и сдернуть подальше от этого места. Но гордость не позволяла.
Прошло полчаса. Нам они показались вечностью. Вагон, по‑моему, самый спокойный был. Даже курил меньше обычного. О чем‑то думал, погруженный в себя. Сидел на камне, который причудливо торчал из земли на холме, и молчал.
– Не сиди на камнях, они холодные, утро же, – бросил я ему. Но Вагон только отмахнулся. По‑видимому, что‑то решал. Ну, его дело.
А вот Слава закурил уже пятую по счету сигарету. Наконец‑то он вылез из кабины, но сразу спрятался за кузов автомобиля. Хоть какая‑то защита.
Ящерица быстро пробежала рядом с камнем, на котором восседал вор в законе. Потом у его ног, шурша чешуей, вслед за ящерицей проползла змея. Небольшая, но, скорее всего, ядовитая. И ведь прямо в сантиметрах от ноги Вагона! Тот посмотрел молча, никакой реакции. Только этого нам еще не хватало. Представляю, каково ребятам там, в саванне!
– Семеныч, поберег бы ты себя, тут гады разные ползают, – обратился я к Вагону, нарушив тишину.
– Те гады, что ползают, неопасные. Опасные гады на двух ногах ходят, – глубокомысленно изрек он, вздохнул и встал с камня.
Отряхнул свои штаны, потянулся как ни в чем не бывало и глянул на меня.
– Ну что, пора?
– Валяй. – Я тоже посмотрел на часы.
Десять минут двенадцатого.
Вагон неспешно дошел до машины, открыл дверцу, достал лежащую рацию, проверил частоту и начал вызывать.
– Пичуга, ответь Вагону, прием. – Тишина и шуршание в эфире. – Пичуга, Пичуга, ответь Вагону, прием, – раз десять повторял Вагон.
– Да, Вагон, слушаю, – наконец‑то отозвалась рация.
– Пичуга, я на месте. Время вышло, ты где? Заплутал небось? – прищурившись, произнес Вагон с блатной интонацией.
Снова повисла пауза. Вагон повторил еще раз.
– Ты мусоров привел, ссучился. Не будет у нас встречи, вот так, Вагон. Был ты вор, а стал сука, – борзо отозвалась рация.
Я посмотрел на лицо Вагона. Никакой реакции. Выражение игрока в покер. Только губы стали чуть тоньше и лицо бледнее.
– Так приезжай и перетрем тут с тобой, кто ссучился, кто крысятничает, кто мокрушником голимым стал. Белого тоже ты мочканул? За все спрос будет, Пичуга, – с угрозой проговорил в рацию Вагон. Про Белого он просто сказал наугад, чуйка сработала. Но, похоже, не промахнулся.
Из рации раздалось несколько матюгов и все. Тишина и шипение эфира. Прием устойчивый, но слабый. Далеко явно Пичуга находится. И не думал он приезжать. Плюнув, Вагон выключил рацию.
– По коням, бродяги. Делаем дело, – бросил он и решительно полез в машину.
Солнце уже поднялось и припекало прилично. Слава сел за руль, я, как обычно, перед дверцей пассажира.
– Так, двери не закрываем, всем понятно? Перед холмом, вон там, – я указал Славе, где именно, – тормозим, выходим из машины и падаем на землю. Слава, машину на нейтралку и скатываешь вниз по дороге. Понятно?
– Понятно, – буркнул Слава. – Не пострадает она?
– Да нет, не должна. Вот там поворот, она и уткнется в холм. Ну так, бампер поцарапаешь, – отвел я глаза.
Слава нажал на газ.
– Внимание, начинаем движение. Как приняли, Буль? – запросил я бойцов.
– Приняли, начинаем работать, – отозвалась рация.
«Форд» легко поднялся на холм, остановился прямо перед спуском. Узкая грунтовка. Справа и слева высокая трава. Дальше впереди спуск. Такая же грунтовка резко поворачивает вправо. И вдоль дороги густые кусты. Типичный пейзаж саванны. Я выскочил в траву и залег. «АКС» тут же принял боевое положение. Патрон в патроннике давно, предохранитель снят. Следом неудачно плюхнулся Вагон. Видимо, ударился обо что‑то, скривился, но вида не подал. Последним выскочил Слава, неуклюже держа в руках автомат. Машина медленно перекатилась за холм и, набирая скорость, пошла вниз. Впереди поворот. Я чуть высунулся из‑за травы. Машина скатывается. Все ближе поворот. Как медленно едет машина… Осталось метров пять. Нет, еще меньше. Какое‑то движение в кустах у дороги.
Внезапно раздался хлопок. Потом вспышка. А потом грохот. Термобарический заряд. Машина полыхнула у нас на глазах. Бедный Слава! Завалившись на бок, то, что осталось от «Форда», лежало на обочине дороги. Сухая трава вокруг разгоралась. Как бы пожара не было.
– Приготовились, оружие к бою, – тихо скомандовал я. – Без моей команды огонь не открывать! – это уже на всякий случай. И так инструктировал уже, и не раз.
Минута прошла. Еще минута. Ага, вот оно. Фигура вышла из‑за кустов, и с автоматом на изготовку направилась к машине. За ней вторая. Ожила рация.
– Большой, у нас минус два. Все штатно.
– Принято. Берем этих. – Я отложил рацию и прицелился. Оптику не взял! Да ладно, метров семьдесят, не промажу.
Впереди парень в черной бандане. Николай! Сзади, чуть сбоку, второй. Ростом пониже, тоже в мультикаме. Но мультикам какой‑то плюшевый. То ли беушка, то ли китайский. У Николая‑то покруче будет, как бы не «крайевский» натуральный! С наколенниками брюки, рубашка боевая с налокотниками. Прибарахлился, однако. Так, встали. Николай руку поднял. Говорят о чем‑то. Мой выход.
– Жить хотите, стволы на землю, руки подняли! – заорал я, чуть приподнявшись.
На всякий случай второго держу на прицеле. От Николая я подлянок не ожидаю, а вот кореш его может номер выдать. А он бы нам ох как тоже нужен. Так и есть! Дернулся в сторону, гаденыш! Тут же пыль у него под ногами пошла фонтанчиками, кто‑то очередь дал из кустов. Наверняка Старый из «ВАЛа». Так, Николай руки поднял, автомат положил. Второй тоже встал. Бросил. Разговаривают о чем‑то между собой, но сдаются, и это главное. Медленно встал и, держа их на прицеле, начал спускаться с холма.
– Оставайтесь на местах. Ваша главная задача – не выстрелить мне в спину, понятно? – бросил я Вагону со Славой.
Вагон промолчал, Слава что‑то буркнул недовольно. Он еще в шоке был от того, что случилось с его машиной. В таком состоянии может и пальнуть. Я покосился краем глаза. Слава опустил автомат и смотрел, как догорает его автомобиль.
– Только масло заменил… – донеслось до меня.
Медленно спускаюсь с холма. Автомат убрал чуть вбок, там уже две фигуры в «Кротах» уложили пленных лицом вниз. Здоровый Бульдозер охлопывал карманы. Снял разгрузку с Николая. Отбросил нож в сторону. Старый стоял под углом в сорок пять градусов и контролировал обстановку. Вид у него был замученный.
– Чисто, – коротко бросил Бульдозер и застегнул наручники на Николае.
Перешел ко второму. Второй был ростом пониже, но испуган не особо. Тоже, видно, бывалый уже. Что же так сдался легко? Николай поспособствовал? Наверное. Лежит в пыли и смотрит на меня. Извини, друган. Полежи немного. Не могу же я при всех сказать: «Спасибо, друг Мыкола, спасибо, мой агент, теперь вставай и иди служить Вагону!»
Второго тоже обыскали, забрали оружие и быстро ушли к ранчо. Светить тут не стоит, посты не выставлены, банально людей нет. Вдруг вторая группа подтянется? Хотя, в этом случае, Баринов бы сообщил. Трофеи, четыре «АКС» и два пистолета, тут же, на траве, лежат. Еще один «Шмель» и патроны с магазинами. Негусто. Хотя, чтобы убить Вагона, вполне достаточно. Связь у группы была прямая с Пичугой. То есть нужно торопиться. Я посмотрел на Вагона. Женя с Димой заняли позиции на холме, прикрывают.
– Расстегни парней, чай не в мусарне, – властно обратился Вагон ко мне.
А я подыграю, нам это и надо. Кивнул и расстегнул наручники за спиной, ключ мне Женя сразу отдал.
Николай встал, размял стянутые наручниками руки. Бандана у него слетела с головы. Поднял и положил в карман.
– Вагон, ну ты же понимаешь, это не я. Михалыч заставил. Я не хотел. Я мимо стрелял… – посмотрев на меня, обратился он к вору.
– Я понял, – махнул рукой Вагон. – Мы же с тобой столько вместе были, а, Колек? – подмигнул ему Вагон. – Верю тебе, а вот тебе, Саша, можно верить?
И Вагон ткнул пальцем во второго бандита, сидящего на траве, уперев руки сзади.
Саша облизнул засохшие губы. Поглядел вокруг. Слава курит на холме. Я стою с автоматом на груди. Вагон стоит рядом. Николай убрал руки за спину и смотрит в землю.
– А что я? Я сам тут без году месяц. Приехал, работу нашел по объявлению, вон, вместе с ним, – и Александр кивнул на Николая, – а куда мне? Михалыч платит хоть…
Николай снова посмотрел на меня. Палится он, ой палится… Хорошо, Вагону не до этого.
– Итак, парни. Выбирайте. Вы или со мной, или не со мной. Но если вы не со мной, то я вас не трону. А с Михалыча‑Пичуги вашего бывшего, я спрошу за беспредел. – И Вагон топнул ногой. – Прямо сейчас спрошу. Жень, давай. Доставай взрывчатку, – обратился он к Старому.
Тот посмотрел еще раз на свой сектор наблюдения, позвал Славу и показал ему, куда смотреть. Слава неохотно встал на его место. А Женя сбегал в дом, принес оттуда ящик и начал доставать взрывчатку. Вагон спокойно встал, поднял руки. Женя закрепил несколько шашек на поясе, потом с боков еще повесил. Поставил радиовзрыватели.
– Готово, – подмигнул мне он. – Только вот эту кнопку не нажимай, не надо, – показал он Вагону на пульт.
– Не боись, где не нужно, не нажму, – буркнул в ответ вор. – Итак, самое главное. Надо вам с Михалычем связаться и сказать, что все сделано. Я мертв. – Вагон посмотрел в упор сначала на Александра, потом на Николая.
– Говорить надо так, – вмешался я, – мол, Вагон спрыгнул с машины и побежал. Это будет правдоподобно. Скажи, почуял он. Как и в тот раз.
При упоминании «того раза» Коля отвел глаза.
– Тех двоих, – я показал рукой в сторону бывшей засады, – Бормана и второго, как там его?
– Кастета, – добавил Николай.
– Во‑во, Кастета, Вагон и положил. А ты, – я ткнул пальцем в Николая, – его достал. Понятно?
Николай кивнул. Александр сидел молча. Но сомнений не высказывал. Как бы не накосячил. Сидит, губы дует.
– А точно отпустите? – переспросил Александр. Он вдруг встал и отряхнул штаны.
– Я не кидала и своих не валю, – процедил сквозь зубы Вагон. – Те моего слова мало? Воровского слова? – в упор он начал буравить глазами Александра.
Тот был на полголовы ниже Вагона, взгляда не выдержал и кивнул.
– Рацию дайте! – решительно обратился ко мне Вагон.
Я достал «Кенвуд», который висел на разгрузке Бормана. Разгрузка осталась вместе с Борманом в кустарнике. Протянул рацию Вагону. Тот передал ее Николаю.
– Вызывай, – коротко бросил вор.
Николай взял рацию, посмотрел на товарища. Тот молчал.
– Ранчо, Ранчо, ответь Мулату, прием.
– На приеме Ранчо. Где Борман? – сразу же отозвалась рация.
Прием был хороший, но голос явно не Михалыча.
– Зажмурили Бормана, – ответил Николай. – Хозяина позови.
– Как зажмурили? Кто?
– Вагон, кто же еще…
– Хозяин на связи, где Вагон – голосом Михалыча захрипела рация.
– Вагон готов. Я ему башню снес. – Николай посмотрел на вора.
Тот кивнул головой.
– Что у вас случилось? Что с Борманом? – встревоженно сорвался голос у Михалыча. На нервах он, видимо.
– Да выскочил из машины, а когда Борман пошел посмотреть, выстрелил в него. Его наглухо, Кастету в грудину прилетело. Вроде дышит, но без сознания. Я в башку Вагону две пули всадил. Готов он, – вдохновенно врал Николай.
– Позови Шторма к рации, – недоверчиво отозвался Михалыч.
Коля протянул рацию Александру. Я напрягся. Вагон, видно, тоже. Достал из‑за пояса мой «Зиг‑Зауэр», взвел предохранитель и кивнул Саше.
– Давай, покашляй ему что‑нибудь, – хрипло и с блатной интонацией проговорил Вагон Александру.
– Да, Хозяин, это Шторм. – Лицо бледное. Губы дрожат, но пока не психует.
– Что там случилось у вас?
– Да все, как Мулат сказал.
– Вагона вальнули?
– Да, Вагон – труп.
– Отлично, передай Мулату рацию.
– Держи, – протянул «Кенвуд» Николаю Саня. И отвернулся в сторону.
– На связи Мулат. – Николай уверенно взял рацию и внутренне расслабился.
– Берете Вагона, Бормана и Кастета и дуете сюда. Как понял?
– Понял, выезжаем, – отозвался Николай‑Мулат.
– Конец связи, – сказал Пичуга и отключился.
Хороший он себе позывной придумал. Скромно и со вкусом – Хозяин.
Полдела сделано. Теперь слово за Вагоном.
Пригнали «Патриот», на котором приехали «одноразовые». Здоровенная такая машина, бензин, светло‑серого цвета. Только в салоне все изгажено. Видно, возили какую‑то ерунду. Ну да и ладно. Теперь главное – отдавать оружие или нет Николаю с Александром? Бульдозер и Старый смотрят на меня, ждут решения. Вагону все равно, он уже вошел в роль, Мой «Зиг‑Зауэр» в правой руке вертит, на переднее сиденье в «УАЗ» хотел прыгнуть. И тут началось…
– Не поеду я с вами. Обещали отпустить – отпускайте! – внезапно заявил Александр.
Бульдозер обернулся и повернул автомат в его сторону. Я покачал головой. Вагон остановился и тоже посмотрел на говорившего. В любом случае, отпускать его сейчас нельзя. Можно, конечно, грохнуть прямо сейчас. А как себя Колек поведет? А вот непонятно. В любом случае, решать Вагону. Он тут типа «главный» у нас.
– Не хочешь – не надо. Я тебя понимаю и не осуждаю. Но отпустить тебя тоже не могу. Слава, – позвал Вагон сидевшего в стороне и тоже наблюдавшего за этой сценой Вячеслава, – останешься тут с ним. Как я скажу, что можно, пусть идет на все четыре стороны.
– Угу, а я куда пойду? Машины‑то нет, – буркнул Слава.
– Не переживай, и машина будет, и до дома доставим, и компенсируем убытки, – успокоил я Славу. Тот только фыркнул в ответ.
Решили оставить их в доме на связи.
– Ты смотри, осторожнее с ним, может фокус выкинуть, – шепнул я Вячеславу.
Тот отвернулся в сторону.
Вагон залез на заднее сиденье «Патриота», Николай сел за руль. Мы разместились в женьковском «Грейт Волле». Честно говоря, тревожно было. Нет, в Вагоне я был уверен. Непонятно было, как михалычевские себя поведут. С другой стороны, Вагон рванет себя сам, и Баринов достанет Михалыча. В любом случае наше дело – сторона. Хоть мы и влезли в бандитские разборки, но влезли только с краю. Чуть помогли, а дальше пусть Вагон сам…

Вагон

Вагон поежился на заднем сиденье «Патриота». Коля‑Мулат уверенно вел машину по узкой грунтовке. Кусты сменились холмами. Машина шла бодро, слегка укачивало. Перевалили через очередной холм. Справа вдоль дороги показалось стадо свинок. Побежали жрать кого‑то. Вот сейчас убьют кого на ранчо у Михалыча, вывези сюда, и свинки не оставят ни кусочка от трупа. Вместе с одеждой сожрут. Вагон поежился. Тонированные стекла подняты, кондиционер включен. Пыль с дороги не летит в салон. Хоть и тянет холодным воздухом, а Алексею Ваганову все равно душно. Горло сжимает тисками. В груди давит, и хочется курить. Но курить он не будет.
– Если все получится, совсем брошу курить, – вслух вполголоса проговорил вор.
Коля обернулся, но ничего не сказал. Впереди показалась прямая дорога на ранчо. Запросил по рации, ему ответили. Вагон не вникал в разговор. Пистолет, который дал ему Новиков, был весь сырой и скользкий от пота. Руки вспотели. Пульт лежал рядом на сиденье. Что брать сначала? Пульт или пистолет? Наверное, пульт.
Вот и забор. Ворота. Люди в мультикаме стоят. Михалыча люди. Вагон узнал их. Тот, что пониже и плотный, Егор. А второй, высокий и здоровый, как же его? Просто вылетело из головы. Да и шут с ним, потом вспомнит. Если, конечно, будет это «потом».
Ворота открылись, машина въехала на пустырь. Пауза. Ага, вот он, Пичуга идет. С ним еще несколько человек. Ближе‑ближе. Они уже около машины. Николай напрягся за рулем, не выходит. Ну все, господин вор, ваш выход! Дав мысленно себе сильного пинка под зад, Вагон открыл дверцу салона «Патриота». «Уверенным шагом иду я навстречу мечтам». А какие мечты у вора? Никаких. Еще шаг. Пичуга ствол поднял. Ну стреляй, отважный ты наш, и Вагон поправил взрывчатку на поясе и на груди. Что, остановился?
– Вечер в хату, часик в радость, бродяги! Спокойно, Пичуга, ствол опусти, на кнопку нажму, все перед богом базарить будем. Опустил, мля, сказал! – рявкнул Вагон.
Бандит опустил пистолет и покосился на стоящую рядом братву. Пичуга бледен, но спокоен.
– Отниму у вас пяток минут, а потом откланяюсь. Такие дела, бродяги. Тут все преступники, только одна сучка, так ведь? Че какой‑то бледный, Пичуга? Взбляднул? Да‑да, ты же знаешь, у меня с волей контакт налажен. Самолеты ко мне как прилетели? Не знаешь? Так я скажу – как. И еще прилетят, и не один. Вчера все как есть обсказал братве Старого света. В гости едут. Через пару дней встречайте. А еще бригада Белого не в понятках, куда их братуха пропал. Говорят, встретил его Пичуга, накормил, напоил и в землю закопал. Хотя, что это, закопал. Наверняка свинки растащили. – Вагон говорил все увереннее.
Пичуга уже был готов выстрелить, но боялся взрывчатки на боках у вора.
– И дело не только в Белом. Общак с ним ушел. Большие бабки, да, Пичуга? Не на них ли это ранчо построил? – И Вагон обвел руками с пультом по сторонам, причем чуть тот самый пульт не выронил. Но никому до этого не было дела. Неуютно стало как‑то вокруг. – Все я передал на Старый свет. Бригаду уже собирают. И за Белого ответ держать придется.
Вагон обрел спокойствие и наглость. Голос звучал громко, как будто Алексей пел в караоке. Когда он пел, его все слушали. Когда говорил – тоже. Это был природный талант. Слова сами складывались в предложения и несли свой скрытый смысл до каждого, кто их слышал.
– Братва, внимание! С этим гадом будет покончено. – Вагон указал на еще больше побледневшего Михалыча. – Не сейчас, так через час. Не через час, так через день. Ничто его не спасет. За воров ответка придет однозначно. Поэтому, главная задача у вас, пацаны, – под раздачу из‑за упыря этого не попасть. И вот тут я за каждого из вас похлопочу.
Он набрал полную грудь воздуха, выдохнул, продолжил речь:
– Вас ни в чем не виню, претензий ни к кому нет. Вон Мыкола подтвердит. Он меня хотел завалить, да рука дрогнула. Видно, бог вора бережет. А кто вас убережет, когда пацаны с волынами приедут с Базы? – Николай вышел из‑за руля «Патриота» и кивнул в знак согласия с Вагоном.
Автомат на ремне, патрон в патроннике. Парень сделал выбор и тут же поднялся в преступной иерархии. Был простым «одноразовым» у Михалыча, стал правой рукой у Вагона.
Тишина повисла в воздухе. Михалыч хотел было что‑то сказать, да слова в горле встали комом. Пытался поднять руку с оружием, Вагон стрельнул глазами, рука опустилась безвольно. Так быков ведут на бойню. Посмотрел на Николая.
– Так ты, мразь, предал меня? – Цвет лица Пичуги сменился на бордовый. Пошли красные пятна, и голос задрожал.
– А ты мне кто, отец родной? Сам подставляешь всех, только бы кусок урвать, а потом всех нас, как Вагона, в расход? – дерзко ответил Николай бывшему пахану.
– Пичуга, со мной базаришь, парней не трожь, – громко крикнул Вагон.
Новиков ему объяснял, что не нужно сразу выцеливать голову Михалыча. Лучше сначала выстрелить в грудь, в область сердца, а потом уже спокойно прицелиться и в башку. Вагон так и сделал. «Зиг‑Зауэр», непонятно как для всех оказавшийся в его руке, громко кашлянул, потом еще раз. Михалыч дернул головой и рухнул вперед. Вагон не промазал.
– Спокойно, бродяги! – обратился он к напрягшимся бандитам. Кое‑кто уже схватился за оружие. – Я же сказал, претензий ни к кому нет! Вольному воля. Кто хочет, может идти на все четыре стороны. А кто остался со мной, получит по десять тысяч экю. Прямо сегодня! – И Вагон улыбнулся своей блатной воровской улыбкой в пол‑лица.
Обернулся.
– Колек, обшмонай его, ключик от сейфа найди мне, – шепнул он подошедшему Мулату. – Летех, что стоишь? Ты ж вояка, помоги мне эту дребедень снять, курить охота, – уже обратился он к бандиту.
Хмурый Летеха постоял, посмотрел на труп Михалыча, вздохнул и направился к Вагону. Осмотрел и начал процедуру «разминирования». Жить всем охота, а жить с бабками охота вдвойне.
– Так, а вы че встали? Биток, ну‑ка давай с братвой эту падаль отсюда, – прикрикнул Вагон на молодого парнишку в толпе. Тот помялся, но подхватил труп и потащил в сторону. – Куда тащишь? Еще тут заразу прикормишь. В пикап его и подальше отвезли. Хотя стой, Мулат, ты обшмонал его?
Николай покачал головой.
– А че стоишь? Давай по шурику. Летех, сигарету мне дай. – Вагон расправил плечи и вздохнул.
Летеха закончил снимать взрывчатку, достал пачку из кармана, вынул оттуда сигарету «The Road» и протянул Вагону. Потом чиркнул зажигалкой.
– Алексей Семенович, вы же обещали бросить курить? – внезапно спросил Мулат.
– Все верно, обещал так обещал. Эта предпоследняя, – подмигнул ему вор и затянулся.
– Ключи нашел? Ну пойдем, осмотрим, что этот гад там заныкал. А вы, парни, тут ждите. Как и обещал, сегодня всем премиальные выдам. Как говорится, жить хорошо, а хорошо жить еще лучше! Гуляем сегодня. – Вагон с Николаем направились к дому. Двое бандитов бросили труп Михалыча в кузов пикапа и рванули с места. Начиналась новая бандитская жизнь.

Новиков

– Женек, стартуй, рвем когти, – хлопнул я по плечу лежащего рядом Старого. Тот молча откатился в сторону, поднялся на ноги и быстрым шагом пошел в машину. Бульдозер контролировал тылы.
– Сворачиваемся, – махнул я ему.
– А друг твой? – спросил на ходу Женя.
– Баринов сам доедет. За Славой сейчас заскочим и все. Погнали. – И я прыгнул на переднее сиденье «Грейт Волла».
Женя тихо поехал от ранчо, свернул на грунтовку и прибавил газа. Вскоре машина скрылась за холмом. Тут дорога петляет, по краям кусты. Нас уже не догонят. А Вагон пусть дальше сам разбирается. Мы все сделали, как он и просил.
– Не кинет нас с бабками твой Вагон? – подал голос Дима.
– Не должен. Мы же парни крутые. Нас кидать опасно, – подмигнул я ему.
– Андрюх, а зачем мы вообще за вора вписались? Ты вон как бы полицейский, – задумчиво протянул Женя.
– Да жалко мне его. Все‑таки вместе сюда попали. У меня же никого не было тогда кроме него. Держались вместе. А потом он решил с Пичугой своим в уважуху поиграть, – пояснил я. – И самое главное, мы же, если все правильно сложится, бабки заработали теперь, – щелкнул я пальцами.
– И много бабок? – наивно спросил Дмитрий.
– Ну, скромно если считать, тысяч по пятьдесят долларов. Тут в местной валюте другая сумма будет, я вам для удобства перевел.
Женя присвистнул.
– Неплохо так, – мечтательно закрыл глаза Дима, – но спать охота.
– Только вы губу не раскатывайте, тут и цены другие. Не на все, конечно, но на то, что тащат из‑за «ленточки», минимум вдвое дороже, – немного поубавил я восторга у парней.
Так мы подъехали к ранчо Баринова. Тишина. Никого. Остановились около входа.
– Буржуй, как обстановка? – запросил я в рацию.
Буржуй – это Славин позывной. Я сам придумал. Тишина. Надо бы осмотреться. Как бы не сбежал наш пленный. Психанет, наломает дров…
– Вы тут контроль, я в дом, – крикнул я, выскакивая из машины и вскидывая автомат.
Дверь в дом не заперта, так и должно быть. Следы от пуль. Непонятно, свежие или нет. Осторожно ступаю по полу. Половицы скрипят. Так, тут нет никого. Вторая комната. Опа, картина маслом! Слава и наш пленный сидят за столом и режутся в карты.
– Очко! – громко хлопнул карты на стол Слава и сгреб наличность со стола.
– Мы там закончили. А вы как? – внезапно нарушил я идиллию.
Слава даже ухом не повел, а Александр только обернулся. Автомат Славин валялся на диване рядом. Красавец, ничего не скажешь. Идеальный охранник. Просто центурион. Такой позывной ему и надо дать, картежник, мать твою растак.
– Ну что, как там у вас? Взорвался Вагон? – зевнул Слава.
– На удивление, нет. А вот Михалыча свинкам скормили, – отозвался Женя.
– Как скормили? – привстал со стула пленный.
– Да вот так. Застрелил его Вагон. Из наградного пистолета, – хмыкнул я. – Поехали, что расселись?
Когда шли к машине, я вдруг подумал, что зря сказал про наградной пистолет. Сейчас этот атошник одноразовый подумает, что Вагон – ставленник полиции. Или ССР. А с другой стороны, пусть что хочет думает. Думать не запрещается. Захочет права покачать – Вагон сам его быстро на место поставит.
– Что, этого тоже подвозим? – указал Евгений на стоящего перед машиной Александра.
Тот мялся с ноги на ногу. Оставаться ему тут не хотелось. Пешком идти – как бы тоже.
– Два варианта. Или отдать ему автомат и пусть пешим шлепает, километров двадцать тут. Или автомат изъять, а его до города подбросить, – сказал я с переднего сиденья.
Женя ничего не сказал, только махнул ему рукой, чтобы прыгал на заднее сиденье, где потеснился Слава. Еще бы, один Бульдозер занимал половину сиденья.
Пока ехали до КПП, жара спала. Е‑мое, целый день уже прошел! Завтра на работу! А мы весь этот целый день не жрамши. Надо бы переодеться и заехать в кабак какой. Отметить заодно. У КПП остановились, убрали автоматы в чехлы, высадили бывшего бандита. Хотя почему бывшего? Может, еще возьмут назад. Тот махнул нам рукой на прощание.
– Вот всегда бы так, – философски заметил Старый.
– Ну что, куда сейчас? – завозился на заднем сиденье Бульдозер. Один пассажир вышел, ему места прибавилось.
– Меня в клуб, как раз сейчас открываемся, – буркнул Слава.
– Показывай дорогу тогда. – Старый включил передачу и рванул в сторону города.
Машин навстречу было немного, все шли в попутном направлении. Высадили Славу у клуба и, развернувшись, погнали домой. Созвонился с Бариновым, у него все нормально, уже дома. Ну и славно.
– Куда теперь? – спросил я парней. – В «Биерхалле»?
– Не, Андрюх, устали мы. Я задрался по этим кустам лазить. Змеи, твари разные. До сих пор трясет. Не спал по‑нормальному. Давай пожрать что‑нибудь берем, по сто грамм и на боковую, – притормозил у магазина Старый.
– Как скажешь.
Я выскочил за продуктами. Наличка в кармане была, а то айди тут не принимают.
Закупившись всем необходимым, не забыв бутылку коньяка, сел в машину. Направились домой. Так, а это что? Что за девишник? Трое моих знакомых, Лена, Таня и еще кто‑то. Пять девушек сидят. На лавочке, в руках стаканчики с вином, смеются. А красиво со стороны смотрится!
– Приветик, Андрюх, познакомишь с твоими друзьями? Батюшки, откуда это вы такие нарядные? – взмахнула руками Таня, остальные засмеялись.
– Да на охоту ездили, вон, ухайдакались по саванне кататься, – ответил я за всех.
Дима стоял, открыв рот. Женя начал сдавать назад и чуть не протаранил стоявший рядом «УАЗ Пикап». Хорошо, что я заорал ему.
– А вы что гуляете? Завтра же понедельник? – удивился я.
– Да зарплату первую получили, вот девчонки в гости зашли. А завтра у нас выходной, мы сегодня отработали. Ну так как, вы с нами? – снова сказала Таня и подмигнула Бульдозеру.
– Не, девчонки, без нас, мне на работу завтра, а парни устали, – развел я руки в стороны.
– А я не устал. Я с удовольствием присоединюсь, – подал голос Бульдозер, облизнувшись.
– Да и я завтра выходной, то есть безработный пока. Мы только приехали. Девушки, мы сейчас, быстренько добычу отнесем и выйдем! – вмешался в разговор Старый.
Я завалился на диван, а эти двое архаровцев забежали в душ, переоделись и выскочили на улицу. Ну и хрен с ними. То, блин, устали, с ног валятся, а то как коты мартовские помчались! Приготовил себе ужин и только принялся есть, как в дверь постучали. Снова Женька.
– Андрюх, тут в магазине по айди не продают, дай денег взаймы.
– Хм, – хмыкнул я. – На триста экю, пусть аванс будет за сегодняшнее, – с барского плеча отдал я то, что нашлось в кармане.
Не убудет с меня. Пусть погуляют. Их проблемы. Люди взрослые, сами за собой последят. С такими мыслями и уснул. А утром, как обычно, завтрак. Зарядка. Архаровцы не появились. Вышел на улицу. «Грейт Волл» уже припаркован в другом месте. Значит, куда‑то ездили. В мусорке куча пакетов и бутылок. Всю ночь бухали? Похоже на то. Им не на службу. А мне пора. Завел свой «Паджеро» и двинул.
Все‑таки утром в понедельник движение намного плотнее, чем в выходные. Перед центральной площадью я даже в небольшой пробке постоял. Но на совещание утреннее успел. Как раз ровно в семь утра сидел перед ясным взором Криса.
– Детектив Новиков, дежурный жалуется на вас. Пытался дозвониться в субботу, не смог.
– Так я на охоте был. Телефон дома оставил, – глядя прямо в глаза, соврал я.
– Всем охота на охоту, – скаламбурил Крис и продолжил: – У нас грядут большие перемены. Штумпф уволен с должности начальника полиции. Ждем нового главу.
Тишина повисла в кабинете. Кто‑то кашлянул, кто‑то о чем‑то шептался. Крис постучал карандашом по столу и продолжил:
– На сегодня все свободны, вечером соберемся, и каждый отчитается о проделанной работе. А вас, Новиков, я попрошу остаться.
Сотрудники потихоньку выходили из кабинета, а я сидел. Прямо как Штирлиц. Крис покопался на столе в ворохе бумаг и протянул мне несколько листков, скрепленных скрепкой.
– Держи, разбирайся, раскрывай. Твои соотечественники пошумели.
Я взял протянутую стопку листов и вышел из кабинета. Пролистал на ходу. Сегодня ночью избиты пятеро англичан‑переселенцев. Устроили шумную пирушку, как обычно, пошли в магазин за добавкой, кстати, недалеко от моего дома магазинчик‑то, тот самый китайский, и там были избиты двумя неизвестными. Один здоровый, рост – около ста восьмидесяти, второй худощавый, повыше ростом, около ста восьмидесяти пяти, на вид второму около сорока лет, первому чуть больше тридцати. Говорили по‑русски.
Конфликт начался из‑за того, что с двумя русскими было несколько девушек, и один из потерпевших решил, что тем нужно девушками поделиться с англичанами. Отличное решение. Так, итог. Две черепно‑мозговых, перелом челюсти, сломанные ребра. Англичане в больнице, неизвестные с места происшествия скрылись. Отлично Дима с Женей погуляли. Бросив бумаги в стол, я отправился в спортзал. Все же понедельник – день тяжелый. Пойду мешок побью. А потом на обед. А там и поеду это ужасное преступление раскрывать. Хотя что‑то мне подсказывает, что раскрыть его мне не удастся.
В обед позвонил Вагон.
– Привет, Семеныч. Тебя еще не завалили? Странно… – пошутил я с ходу.
– Как слышишь. Ну что, пересечемся сегодня часиков в восемь вечера? – рассмеялся Вагон в трубку.
Судя по довольному голосу, у него все хорошо. Как раз пересчитывает богатства Михалыча. Интересно, как они будут все дербанить? Да никак. Перепишет Вагон на себя. Никто не знает, что Михалыч того. Бандиты в полицию не сообщают. Сейчас доверенностей настряпают и готово.
– Да можно. Где только? Поехали к Славе в клуб? «Живая Роза», ну знаешь, наверное? Без палева там посидим? – предложил я.
– Договорились. В восемь я там, – сказал Вагон и отключился.
Я обзвонил Баринова и Славу, пообедал и засобирался домой.
– Поеду опрашивать свидетелей на месте происшествия, – предупредил я Криса.
– Вернешься к совещанию? – строго поинтересовался он.
– А это так важно? Там, наверное, только с работы люди домой начнут приходить, – картинно изобразил я служебное рвение.
– Ну хорошо, – согласился новый начальник. – Только утром рапорт у меня на столе! – добавил он.
Я кивнул и отправился к своей машине на стоянке. Сначала проехал все‑таки к магазину. Опросил для приличия продавцов. Естественно, ничего не видели. Другая смена же была. Потом опросил жителей дома напротив. Да, крики слышали, драка была, ничего не видели. Но вот, для рапорта достаточно. Теперь к главным виновникам.
А Женя с Диманом были дома. Пили пиво на лавочке во дворе.
– Здорово, залетчики, – крикнул я им, выходя из припаркованного «Паджеро».
– Это почему залетчики? – переспросил Женек, закуривая сигарету.
Под глазом у него красовался большой фингал. Погуляли.
– А потому, – понизив голос, я подошел к ним поближе, – что заяву на вас накатали те бритиши. У двоих черепно‑мозговая, у одного челюсть сломана, тяжкие телесные.
– О как! – только и выдал Бульдозер, глотнув из бутылки пива.
– Вот так вот, – продолжил я. – Так что вы теперь вечерами никуда не ходите, а завтра оформите прописку, разрешение на оружие. Сегодня, точнее, сейчас же, за сотовыми идите.
– Ты че раскомандовался‑то? – выбросил окурок Старый.
– Похмелился? А теперь иди проспись, – резко осадил его я.
– Мальчики, ну не ссорьтесь, – раздался вдруг рядом женский голос.
Татьяна подошла.
– О’кей, оставлю вас, дела еще есть. Вечером поздно буду, пойду с Вагоном побазарю.
– Побазарь там уж, а то мы почти назад собрались, – усмехнулся Старый.
– Да, если бы не девчонки, то точно бы уехали, – поддержал его Дима.
Я плюнул и пошел к себе. Повалявшись немного, поехал в клуб к Славе.
Машин было немного около клуба, и я легко нашел место на парковке. По понедельникам Славин клуб работал, но посетителей было мало.
Поздоровался с охраной и зашел в полутемный коридор. Далее в зал. Играла легкая музыка. Народа почти не было, и только в дальнем конце в вип‑ложе Вагон махнул мне рукой. Я поспешил к нему.
– Как сам? Я, честно говоря, сомневался в твоем плане, – присел я рядом.
– Ну и напрасно. Все отлично. Братва там с понятиями, ситуацию я разрулил. Теперь потихоньку отжимаю капиталы, налаживаю контакты, – изучая меню, ответил мне Вагон.
– Кстати, тебя тут будут пытаться выжить из города в Нью‑Рино, – предупредил я изучающего меню вора.
– Да пусть выживают. Я же не вот рогом упрусь. Сегодня я здесь, а завтра там, – даже не оторвавшись от меню, проговорил Вагон. – А кто, кстати?
– ССР, кто же еще. Могущественная спецслужба Новой Земли, – со значением произнес я.
– Ну придут – поговорим. Я ни с кем в конфликты не лезу. И бандитствовать тут не собираюсь. И беспредела не допущу. Я же в бизнесе давно там был, – и Вагон махнул рукой назад, – и тут бизнесменствовать планирую. Я не борец за воровские идеи. Я борец за денежные знаки Новой Земли. Так и передай ССР.
– Зачем же тебе все эти условности, понятия, воровские законы? – развел я руками.
Музыка в зале стихла, и мои слова прозвучали громче, чем нужно. Оглянулся кто‑то с соседнего столика. Интересно, кто бы это там мог быть? С другой стороны, какая разница? ССР, что ли, прослушивает нас? Вполне себе может быть. И для нее Вагон и старается так.
– А затем, чтобы тех в руках держать. Для запудривания мозгов все эти понятия. Это я еще на малолетке понял, – подмигнул мне Вагон. – О, а вон и Слава идет, – радостно потер он руки. – Девушка, давай‑ка нам коньячка вот этого, – он ткнул в меню подошедшей официантке, – и вот этого на закусочку. Ну и что‑то горячее. Вот это, например.
Официантка убежала, а Слава присел к нам за столик. Через некоторое время пришел Баринов. Выпили, посидели.
– Кстати, как там с самолетами? – спросил Баринов Вагона.
– Да хоть завтра забирайте, – развалившись на диване, сообщил вор, – я свое слово всегда держу.
Слава хотел угостить, но Вагон настоял и заплатил за все сам. Я сильно не увлекался, все‑таки на службу завтра.
Внезапно зазвонил телефон. Кто бы это мог быть? Ну конечно! Светлана.
– Привет, отдыхаешь в клубе?
– Не отдыхаю, деловая встреча.
– И давно у тебя деловые встречи в стриптиз‑клубах? – явно раздраженный голос.
– Эта первая. Слушай, давай я приеду, соскучился, – забросил я пробный шар.
– Точно? – сомнения в голосе.
– Точно.
– Ну хорошо, приезжай.

Эпилог

Вагон не обманул и отдал нам два самолета и «КамАЗ». Один самолет взял себе Баринов, внеся деньгами остаток. «КамАЗ» мы продали и выплатили компенсацию Славе за «Форд». Все же пострадал не зря.
Женя с Дмитрием освоились потихоньку, сняли квартиру рядом со мной и организовали свое охранно‑детективное агентство. Тут таких не было, и в инспекции им с сомнением подписывали документы. Но все же подписали.
Одна из спасенных нами девушек, та самая, Ольга, которая лингвист, устроилась к ним секретаршей. Работы у них особой пока не было, но это не значит, что ее и не будет. Сопровождали несколько раз грузы в Аламо и в Нью‑Рино, тоже заработок. Что за грузы, я не уточнял. Я продолжал свою службу, без Штумпфа пока проблем в полиции не возникало. Страсти утихли, и работа вошла в свой спокойный ритм. Светлана переехала ко мне, устроилась репортером на местное телевидение, Баринов помог. Вагон… а что Вагон, он нигде не пропадет. Чем‑то занимался, ездил на «Патриоте», пару раз пересекались, но и то мельком.
Однажды субботним тихим вечером мы с Димой и Женей пили пиво в «Биерхалле». Пили пиво не просто так. Обсуждали перспективы нашего совместного бизнеса. Деньги у меня сейчас есть. Около пятидесяти тысяч экю лежит в банке. У парней тоже кое‑что скопилось. Если собрать вместе, то можно и начать что‑то толковое. Например, магазин снаряжения открыть. Можно и что‑то шить начать, можно с той земли попробовать притащить. Такую идею Женек подал. Я ее сразу отверг. Не взлетит. И так куча магазинов тут. А снаряжение – так это сразу оружейный магазин открывать. А их и так полно. Однако Женя возразил, что охранный бизнес тоже пока не процветает. Вот именно, пока. Мы же только начинаем, все может измениться в любой момент. И как раз в этот момент у меня зазвонил телефон. Точно, Слава. Как только сели попить пива, звонит Слава. У него, видимо, чутье на пиво.
– Да, Слав, мы в «Биерхалле», пьем пиво. Ждем тебя, – ответил я.
– Хорошо, сейчас приеду, разговор важный есть, – вздохнул Слава и отключился.
– Сейчас подтянется, – поднял я первую кружку пива, уже наполовину пустую.
– Вот у Славы стабильный бизнес, – отпил Дима из своей кружки, – и вечный. Стриптиз всегда будет в цене, и люди всегда на него пойдут. А вот охрана – когда нужна, когда нет.
– То есть ты предлагаешь стриптиз‑клуб открыть? – с сомнением посмотрел на него Женя.
– Ну клуб не клуб, а вот кабак можно, – поддержал я Бульдозера.
И сам задумался. А почему бы нет? Денег на аренду и на ремонт хватит. Правда, нет опыта в подобном бизнесе. Но все когда‑то начинали. Нет ничего невозможного. За этими мыслями меня и застал Слава. Он внезапно появился перед столиком и протянул нам руку.
– О, здорово еще раз. Пиво будешь? – привстал я чуть со стула, пожимая протянутую руку.
– Нет, не до пива. Парни, выручайте. Разговор у меня сейчас был неприятный. – И верно, на Славе аж лица не было.
– Что стряслось, давай, не томи, – видя, что Слава мнется, решил я его поторопить.
Сбиваясь и заикаясь, Слава поведал нам причину своего беспокойства. Приехал он сейчас к клубу, только поставил свою китайскую чудную машину, как подходят к нему двое. По виду арабы, но одеты хорошо. Вежливые и говорят без акцента. Сказали, что Слава перехватил чужой груз, и теперь он должен им денег. Много денег. Двести пятьдесят тысяч. Слава уже хотел было послать их ко всем чертям, но ему конкретно сказали, что клуб и все, что есть у него, просто сгорит синим пламенем, если он не выполнит их условия или побежит в полицию. А условия простые. Пусть заказывает со Старой Земли снова девушек и передает им. Самим заказать – сейчас нельзя, ограничения жесткие ввели. А вот Славе дадут разрешение. Его знают. А что будет с женщинами после, Славу уже волновать не должно.
– Сказали, придут через неделю за ответом, – вздохнул Вячеслав и отпил пиво из моей кружки.
– Ну вот он и наш шанс, парни, – обвел я взглядом всех присутствующих. – Слава соглашается, заказывает баб, мы их пасем и спасаем, убив кучу врагов. И получив за это кучу денег, – подвел я итог.
– А со мной что будет? – вздохнул Слава.
– Не дрейфь, ты ж у нас герой! Зря медаль тебе вручали? После второго случая к тебе такую охрану ССР приставит! Прикинь, сколько шума будет, – успокоил я Славу.
– А не мало ли нас будет? – усомнился Женя. – Ты, я, Дима, Слава?
– Меня не считайте, я только мысленно с вами, – сразу обозначил свою позицию Слава. – Баб закажу, и все. Дальше вы сами.
– Да не все ли равно, сколько нас? Меньше народа – больше денег каждому достанется. На худой конец, у Вагона пару бойцов хероев‑атошников попросим, – подвел я итог. – Они вообще‑то дело знают.
– А ты же полицейский вроде как? Тебе деньги не положены? – пытался возразить Слава.
– А я и тогда был полицейский. Придумаем что‑нибудь. В первый раз, что ли? – допил я свою кружку пива и жестом позвал официантку.
Слава немного пришел в себя и тоже заказал пива.
– А много денег будет? – поинтересовался Женя.
– За каждого двухсотого бандита тысячу, за освобожденного заложника тоже тысячу. Плюс все их имущество. А это судно, машины, оружие. Около… А, что загадывать, много будет. Как раз на кабак такой хватит, – обвел я рукой «Биерхалле».
– Ты, Слав, правильно сделал, что в наше детективно‑охранное агентство обратился. С нами не пропадешь, правда, ребята?
Ребята закивали, и Слава заулыбался. Выпил пиво, успокоился. Жизнь налаживалась, а приключения продолжались.